Эссен заерзал, удобнее устраиваясь в кресле, как бы давая понять, что с удовольствием готов послушать. Так слушают любимую арию.
Подивившись про себя на такой пассаж и последующие телодвижения, Борис решил, что скорее всего ему сделали комплимент.
- Собственно, говорить надо не о внедрении, а подходе к науке и технике. Ели же говорить шире, то о будущем России.
Федотов высказался в том смысле, что время изобретателей-одиночек миновало и на пороге маячит задача создания мощных коллективов ученых и инженеров. Показал цепочку: наука - техника - производство. Все это функционировало в едином цикле. С такой системой, Федотову довелось познакомится до демократической революции. Он знал, как при минимуме средств, порою, достигался поразительный эффект. Мимоходом лягнул здешнее 'народное образование', что существенно сократив часы на естественные науки, напрочь забило головы подростков знаниями мертвых языков. Тем самым лишив страну множества толковых ученых и инженеров.
- Что касается локатора. Мне сдается надо бы нанять десять-пятнадцать толковых инженеров. К ним вдвое мастеровых и управленцев. Смотришь, лет через десять и получится стоящий аппарат. Денег на это потребуется, как на пару новейших броненосцев, но затраты отобьются. Примерно, как с железнодорожным делом - начали в России делать свои паровозы, так и сто раз окупили затраты.
Тверитинов смотрел заворожено. Инженер сразу увидел всю цепочку от задумки до первоклассного оружия. Термин 'отобьются' прозвучал вульгарно, но в контексте с очевидной гармонией был воспринят едва ли не с радостью. Эссен увидел то же самое, но одновременно засомневался в психическом здоровье изобретателя - у того прозвучала слишком революционная мысль.
- Эк Вы, батенька, хватили. Миллиарды!
Федотов предполагал именно такой ответ. Предполагал, но услышав, опечалился. Налил себе легкого винца. Внимательно посмотрел в глаза каперенга. Вздохнул. На языке вертелось ядовитое: 'Потому-то Россию и имеют все кому не лень'. Вспомнил, как перед переносом в этот мир с экранов полились песни о необходимости прироста ВВП, и как через полгода было объявлено - прирост составил шесть процентов! Федотов иногда навещал своего учителя теоретической механики. Так получилось, что тот остался совсем один и всегда был рад общению. В тот раз Рудольф высказался с сарказмом: 'Борис, поверь, пройдет года три и наш новый всенародно избранный запоет о развитии прорывных технологий. На это даже выделят денежки, да только все уйдет в песок. А почему? - пенсионер поднял свой жирный еврейский палец, - Потому, что либералы по своей природе не в состоянии созидать. На задачи, что американцы тратят миллиарды зелени, наши станут швырять по миллиону деревянных. Можешь мне поверить, распилят и глазом не моргнут, а на выходе будут пыль. Неумехи'.
Сейчас Федотов наблюдал воплощение пророчества. Хотя время было обернуто вспять, но существо дела не изменялось. Эссен, вполне себе неглупый человек и помыслить не мог, что надо выделять такие средства. Локатор поиметь хотел, но... получалось 'на халяву'.
- А что вы хотите, господа? С грошовыми затратами получить конфетку в миллиард? Не-а, не получится. Чудес не бывает. Англия выделит миллионы и получит миллиарды отдачи, мы же ... . - Федотов горестно вздохнул. - Мы же будем в глухой заднице, извините за такую прозу. Зато балы и рауты ...
Не окончив фразы, Борис замолчал. Чуть позже, будто вспомнив, добавил:
- Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Мне сдается, родись товарищ Наполеон сегодня, мы бы услышали: 'Кто не хочет кормить свою науку, будет кормит чужую'.
- Товарищ Наполеон, НИИ и КБ, - проскрипел Эссен. - Да вы батенька социалист, а мы, по-вашему, бессердечные сатрапы.
- Из вас сатрапы, как из меня рогатый римский папа, но Ваш царизм еще то ... .
Словечко 'угробище' с губ не сорвалось. Все было гораздо хуже. Было произнесено: 'Ваш царизм'. Пропасть была показана. На душе стало пакостно.
***
К вечеру с Балтики нагнало облаков. Потянуло сыростью. Под стать погоде оказалась дорога до Питер. С грязью из под копыт. Посматривая по сторонам, Николай Оттович временами морщился. Было то состояние, когда мужчинам неловко смотреть друг другу в глаза. Борис вдруг увидел, что Эссен уже старик. Захотелось как-то приободрить, вселить в него толику оптимизма.
- Николай Оттович, не переживайте. Как сделаю локатор, так первым делом к вам пожалую. Даже в ущерб своим миллионам.
Эссен повернулся к Федотову. Смерил его взглядом.
- Песни ваш друг поет красивые - 'Тридцать восемь узлов', а как до дела, так мы вспоминаем о своих миллионах. М-да. Наш царизм, не ваш, а наш!
Моряк плотнее вжался в спинку пролетки.
- С другой стороны, наверное, так и надо. История не терпит слабых. В прошлую нашу встречу, вы говорили, нам не избежать войны на западе. Я бы на вашем месте проштудировал подшивку 'Военного обозрения'. Все ваши геополитические расклады там давным-давно расписаны. Так, через десять лет успеете? - прозвучало примиряюще.
- Трудно сказать. Если денег и таланта хватит, то успеем, но уверенности нет. Слишком все зыбко.
Глава 21. Арестант Вова и лирический вечер.
Начало июня.
До гостиницы Федотов добрался к десяти утра. Мишенина в номере не оказалось. Подивившись, куда могло занести этого ипохондрика, Борис обнаружил кадку с пальмой. Житель субтропиков до сего момента оставался незамеченным. Спустился вниз. Портье сообщил, что господин Мишенин не показывался несколько дней. От этого известия на душе тревожно тренькнуло. На Вову такое было не похоже. Увести, как теленка, его, конечно, могли, но кому сдалось такое сокровище? Вернувшись в номер, Борис тщетно пытался найти записку. Тревога за Мишенина стала перерастать в панику и куда только подевались коварные замыслы относительно его жизни. Отчаянно захотелось, чтобы рядом оказался Зверев, одновременно удивило подспудное желание спрятаться за чужую спину. Прежде всего, надо было срочно найти хоть какую-то зацепку, хоть намек на причину исчезновения Ильича. После этого можно телеграфировать Звереву или начинать самостоятельные поиски.
От 'разумных' мыслей сумбур немного отступил, уступив место трезвым размышлениям. До стоящего посреди номера Бориса наконец дошло - начинать надо с технического комитета, куда Ильич направился 'качать права'. Вот она отправная точка поисков. Но куда его понесло дальше и как именно искать человека в незнакомом городе, представлялось с трудом. Мысль привлечь полицию возникла и тут же растворилась - сказался стереотип жителя 'просвещенного' века.
Технический комитет находился в здании департамента торговли и мануфактур. Пока извозчик гнал к этому зданию, в голове крутился вопрос - к кому из местных обратиться. К Эссену, а может к Попову? Но стоит ли их привлекать? Нет, конечно. Впутывать потенциального заказчика в собственные проблемы - последнее дело, а на профессора надежды мало. Справа проплыла вывеска 'Слава Петрограда' - мелькнула спасительная мысль посоветоваться с писаками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
