что снова осеняет.
Он работает на Сим-Сима.
И с Викой, получается, тоже…
А она…
Вспоминаю, как она ласково и просительно ныла в телефон тогда, в торговом центре. Влюбленной женщиной выглядела.
А ее любовник, оказывается, с ней чисто по делу…
Блин, какие все же эти мужики — скоты…
Все эти мысли у меня в голове роем проносятся, пока смотрю на суровое, очень даже привлекательное лицо водителя Вики.
А он, скривившись, тянет меня обратно! Вниз! Туда, откуда я только что вышла!
— Не-е-е… — пытаюсь протестовать я, но он, сурово сдвинув брови, резко дергает меня за локоть.
— Пошли, блять! Тут скоро будет жарко! Какого хрена вообще выползла? Я за тобой шел как раз!
— Я… Меня там… Тот урод… А я его… По башке…
Сбивчиво пытаюсь я поведать о своих злоключениях, пока водитель тащит меня по коридору за собой.
Он щурится непонимающе, затем быстро заглядывает в комнату, из которой я выбежала.
Я не захожу, переминаясь с ноги на ногу в коридоре.
Водитель выходит, снова на меня щурится, теперь уже с легким удивлением и даже уважением.
— Он… Он живой? — волнуясь, спрашиваю я.
Не хочу быть убийцей!
— Живой… Пока… — нехотя отвечает водитель, запирая дверь на ключ.
И тащит меня дальше по коридору, открывает дверь комнаты, находящейся через одну от той, в которой держали меня.
Тут дико тесно, два шкафа железных стоят, и окон нет!
— Вот тут сиди, — он толкает меня к одному из шкафов, пустому, — и не высовывайся, пока не позвоню.
Он дает мне телефон, но я отказываюсь, показывая телефон Вики.
— Вот… У меня… Вики…
Он моргает непонимающе пару раз, а затем усмехается, оглядывает меня медленно и внимательно:
— Охуеть, ты, конечно…
— Я… Это случайно… — почему-то пытаюсь оправдать я свое поведение, но водитель тормозит, теперь уже положив палец на мои губы.
Чуть давит, заставляя замолкнуть, наклоняется ниже, усмехается:
— Тихо. Потом расскажешь своему мужику. Или папаше. А пока сиди тихо, блять. И не надо больше шустрить, я тебя умоляю. А то Сандр с меня три шкуры снимет. А потом твой папаша наизнанку то, что осталось, вывернет.
Его палец жесткий и пахнет табаком.
Я послушно молчу, моргаю растерянно. И очень сильно хочу сказать, что мне страшно, что я не хочу сидеть тут, в этой комнате, похожей на склеп, в этом шкафу, похожем на гроб.
Но… Молчу, да.
— Ну вот и хорошо… — улыбается водитель, убирает палец от моих губ, медленно ведет им по скуле… Зачем-то. — Красивая… — шепчет, и улыбка у него чуть мечтательная, — сиди тихо. Скоро все закончится. Я дверь закрою снаружи, но у тебя будет ключ. Вот, держи. — Вкладывает мне в руку ключ. — Сейчас штурм начнется, тебя будут искать люди Урала. Надо, чтоб не нашли, понимаешь?
Киваю.
Он гладит по губам снова. Жест такой… Очень неоднозначный.
Дергаюсь, отступая назад и прижимаясь к холодной стене шкафа.
Водитель смотрит на меня странно, глаза блестят в полумраке.
Облизываю губу, ощущая подсохшую уже кровь того урода, что пытался меня изнасиловать.
— Отдай кастет, — прошу водителя.
Он колеблется, но затем отдает. Прижимаю холодное железо к груди, словно самое дорогое, что есть у меня в этом мире.
— Блять… Ты — на редкость отмороженная засранка, — улыбается водитель, осматривая меня с ног до головы, и не понять, чего в этом взгляде больше, иронии или одобрения, — вся в папашу своего. Выживи, ладно? А то он меня в землю втопчет.
Киваю.
И, уже когда водитель открывает входную дверь, чтоб уйти, торможу его вопросом:
— Как тебя зовут?
— Богдан, — говорит он, — запомнишь? Если что, свечу поставь в церкви.
— Разве что за здравие!
Он ничего больше не говорит, кивает и выходит за дверь.
Я слышу скрип замка, ежусь и, прикрыв железную дверь шкафа, сажусь на корточки в его холодном чреве.
Кладу перед собой телефон Вики, предусмотрительно поставив его на беззвучный, и кастет.
И, прикрыв глаза, делаю то, чего никогда в своей жизни не делала раньше.
Молюсь.
За своего мужчину, который сейчас снаружи собирается штурмовать гребанный этот дом.
За своего отца, который, наверно, уже в стране, и тоже едет сюда.
За этого мужчину, водителя Богдана, который сейчас будет, если я правильно понимаю, помогать моему освобождению, рискуя собой.
За себя.
Мне хочется выжить.
Очень-очень хочется.
___________________________________
Мои хорошие, завтра, 19.04, будет скидка 35% на динамичную, острую, нереально горячую и веселую историю ПРИСТРОИТЬ ШПИОНА (https:// /shrt/gce2). Шпионы тоже иногда косячат. Особенно, если на их пути встречаются нежные принцески, папочкины дочки. А кто у нас папочка? А папочка у нас - целый суровый генерал! Но шпиону пофиг. Слишком уж принцеска сладкая, как тут удержишься?)))))
Глава 76. Сандр
— Ну, привет, зятек.
Голос Урала звучит спокойно. Издевательски спокойно.
— Привет, Урал, — коротко здороваюсь я, глядя в прямо в объектив камеры, расположенной сверху, над глухими воротами.
Особняк Урала, здоровенный бронированный прыщ на яркой зелени поля, просматривается со всех сторон.
И простреливается.
Не подойдешь незаметно.
Подъездные пути блокированы, конечно, никто лишний не прискачет. Но и осаждать этот гребанный кусок шизофренических девяностых — неблагодарное дело.
Там, сто процентов, запасов еды, воды и оружия на пятьдесят лет вперед.
Если бы мы хотели тупо достать его обитателей, не важно, живыми или мертвыми, то вопрос бы не стоял.
Достали бы.
Распотрошили бы эту консервную банку чем-нибудь тяжеловесным, только и всего.
Но там моя девочка.
И рисковать ею еще больше…
Ну его нахуй.
Именно потому я стою перед глухими воротами один… Верней, хотел один.
Но Петрович, чтоб его, слишком ревностно относится к своим обязанностям. И потому торчит рядом, постоянно пытаясь вылезти вперед и ненавязчиво отжать меня себе за спину.
— Пса своего отгони, — хрипит Урал, — и заходи.
— Девочку отпусти сначала, — торгуюсь я, тяну время.
