Читаем без скачивания Вперед, Команданте (СИ) - Савин Владислав

А на границе в последние дни стало вдруг неспокойно. За последние две недели, только на участке, за который отвечала застава – четыре попытки прорыва вооруженных банд (не контрабандистов, а именно диверсантов, судя по их вооружению, и что они несли). А затем, на той стороне появлялись чужие солдаты, и кто-то рассматривал наш берег в бинокль – и был слышен лязг танковых гусениц и рев моторов. Обо всем было доложено в вышестоящий штаб, ответ был один, «усилить наблюдение». Как у нас на западной границе перед 22 июня было – рассказывали!

Ну хотя бы мост надо подготовить к взрыву – ясно ведь, что враг через него пойдет, нет тут другого пути, пехота еще может на подручных средствах перебраться, а танки, машины, пушки, только по этому мосту. В ответ на очередной рапорт, наконец прислали саперов – лейтенанта (израильтянина), пять солдат, и сто кило тротила в кузове фордовского грузовика. Но минировать мост ночью, маскируясь темнотой, сапер отказался категорически, ссылаясь на инструкцию, «только по приказу из штаба».

А наутро к мосту подошли чужие войска. Часового у шлагбаума убили пулеметной очередью, и двинулись на наш берег – впереди разведка, на джипах и мотоциклах. Застава встретила их огнем – и враг откатился, оставив на настиле моста и на нашей земле десяток тел. Зато с той стороны ударила артиллерия. Если бы он, лейтенант Финкельштейн, не распорядился заранее окопы отрыть и замаскировать – весь личный состав так и остался бы в горящей казарме. А так, после первого обстрела потери были минимальные, вот снова идут враги через мост, и откатываются под метким огнем и оставляя убитых.

Обстрел – и снова атака. Вот уже враги, рассредоточившись по тому берегу, часто бьют из минометов. Последнюю атаку, поддержанную танками, отбили с трудом – двух «бульдогов» сожгли из РПГ уже на нашем берегу. Едва десяток бойцов осталось в строю, и боеприпасы кончаются – скоро отбиваться будет некому и нечем. И нет связи – рации на заставе и не было, а телефонный провод перебило, хорошо что успели передать о начале войны. А сапер где – ну что, дождался своего приказа? Так уже убили его…

Затишье – на той стороне тоже надо передохнуть, и боеприпасы подвезти. А где наша взрывчатка – в машине. Которую еще вечером отогнали за холм, ну не оставлять же во дворе, который с того берега отлично виден, и простреливается. И лейтенант Финкельштейн как знал, приказав добавить в кузов еще и то, что сняли с диверсантов. Не получится заложить заряды под опоры – но даже если просто машину на мост загнать и подорвать, настил разнесет и балки повредит. Быстро соорудить детонатор с бикфордовым шнуром, шнур вывести из кузова в кабину, через выбитое заднее окошко. И гранату рядом с собой, на случай последний.

За руль сел сам – нет уверенности, что кто-то из салаг справится. И может повезет еще, запалив, самому прыгнуть с моста и выплыть на свой берег. А если убьют – некому будет жалеть: нет никого родных, и жениться так и не успел. Никто о нем и не вспомнит!

Ему повезло проскочить почти половину пути, укрывшись за дымом от горящего «бульдога». А дальше по нему начали стрелять, и не пригнуться за рулем, надо же дорогу видеть, не промахнуться мимо моста! Только бы не в мотор, и не в бензобак! Вправо вдруг потянуло, наверное колесо пробили – рулем удержать, вот он мост, уже въезжаю!

Пуля ударила чуть пониже плеча. И еще одна. Сознание меркнет, уже не выплывешь, даже шнур не поджечь зажигалкой. Не подумал взять в зубы горящую сигарету, некурящий! Сил хватает, лишь выдернуть кольцо и пытаться гранату пропихнуть в кузов.

Он уже не видел, как на той стороне появились танки – не «бульдоги», а тяжелые «центурионы». Снаряд из танковой пушки ударил в машину, у врага был хороший наводчик, и грамотный командир, успевший приказать, «снаряд фугасный», оценив цель. Бронебойная болванка калибра 105 могла бы ударом просто смахнуть грузовик с моста – а от фугаса сдетонировала вся взрывчатка в кузове.

А после танки прицельно расстреливали окопы пограничников – до тех пор, пока оттуда перестали стрелять. Тогда лишь вперед пошла вражеская пехота, заняла обвалившиеся траншеи, и разрушенное здание заставы – и добивая раненых: в плен не брали никого, обозленные потерями. А на чужой берег подходили еще танки, и бронетранспортеры, и тягачи с пушками – ударная дивизия врага, готовая войти в прорыв, ворваться в беззащитный Иерусалим. Но мост был поврежден – и осталось лишь ждать, пока саперы его починят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тела лейтенанта Финкельштейна так и не нашли. Не увидел герой, как в небе появились эскадрильи штурмовиков, как «Илы» обрушились на скопление вражеской техники, бросая дождь бомб, выпуская РС и извергая пламя из крыльевых пушек. Все шоссе от границы вглубь чужой территории на несколько километров было забито горелым железом – как могила танковой дивизии, так и не сумевшей ворваться на наш берег.

Когда эта война завершится нашей победой – встанет на том месте памятник лейтенанту Финкельштейну, с оградой из брони сгоревших «центурионов». И будут туда приезжать граждане свободного Израиля, и класть цветы – помня, какой ценой оплачен их мир и покой.

И может быть, в той стране – профессия защитника Отечества станет не менее почетна, чем бухгалтер.

Р.Джексон, «Красные соколы» (альт-ист.)

Мост Алленби на реке Иордан.

23 июля 1955 года это место вошло в военную историю наравне с Перл-Харбором или Таранто.

Традиционно считалось, что у русских есть очень хорошая фронтовая авиация – отлично показавшая себя в сражениях Второй Великой войны, а также в небе Китая и Вьетнама. В то же время дальняя бомбардировочная авиация, хотя и была создана в СССР раньше чем в США – однако же в штабах Атлантического Союза при военном планировании считалось за аксиому, что ударная воздушная мощь США и Британской Империи превосходит советскую в разы, если не на порядок – в той же мере, насколько Советы сильнее в сухопутной войне. Так считалось – до того дня.

Бесспорно, советская Дальняя Авиация (в СССР – аналог Бомбардировочного Командования, в Британии и США) имела в своей истории и ряд славных страниц, как например удары по Берлину в августе 1941 (эффект, сравнимый с налетом Дулитла на Токио), или «воздушную Цусиму», истребление японского флота 23 июня 1945 (прим. авт. – см. Красный тайфун) – однако даже там характерной чертой было, или действия малыми силами (скорее, диверсия чем удар), или роль «эшелона усиления» у авиации морской или фронтовой. Оснащенная явно устаревшей техникой – Ил-4 был в лучшем случае, сравним с В-25 или «Веллингтоном», Пе-8 явно уступал В-17, Ту-4 был копией В-29, Хе-277 «немецкий подарок», появившийся к тому же под самый занавес Великой Войны – Дальняя Авиация СССР была и не в состоянии решать стратегические задачи. Было известно, что Сталин уделяет внимание и этой компоненте своей военной мощи – Советский Союз еще до войны отметился несколькими выдающимися перелетами – Чкалова, Громова, Гризодубовой, Коккинаки; однако в те же годы и итальянская авиация тоже показывала рекорды – и полное бессилие на войне всего через несколько лет. Для тяжелой бомбардировочной авиации очень важным и благоприятным фактором является развитие авиации гражданской – накопление летного и технического опыта, развитие инфраструктуры. А вот тут нельзя было даже сравнивать – США, где многочисленные авиалинии, на которых летали большие четырехмоторные машины, опутывали не только американскую территорию, но и весь земной шар – и СССР, где на немногих местных линиях летали копии американских же «дугласов» и трофейные германские Ю-52. Ил-14, появившийся им на смену, был лишь небольшим шагом вперед, и не мог равняться с «Констеллейшеном» или ДС-6. Если даже «Алиталия» могла конкурировать с русским «Аэрофлотом» как минимум на равных – какое может быть сравнение с совокупностью авиакомпаний США?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Первый звонок тревоги прозвенел еще в 1953 году – когда именно Советы помогли британцам раскрыть тайну разбившейся «Кометы», обломки которой подняли со дна Средиземного моря. Что дало почву для мнения – советские авиаконструкторы в каких-то областях продвинулись даже дальше британских и американских – напомню что «Комета» была первым в мире реактивным пассажирским самолетом, В-707 появился тремя годами позже. В том же году на линию Москва-Рим вышли первые Ил-18, также были замечены и Ту-104 (еще не в пассажирском, а в почтовом варианте). Но трудно было изменить мнение, к которому все привыкли!