Губы Мистаи сжались в тонкую линию.
— Ты не будешь против, если я поинтересуюсь, что именно нас ждет?
— Нет, не буду, но, пожалуй, предоставлю тебе самой узнать ответ на этот вопрос.
«Бестолковый кот», — в сердцах подумала девушка, снова разозлившись.
— Это какое-то чудовище, полагаю?
— Угадала. Только там чудовища. Во множественном числе, — ответил Дирк с Лесной Опушки.
Принцесса вздохнула:
— Я могу спросить тебя еще кое о чем? Темнота и ветер — дело рук этих самых монстров?
Она не слишком верила в то, что сможет получить вразумительный ответ, но кот в очередной раз удивил Мистаю:
— Нет, они никак не связаны между собой.
— Что ж, в таком случае чьих рук дело? Ведь эта странная сила и дыра появились не сами по себе!
Кот неожиданно замер, повернулся к девушке, сел и произнес:
— По всей видимости, ты настолько нетерпелива, что даже не можешь подождать еще несколько минут. Так что лучше будет тебе обо всем поведать здесь и сейчас. Это всего лишь еще один пример того, что коты куда более совершенные создания, чем люди. Мы прекрасно знаем цену терпению. Едва ли тебе встретится кот, который не умеет ждать, в то время как люди не могут остановиться даже на мгновение. Если им приходится оставаться в неведении хоть немногим дольше того ограниченного периода, который они способны вытерпеть, люди взрываются негодованием. Этого мне никогда не понять.
Точно так же ей самой не суждено было понять котов, решила девушка, и этого в особенности.
— Да, мы слишком хрупкие существа, чтобы чрезмерно долго что-то держать в себе, — устало признала Мистая. — Ты хотел мне рассказать нечто важное, если не ошибаюсь?
Дирк наградил ее долгим, испытующим взглядом:
— Ты невероятно смела и прямолинейна, принцесса. Даже для дочери Бена Холидея. — Его глаза таинственно блеснули. — Что ж, тогда слушай внимательно. — Кот приподнял переднюю лапу, задумчиво ее облизнул и аккуратно опустил. — Либирис — живое существо, однако пределы его способностей и интеллекта очень ограниченны. Тебе это уже известно. Однако у всех обладающих жизнью созданий есть кое-что общее, что бы они собой ни представляли или какими бы дарованиями ни обладали. Когда тебя ранят, ты чувствуешь боль. Если ты теряешь цель, то рано или поздно утратишь и душу. И если первое утверждение понятно и без объяснений, то второе их, безусловно, требует. У каждого существа есть свое предназначение. Оно придает жизни цель. И если она исчезнет, то существо начнет гнить изнутри. — Дирк предоставил Мистае время обдумать услышанное, облизнув другую лапу. — Позволь мне привести пример. Чистейшее Серебро был создан для того, чтобы служить королевской семье. Когда в Заземелье не было настоящего короля, замок перестал функционировать так, как должен был. Можно сказать, что он был одновременно ранен и лишен цели своего существования. Холидею досталась лишь бледная тень того великолепия, что существовало когда-то, к тому же раненая и морально неуравновешенная. Однако стоило твоему отцу ступить в замок и наречь себя королем, как тот сразу же ожил и начал восстанавливаться. Точно так же обстоят дела и с Либирисом. Ты поняла?
— Так, значит, та чернильная темнота, бесконечное Хранилище, черная дыра и ветер, сбивающий с ног, — следствие утраты цели существования у замка и боли, причиненной ему другими? Получается, их создал сам Либирис?
— Именно так. Все те явления, о которых ты говоришь, могли возникнуть только в том случае, если библиотека пережила сильную боль и утратила цель. Попробуй теперь догадаться, принцесса, кто во всем этом виноват?
У Мистаи не было ни единой идеи на этот счет, и она покачала головой:
— Я не знаю.
Кот поднялся и направился дальше по проходу.
— Значит, нам надо поторопиться, чтобы ты успела это выяснить.
Они продолжили свое путешествие в глубь Хранилища, и Мистая довольно долгое время пребывала в уверенности, что этот проход никогда не закончится и им так ничего и не удастся найти. Все вокруг оставалось неизменным, не было даже намека на что-то необычное. Ветер и черная воронка, готовая засосать каждого проходившего внутрь, не появлялись. Скоро на смену усталости и раздражению, вызванным этим бесконечным однообразием, пришло тягучее отчаяние.
— Почему мы идем так долго? — недовольно спросила девушка у кота.
— Тебе только так кажется; на самом деле мы прошли не так уж и много. — Дирк едва взглянул на нее. — Расстояние — это иллюзия, попытка Либириса защититься.
— Но от кого или от чего?
Однако коту, по всей видимости, успел наскучить этот разговор, и он не стал ничего отвечать. Решив не усугублять ситуацию, Мистая погрузилась в унылое молчание и продолжила терпеливо шагать дальше.
Наконец девушка заметила впереди какое-то свечение. Ей захотелось со всех ног броситься к нему, чтобы только развеять окружающую темноту, успевшую изрядно надоесть. Но Дирк с Лесной Опушки двигался вперед все тем же легким, прогулочным шагом, словно не имело никакого значения, доберутся они до источника таинственного света через несколько секунд или через несколько дней.
Чем ближе они подходили к таинственному свечению, тем ярче оно становилось, начиная приобретать неприятный кроваво-красный оттенок. Мистая поняла, что оно исходит от широкого пролома в дальней стене библиотеки, неровные края которого обваливались, а остатки кирпича напоминают открытую рану. Свет шел именно от разрушенной стены Либириса, а не от того, что располагалось за ней, как можно было подумать; воздух здесь оказался густым, тягучим, слегка подернутым дымкой. Мистая сразу же поняла: вот он, источник боли и мучений библиотеки.
Дирк с Лесной Опушки резко остановился и сел на пол:
— Дальше я не пойду. Тебе придется идти одной.
Мистая вопросительно посмотрела на кота:
— И почему же?
— Я не могу зайти туда. Это было бы слишком опасно для меня. Но я обещаю, что дождусь твоего возвращения.
— Я могу зайти туда, куда не способен ты?
— Призматические коты — создания мира фей. И для нас это было бы слишком большим риском. Преодолев этот проход и узнав, что за ним, ты сразу поймешь почему. — Дирк одарил Мистаю еще одним невозмутимым взглядом зеленых глаз. — Но тебе не стоит беспокоиться. Моя магия будет по-прежнему тебя защищать. Просто будь осторожна. Не заходи слишком далеко. Ни к чему не прикасайся. Как можно внимательнее рассмотри место, в котором окажешься. Мне будет интересно узнать, что тебе удастся понять в итоге.
«Спасибо и на этом», — хотела было сказать Мистая, но предпочла ограничиться кивком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
