Читаем без скачивания Opus Dei - Джон Аллен

Еще одно обвинение, относящееся к контролю в Opus Dei, состоит в том, что организация отдаляет своих членов от их семей. В конце 1970-х годов озабоченная английская мать, чей сын стал нумерарием в возрасте восемнадцати лет, разослала письма разным представителям церкви, включая Вестминстерского кардинала Бэзила Хьюма. Письма были вызваны усиливающимся охлаждением ее сына к семье. 24 августа 1978 года мать писала священнику, которого Хьюм уполномочил ей ответить:

Предварительно нужно заметить, что, если бы мы были более бдительными родителями, эти проблемы могли бы не возникнуть. Нас, родителей, ни о чем не проинформировали, номы полагаем, что наш сын получил духовные указания и был готов принять решение в возрасте 17 с половиной лет. Со стороны Optus Dei не было попыток контактировать с нами как с родителями по поводу его решения. Естественно, мы очень хотели, чтобы он полностью раскрыл свои разносторонние способности… Наш сын проводит дома очень мало времени, и хотя нам не хотелось бы говорить о его обучении, именно мы его финансируем и мы подписывали документ об ответственности… В обычных обстоятельствах мы бы обсудили с ним, не хочет ли он по окончании семестра заняться физикой (к которой у него были большие способности). К сожалению, у нас нет к нему никакого доступа. Косвенным образом, намеренно или нет, Opus Dei отдалил его или стал причиной отдаления от родителей и школьных друзей, также у него нет контакта с приходом или другими отделениями церкви… Мы могли бы поделиться с ним своим опытом студенческой жизни, обсудить, как лучше завершить семестр и т. д. Речь не о том, что мы хотим помешать его призванию, но хотелось бы быть уверенными, что на этой стадии перед ним открыты все пути… Как христианка я чувствую, что сегодня человек должен полностью отдаваться своей работе, своим друзьям и семье как внутри, так и вне церкви, опираясь на причастие и руководствуясь Евангелием. (До сих поря не видела, чтобы он читал какие-нибудь религиозные книги, кроме «Пути», автор которого — основатель Opus Dei.) Поэтому я глубоко обеспокоена отделением, уходом и ограничениями, которые произошли в его жизни. Сегодня как никогда церковь работает над усилением семейных уз и подчеркивает роль родителей, и это мой главный упрек Opus Dei. Разве можно гарантировать призвание? Чем бы это ни было, я чувствую, что наш сын отказывается от прав старшего в семье, и мы не в состоянии выполнить по отношению к нему родительские обязанности. Однако я опять должна подчеркнуть, что мы не должны разрешать нашим сыновьям, пока они не достигнут зрелости, проводить так много времени в центрах Opus Dei, хоть это и церковная организация. В связи с создавшейся ситуацией мы можем только продолжать молиться.

Подобные письма появляются в резиденциях епископов всего мира. Это серьезная проблема, если учесть, что католицизм относится к семье как к своего рода «домашней церкви».

Американский католик Дж. Дж. М. Гарви, отец двух дочерей — нумерариев Opus Dei, исходя из своего опыта, написал в 1989 году пятидесятивосьмистраничную брошюру под названием Руководство по Opus Dei для родителей и основал группу «Мадонна и святой Иосиф в поисках потерянного ребенка», специальное объединение для защиты четвертой заповеди. Гарви, ортодоксальный католик, утверждает, что в Opus Dei отражается патология «секты», описанная в документе Ватикана 1986 года, посвященном этой теме, начиная с того, что молодые люди «внезапно уходят из дома, чтобы тайно присоединиться к Opus Dei».

Гарви пишет об этих молодых людях: «Их поведение становится жестким и фальшивым, их ответные реакции на слова и поступки родителей и близких родственников преднамеренно холодны. Нормальное общение с семьей значительно сокращается. Более того, родители не могут получить никаких удовлетворительных объяснений от представителей Дела по поводу изменений в характере и поведении детей». Сейчас семья Гарви живет во Фредериксбурге, штат Виргиния. Их дочери — по-прежнему нумерарии, одна живет в Вашингтоне, другая в Чикаго. Хотя Гарви не любят рассказывать о своих переживаниях, их друзья говорят, что семья считает, что «проиграла» детей Opus Dei.

Епископы, выслушивающие подобные жалобы от родителей, понимают, что на протяжении всей истории церкви молодые люди, которые чувствовали призвание служить Богу в монашеских орденах, епархиальными священниками, в различных мирских движениях, часто сталкивались с сопротивлением своих семей. Попытаться отделить законную обеспокоенность от острых реакций — одна из самых мучительных проблем церковной администрации.

На сайте Opus Dei Awareness Network так описывается подход Opus Dei к семьям членов: «Обычно нумерариям не разрешается ездить домой на Рождество, ходить на свадьбы и даже посещать больных родственников. Им говорят «твоя семья — Opus Dei» и заставляют чувствовать себя виноватыми, если они проводят время со своими родными семьями, поскольку это отрывает от «Дела Божьего». Прилагаются любые усилия, чтобы чувства, испытываемые к семьям, члены перенесли на Opus Dei. Например, в комнатах не разрешается вешать фотографии членов семьи, но зато там много фотографий Основателя, прелата, даже сестры и родителей Основателя. В результате эмоции, связанные у нумерариев с семьями, заменяются управляемыми эмоциями, связанными с Opus Dei».

По мнению членов Opus Dei, это описание не соответствует действительности. Например, когда я встречался в Мадриде с нумерариями Беатрис Комелья Гутьеррес и Марией Анхелес Бургера, они с гордостью показывали мне фотографии своих семей, причем не по моей просьбе, а просто как спонтанный жест во время разговора о жизни.

У Бургера девять братьев и сестер, она показала мне фотографии двух своих братьев-священников, один из которых салезианец, другой францисканец, оба сейчас работают в Эквадоре. Она также показала мне еще двух братьев — врача и менеджера и улыбнулась: «Не думайте, что все мы такие религиозные… они даже к мессе не ходят». Ее мать — супернумерарий Opus Dei, отец пока сомневается, как деликатно сформулировала Бургера, «они пока ведут разговоры». Правда, сейчас он изменился, в основном под влиянием ее старшего брата — нумерария и ее собственным. Она сказала, что часто видится с семьей, хотя, может, не так часто, как хотелось бы. Она приезжает домой на все крупные семейные события и постоянно общается с родственниками по телефону и электронной почте.

Аргентинский нумерарий Карло Каваццоли, который работает в Генеральном совете в Риме, сказал, что общие комнаты центров Opus Dei специально выглядят так, чтобы гость не подумал, что попал на чью-то личную территорию. Однако в комнатах нумерариев нет никакого запрета на фотографии членов семьи, и многие нумерарии их вывешивают.

Дэвид и Линда Плиске, родители помощницы нумерариев Берни, представленные в главе 9, говорят, что не утратили контакта с дочерью, когда она переехала в центр Shellbourne в Вальпараисо, штат Индиана.

«В самом начале после ее вступления в Opus Dei я очень беспокоился, что мы будем редко ее видеть. Мы ее нежно любим, и, конечно, мы бы скучали. Я помню, как я тогда думал: «Что значит «Opus Dei — твоя семья»? Мы — твоя семья». В то же время я знаю, что дети нам не принадлежат, они — дар Божий и дети Божьи, и мы должны их духовно поддерживать. Ведь когда человек вступает в брак, он тоже создает новую семью. Главное, что это был ее выбор. Мне просто нужно его принять», — сказал Дэвид Плиске.

Линда Плиске сказала, что она не разделяла волнений мужа. «Я не беспокоилась. Я к этому относилась так: «Куда бы ты ни пошла, я тебя найду». Я так за нее счастлива. Берни интересовалась некоторыми религиозными орденами, но там было мало молодежи. В Opus Dei молодых очень много, и у нее гораздо больше шансов найти друзей своего возраста», — сказала Линда.

Линда сказала, что Берни бывает дома на днях рождения, похоронах и других семейных событиях, что они хотя бы раз в месяц ездят к ней и вместе обедают. Иногда Берни приходит на такие обеды с друзьями, иногда они обедают втроем. Как минимум раз в неделю они разговаривают по телефону. Дважды в год они приглашают девушек из центра в свой дом в пригороде Индианы. Осенью они идут на тыквенное поле и катаются на возах. Весной устраивают пикники и играют в волейбол.

Дэвид сказал, что если сравнивать Opus Dei с другими формами религиозной жизни, которые могла бы выбрать Берни, они не могут жаловаться на дефицит общения. «У меня были две тети — монахини в монастыре. Им разрешалось приезжать домой на два дня раз в семь лет. Так что у нас все замечательно», — сказал он.

Та английская мать, которая в 1978 году писала о своем сыне представителям церкви, согласилась побеседовать со мной при условии, что ее имя не будет упомянуто. Она не так озлоблена, как Гарви, и не так увлечена, как Плиске. Мы разговаривали с ней в январе 2005 года. Ее сын все еще нумерарий. Она сказала, что он «чрезвычайно послушный сын» и, по всей вероятности, «спокоен, счастлив и всем удовлетворен». Они находятся в постоянном контакте: как минимум раз в неделю говорят по телефону, видятся на все праздники, и она пару раз в год посещает мероприятия Opus Dei для семей членов.