бы его не смешил полковник Юрген, который то и дело "нечаянно" влезал в кадр с улыбкой от уха до уха, стремясь "сохраниться на плёнке для истории". Или не на плёнке. Но на чём-то. "Для истории". Да и мало ли, вдруг не "вырежут", и он увидит себя по телеку. В программе, которую смотрят и тёща и жена. Боец Алёшин это понимал, но открыто лыбиться и хихикать над усилиями начальства - "смертный грех". Поэтому Валентин держался, как мог.
Интервью завершилось. Телевизионщики собрали аппаратуру и не прощаясь ушли. "Трансвестит из пресс-службы МВД" презрительно скривившись ... ушло следом.
Хм? Это что сейчас было? Офицеры-начальники были любезнее: Георгий Генрихович пожал руку, а Лаговой похлопал по плечу: - Молодец, так держать!
Сказано это было откровенно "казённым тоном". Что-то Лаговой "расщедрился". Обычно у него это две фразы похвалы для разных людей. А тут он их одним предложением выдал.
Какая-то неявная мысль носилась где-то "за бортом сознания", и боец Алёшин никак не мог её ухватить. Точно! Дождавшись, когда останется один, боец Алёшин полез в свой мини-рюкзак, в котором хранил всё нужное. Не в пакетах, как обычно. Отец принёс из дома по его просьбе.
Там, завёрнутая в тряпку и полиэтилен, лежала пустая трубка из под "пыли". Та самая, которую ему дал тогда Зелёный Лучник. Теперь это его "талисман". На счастье. Время от времени он доставал трубку, когда рядом никого не было и держал её под одеялом. Как-то это действие его успокаивало.
- Тво-ю-ю ж долбанную Альпенлибэ! - выругался от неожиданности он. Трубка была тяжелее обычного. Взвесил в руке. Точно! Полная! Как тогда!
Алёшин глянул на тряпку, в которую трубка была завёрнута. Там что-то ещё! Оп-па! Достал маленький "ночной" таймер. Черный пластиковый корпус, крупные красные электронные цифры, которые хорошо видно в темноте. Отсчёт шёл в обратном порядке. Как на бомбе.
- Ну, Алёшин, ты попал! - сказал он сам себе. Недвусмысленно Лучник снова напомнил о себе. Вот чёрт! Похоже "два снаряда скоро упадут в одну воронку". Вопреки поговорке.
Валентин ещё пошарил в тряпке. Так и есть! Тюбик с надписью: "На ногу. Мазать". И пузырёк. С этикеткой "Выпить без воды до еды".
Так и сделал. Лучник ерунды не принесёт! Через час парень увидел, что раненная нога даже визуально лучше выглядит. И чувствует он себя всё лучше и лучше. Таймер продолжал отбрасывать время в никуда. Съедать время. До появления врага.
Ночью придут? Снова? Судя по таймеру, да. Ну, что ж, твари! Я готов!
4. "В полном мраке, в час ночной".
"Спец-палата" в госпитале - это роскошь. Но бойцу Алёшину повезло: ему, как герою, выделили именно такую. Комната на одного. Не большая и не маленькая. Есть место для того, чтобы гостей принять.
Убийц Валентин встретил не в своей постели, а сидя на стуле, с левой стороны, почти в "зоне открытия" двери. Дверь открывалась внутрь, да ещё влево. Очень удобно встречать здесь нападающих.
Дверь резко открылась, почти ударив по стене. Едва в бледно-оранжевом свете, идущем из больничного коридора, появились темные фигуры, Алёшин выстрелил из "пыльной хлопушки", чуть выше голов. Выглядевшие в полумраке палаты и коридорном свете фигуры выглядели карикатурно. Одни схватились за горло, другие - за глаза. Алёшин атаковал.
Разворачивая к себе, бил в горло. Четверо. Валяются под ногами. Мешают драться с последним. Пятый был в балаклаве и в очках. Поэтому пыль на него почти не подействовала. Коренастая фигура, стилизованный кинжал секты "Махумба" в руке: длинное лезвие, чёрная рукоять с серебристой змеёй из металла. Алёшин уже подобрал два таких. Один, явно, второй, когда его руку заслонило тело одного из агонизирующих убийц.
Последний враг как боец был - "так себе". "Кинжал на кинжал" он ещё как-то отражал. Но Алёшин внезапно ударил его вторым. Левой рукой. Тип в балаклаве громко замычал от боли: кинжал глубоко вошел ему в бедро и там и остался. Рванувшись вперёд, он с яростью контратаковал спецназовца. Алёшин уклонился от серебристого лезвия и смог левой рукой дёрнуть урода за руку. Тот споткнулся о тело "подельника" и начал падать. Прямо на кинжал. Второй.
Вот и всё. Пять трупов. Боец Алёшин осторожно выглянул в коридор. Где охрана? Неужели убиты? Двух бойцов "военной полиции", дежуривших эти дни возле его палаты, видно не было. Рисковать и расхаживать по госпиталю спецназовец не стал. Достал трубку смартфона, и став с той же стороны, с которой атаковал убийц, позвонил начальнику.
- Алло? - ответил сонный голос Лагового.
- Командир, на меня напали, - негромко сообщил боец.
- А? Ты где сейчас? - мгновенно проснулся Игорь Евгеньевич.
- Там же. Прошу, приезжайте! - так же негромко попросил Алёшин: - Я положил несколько, как в первый раз. Но есть ли ещё в госпитале, не известно.
- Жди! - коротко приказал Лаговой и отключился.
Через семнадцать минут он уже входил в палату. Три бойца спецназа, четверо полицейских при оружии, даже двое патрульных ДПС. Командир, по ходу, похватал всех, кого только встретил по пути.
- Жив? - сразу спросил капитан.
- Да, - кивнул Алёшин и сел на стул. Раненная нога снова показала "чудеса", но уже начинала болеть. Да и он уже устал.
- Так, сиди здесь, - распорядился Лаговой: - А мы начнём проверять этаж. Минут через десять сюда прибудут бойцы. Наши и "смежники". И "военные", само собой. Здесь их юрисдикция.
- Пистолет дадите? - улыбнувшись сквозь боль спросил Алёшин.
- Зачем это? - хмыкнул капитан: - Ты вон какую кучу придурков голыми руками... Ладно, не отсвечивай пока...
Ушли. Валентин вернулся к кровати и перепрятал пустую "пыле-трубку", прикрытую одеялом. Сначала в рюкзак. Потом задумался. Найдут. Во время проверки.
Несомненно, возникнут вопросы. "Расскажи-ка, боец, как именно ты умудрился победить четверых и пятерых убийц?" Да, таких вопросов будет много. Особенно, во второй раз. Потому что сейчас никто не поверит отговоркам "случайно" и "повезло". С трубкой надо что-то делать. Но что?
Валентин снова осмотрел трубку. Внимательно. И увидел надпись "Дёрнуть здесь!". И маленькую петельку из медной проволоки. Дёрнул. Трубка рассыпалась на части.
- Вот оно как... - произнёс парень: - Ну, это уже проще.
Остатки
