Что происходит, когда мы смеемся? Нам становится “хорошо”, комфортно. «Важнейший центр головного мозга гипоталамус в ответ на смех активизирует гипофиз – главный “управитель” нашего организма, ответственный за функционирование гормональной эндокринной системы. Активизируется так же работа иммунной системы, обменные процессы. Но, пожалуй, самая важная для нас реакция гипоталамуса на смех заключается в “выбросе” в мозг целой группы особых веществ под общим названием – эндорфины. Это своеобразный “внутренний наркотик”, совершенно естественный и безвредный. Именно он создает положительный тонус нашего повседневного существования, придавая жизни веселые, радужные оттенки, и делая нас оптимистами»91.
Итак, - «Юмор - черта богов!»92То, что позволяет людям превзойти себя! То есть, можно сказать, что комическое (от греческого kхmikуs – веселый, смешной) и смех, являясь частью многих древних ритуалов, связаны с сакральными глубинами нашего естества. Известно, например, что ритуальное осмеяние было частью Элевсинских мистерий, сатурналий и карнавалов. Так, исследуя смеховую культуру средневековья М.М.Бахтин, пишет, что «…средневековый человек особенно остро ощущал в смехе именно победу над страхом», над страхом «…перед смертью... перед адом, перед всем освященным и запретным...»93В стройной как готический собор системе Канта смех тоже играет очень важную роль. Он объясняет природу смеха как: «…внезапное разрешение противоречия в ничто …» То есть смех, рассматривается им – как инструмент парадоксального преодоления множественности в единство. Артур Кестлер94, в своей блистательной книге «Акт творчества» говорит об этом так: «В истории науки есть множество примеров того, как открытия сопровождались взрывами восторженного смеха, так как они, до непосредственного момента открытия, казались несовместимыми понятиями… до тех пор, пока не рождался плод, который неопровержимо демонстрировал, что лишь вследствие предрассудка эти понятия считались несовместимыми»95Т.е., здесь, «…на вершине смеха и творчества вы наслаждаетесь свободой от слепой и пугающей власти архаических и ограниченных структур сознания. Вы снова – маленький ребенок, свободный от суждений, безудержно хохочущий и проникающий в суть вещей без наставлений и инструкций»96
Одним словом, смех – КАТАРСИЧЕН! Он изменяет восприятие мира, то есть служит трансформатором психики, делая ее более гибкой, более упругой, более проработанной. Смех – это не только то, что мы видим. «…Смех проникает внутрь и начинает свою врачебную деятельность...»97Потому что направлен на единение, на целое ! «В процессе смеха работает не оценивающий мозг, а всё принимающее сердце. Такой смех – это выход в Сверхсознание. Недаром почти все моменты сатори, просветления, тотальных внутренних прорывов сопровождаются смехом – это “рвутся”, разряжаются оболочки программ, создавших нашу фрагментарность и разъединенность с Миром»98Подходя же к природе смеха вплотную, т.е. технологически, можно сказать, что основным центром Смеха является Золотая Нить, (надмакушечное пространство). Та самая главная нить, на которой висит марионетка, удерживающая куклу за макушку головы. И более того, она проходит сквозь тело нас-марионетки и крепится за мышцу вдохновения. Если вы подергаете себя-куклу за эту нить, то вибрация смеха легко распространится по всему телу вас-куклы.
ВНИМАНИЕ, ПРОДЕЛАЙТЕ ЭТО! Не воображайте что и так согласны! Обязательно проделайте! И вы обнаружите удивительное переживание – каждая клеточка вас-куклы, начнет, как бы, улыбаться. А «…смеющаяся клетка, осознавшая себя Хозяином, подчиняется лишь сама себе. Ей плевать на программы, призывающие ее разрушаться, - вот секрет механизма бессмертия»99Легендарный Ошо говорит об этом так: «Когда вы действительно смеётесь, внезапно Ум исчезает… Смех – это одна из самых красивых дверей, чтобы попасть в “ не-ум ”»100Так, вы становитесь, как бы, самим смехом. А «…смех, как известно, и есть Бог!»101То есть, - «Бог есть радость! (…) Быть нормальным – значит быть божественным…»102, быть смеющимся!
Итак, в методах Алхимии Игры я называю это “ надмакушечное пространство ” знакомπ! Эта буква олицетворяет собой золотую нить, которая, нанизывая на себя все ниже расположенные центры, и соединяя их в одно целое, крепится к мышце вдохновения в нижней части живота. Технологически, эта буква цвета индиго, всегда парит в нескольких сантиметрах над головой Мастера, коронуя его творческую потенцию и манифестируя совершенство его качеств.
А ла-ла-ла!103
9. Третья печать - маска
Одна из самых изящных и путанных фигур в танцевальной драматургии Самоосвобождающейся Игры, тем не менее, наиболее ярко отражающая утверждение что - «Мир устроен затейливо и изящно!»104
Итак, МАСКА !105Один из самых больших друзей на территории игры в самоосвобождение!
Ведь кем мы себя видим, тем мы и становимся. То есть, какую маску мы на себя примеряем, та и прирастает, в итоге, к нашему лицу. И потом подстраивает нас под свой размер, фактуру, цвет, масштаб и т.п. Это общеизвестно! А что не-известно? Неизвестно то, что МАСКА – это один из самых мощных наших защитников! И чтобы понять, о чем идет речь, достаточно вспомнить легендарный фильм «Маска», с неутомимым Джимом Керри106, или шальные театральные фантазии блистательно-порочного Джона Малковича, или моего «маленького боцмана», который благодаря стихийно возникшей маске, вошел в ледяную воду и поплыл. Одним словом, технологии владения «искусством маски» – один из стерждевых моментов всей Алхимии. И все вращается вокруг правильного его понимания!
Итак, вот он – НАШ САМЫЙ БОЛЬШОЙ ДРУГ!
Фокус в том, что МАСКА (например, красный нос клоуна, созданный Пьером Биландом, самая маленькая маска в мире) не обязательно должна быть на лице. Ее можно представлять в любой части тела, визуализировать разные ее формы, например, на Сцене Сердца. Таким образом, надевая маску, мы можем транслировать в мир основной клоунский принцип, точно так же, как одели бы ее на лицо.
Итак, вот он, тот штрих – вокруг которого все вращается. Тот центр тяжести, который и разворачивает вокруг себя бесстыдную фантазию о роли. Внешне, этим штрихом может стать что угодно: прищур, подводка глаз, мушка, усы, шрам, локон страсти, отсутствие зуба, некий специфический жест, часть одежды, предмет, реплика, интонация, и т.д. и т.п. Внутренне, это может быть: смысловая формула, идея, возбуждающая нас иллюстрация, наш персональный комплекс, эмоциональное состояние, миссия и многое, многое другое. Все это может быть маской скрывающей нас от ужаса Пучины Многоглазой, от ужаса кровососущего безумия зрительских глаз.
Итак, фактура артистической свободы – это фактура смерти личностного, или – фактура точно найденной маски!107Если угодно, то – преодоление двойственности происходит именно благодаря виртуозному использованию МАСКИ! Именно «клей маски» склеивает внутреннее и внешнее в одно неделимое целое! Таким образом, пространство удерживает свою целостность за счет немыслимо огромного количества масочных прослоек, призваных уплотнять пространство, придавая ему реальность! О, как!
Маской может стать все что угодно! Например, стиль игры, как например ката в театре «Кабуки». Это система определенных ограничений, которые актёрам не разрешается нарушать. То есть, они должны играть в рамках стиля. Но они имеют право на интерпретацию ката. Это очень хорошо использовал Мейерхольд, часто ссылаясь на условность театра «Но» и «Кабуки». Известно, что в этих театрах актёры непрерывно ведут диалог с невидимым миром, в котором, (как бы) находятся предки человечества, или учителя, или Боги. В этих театрах, почти все актёры носят маску и именно благодаря ей (маске) они «…обретают возможность смотреть в лицо невидимого на сцене». Они играют так, как будто они посредники в диалоге с Богом. Одним словом: «надень маску - тогда Боги примут тебя за своего и снизойдут до беседы»108Поэтому и считается, что в этих театрах остались религиозные элементы, присущие жреческим инициациям. По словам М.М.Бахтина, например, «…основное значение культовой комической маски – образ смерти». Если же обратиться к карновальной культуре народов мира, то можно обнаружить, что она насквозь пропитана т.н. ликами смерти. Неслучайно венецианская маска баута, по сути, тже – маска смерти. «Ее ношение во время карнавала предпологает временный отказ от собственного лица, индивидуальности, норм морали, средневековой корпоративной принадлежности. (…) На языке символов, ритуальное занавешивание лица, так же, обозначает смерть. Оно традиционно имеет место и в различных инициационных, и в свадебных обрядах (фата), где выполняет функцию обозначения переходного состояния, временной смети.»109
