Поэтому последовал высочайший приказ, чтобы многочисленные, как звезды, войска выступили походом в направлении Дашт-и Кипчака и гороподобная армия пришла бы в движение.
Когда распространяющие правосудие знамена достигли Дашт-и Кипчака, государь соблюл обычаи угроз и предупреждения в отношении Туктамыша, чтобы он познал от того и другого страх и надежду, чтобы различил степень довольства благодетеля от степени ярости монарха мира, познал бы истинный путь своего благополучия и увидел бы очами проницательности дорогу своего истинного поведения.
Однако никакой пользы от таких увещаний не получилось, и всё закончилось войною и сражениями. Оба войска сблизились и выступили друг против друга в боевой готовности.
Тотчас после начала сражения хризолит мечей принял цвет блестящего рубина, а изумруд сабель омыл свою поверхность йеменским сердоликом. Головы врагов заплясали под пенье копий, а сердца их начали рвать рубище своего бытия, и добрая весть победы и одоления стала реять над победоносными знаменами эмира Тимура. От солнца божественной помощи рассеялся мрак битвы. Туктамыш с полком из своего войска вцепился рукою слабости в подол бегства и, будучи страшно взволнован ужасом расправы блестящего меча его величества, начал быстро мерить ковер земли. Другие его соратники стали пищею людоедов - копий. Много периликих турчанок, как будто срисованных с лика красоты, много луноликих красавиц, которые свои кокетливые взгляды направляли на кровь своих возлюбленных, теперь попали в силки плена и на берегу страсти обрели утешение.
Из казны и скота было столько взято, что и сосчитать невозможно, и сам счетчик воображения оказался бы слаб представить численность захваченной добычи.
Когда произошла эта великая победа и молва о ней распространилась по всем восточным странам, когда сторонники победоносной державы вознесли благодарение за божественную помощь в этом деле и за беспредельные милости Аллаха, его хаканское величество, властелин, сопутствуемый исполнением своего желания, вернулся в свою резиденцию. Опекуны царства обрадовались, а враги оказались угнетенными.
В это время, когда сияющая ярким солнцем мысль ею величества была занята делами огромной важности, шах Мансур поднял восстание; он собрал войско с полным военным снаряжением и допустил в свой мозг развращенную мысль о самостоятельности управления и независимой власти. От чрезмерной гордости сделав сердце обиталищем демонов, он захватил в свои руки Шираз и Исфахан и дважды ходил осаждать Йезд, не подумав о тех бедствиях, которым подвергались несчастные обитатели Йезда, и нисколько не считаясь с рассказом о шейхе Абу Исхаке, который постарался разрушить Йезд.
Каждый, кому свойствен мало-мальски проницательный ум, знает, что сколько бы он ни вытягивал веревку насилия, ее прохождение получит огласку, и сколько бы он ни проводил черты несправедливости по разным сторонам и окрестностям, она в конце концов явится, как вращающийся круг.
Зеркало счастья шаха Мансура покрылось ржавчиной и не отразило образа ожидающего его правосудия, ухо же души его, будучи поражено злополучием, не слушало ни советов, ни наставлений.
Его хаканское величество в счастье и в благополучии двинул победоносные войска с зимовки в Мазандеране, направившись на Рей. После того как крепость Султанийа и ее окрестности оказались взятыми, была сделана остановка в районе Хамадана. В лагерь убежища мира прибыл Байазид Фаррайи со своими нукерами. Его величество отправил из Хамадана с правого фланга в Курдистан наследника владыки людей Султан Мухаммад-бахадура с эмирами и войсками, отдавши приказ, чтобы в районах Хавиза и Дизпуля он присоединился к мирозавоевательным знаменам. Счастливого молодого господина принца Омар Шайха его величество послал с левого фланга дорогою на Кум и Авах в области Малого и Большого Лура, приказав ему присоединиться к августейшему кортежу в пределах Дизпуля и Тустара. Когда его величество достиг Вуруджирда, то Малик Иззаддин и его сын, услышав известие о хаканском намерении захватить Луристан, оказались в расстроенном состоянии, и Малый Лур полностью был захвачен его величеством; отсюда эмир Тимур выступил походом на Тустар. Али Кутвал и Исфандийар Нами, которые в крепости Шуштар были представителями власти шаха Мансура, выехали из города навстречу его величеству, и крепость и город таким образом сдались ему.
В первые месяцы 795 года его величество отдал приказ идти дорогою на Бихбихан по направлению к Ширазу. Когда достигли Калаии Сафид, кутвал запер крепостные ворота и приготовился к войне. Крепость же эта принадлежит к известным крепостям, она чрезвычайно сильная и прекрасно укрепленная, так что жадность к овладению ею у прежних государей была отрезана и рука неожиданного бедствия для этой крепости оставалась короткой. На второй день по высочайшему распоряжению войска оставались в районе крепости и с одной атаки взошли на гору ворвались в крепость. У коменданта не оказалось возможности оказывать дальнейшее сопротивление, и крепость с божественною помощью была взята. Начальники крепости и их нукеры были посечены мечом. Благодаря господнему покровительству слугам высочайшей ставки не было причинено ни малейшего вреда. Когда закончилась разведка по выяснению положения шаха Мансура, обнаружилось, что у него проворные ноги и что он убегает. По этой причине его не приняли в расчет и большая часть войска и высочайшая ставка были оставлены в окрестностях Шуштара, а его хаканское величество с небольшою армией выступил на Шираз. Предположение было такое, что когда караулы шаха Мансура увидят победоносное войско, они, по всей вероятности, известят его об этом и он, несомненно, обратится в бегство. В действительности вышло наоборот. В трех фарсангах от Шираза против войска его величества вышло в боевом порядке около трех тысяч всадников-копьеносцев в полном вооружении. Его величество, убежище хаканского достоинства, опираясь на помощь питателя творца, - да возвысится его достоинство! - выстроив в боевой порядок бывшее с ним войско, сам своею благословенною особою стал в средине верной своей армии; принц жителей мира Мухаммад Султан-бахадур был поставлен командовать на левом фланге, а принц Пир Мухаммад-бахадур - на правом. Принц же Шахрух-бахадур, у которого на счастливом челе и в августейшей внешности светятся царственные сияния, а на его благословенном лице и в светозарном его взоре определены и ясны признаки властвования, во главе специального отряда войска мужественно и умело выступил против врагов. Шах Мансур и его войско храбро вступили в бой. Вытянутый в прямую линию левый фланг армии убежища вселенной эмира Тимура хорошо повел атаку. Осыпая неприятеля градом стрел, войска его величества оттеснили правый фланг шаха Мансура за центр его армии. Правый фланг армии Тимура тоже хорошо постарался, зайдя в тыл левого фланга войска шаха Мансура. Что касается последнего, то после того как оба его фланга были разбиты, сколько ни давал ему советов здравый смысл, который разбивает оковы сомнения и показывает истинный путь, однако, как мотылек, влюбленный в свечу, он не прекратил боя и, подобно разъяренному льву, ударил на части, состоявшие из джарасунов, и тотчас опрокинул их, но они не обратились в бегство, а обрушились на те верные его хаканскому величеству войска, которые были в той же его армии. В конце концов с его величеством, убежищем вселенной, осталось не больше пяти человек. Шах Мансур, приблизительно с пятьюстами хорошо вооруженных всадников, подвязанными колчанами, с саблями, копьями и булавами в руках, как обреченный на смерть, бросился на верное его величеству войско.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
