– Ай-я-я-яй! – мягко пожурил он.
Это оказало на лорда ошеломительный эффект. Он конвульсивно скакнул от двери и, перекрутившись по собственной оси, прочесал фонариком каждый уголок.
– Кто там? – выдохнул он.
– Твоя совесть!
При осмотре лорд пропустил галерею. Теперь он направил яркий луч туда, осветив местечко на противоположном конце от Джимми. В руках у него появился пистолет, он неуверенно водил им вслед за лучом.
– Кидай пистолет и фонарь! – приказал Джимми, лежа плашмя на полу. – Держу тебя под прицелом!
Фонарик блеснул над головой, но перила балюстрады его прикрывали.
– Даю пять секунд! Не бросишь – стреляю!
Начиная счет, Джимми от всего сердца жалел, что увлекся драматизмом момента и влип в такую ситуацию. Ведь проще простого на самый прозаический манер разбудить весь дом! Что, если блеф не удастся? Что, если и через пять секунд лорд не бросит пистолет? Лучше бы сказал – десять! Как доказывали недавние события, Джентльмен Джек предприимчив. Вполне может пойти на риск. Или вообще не поверил, что Джимми вооружен. Это ведь только слова. Вдруг у лорда не больше наивной, простой веры в слова, чем норманнской крови?
– Че-ты-ре! – проворковал Джимми, смакуя каждую буковку.
И замер, не дыша. К его несказанному облегчению, пистолет и фонарик одновременно стукнулись об пол. В мгновенье ока Джимми пришел в себя.
– Иди и встань лицом к стене! – отрывисто скомандовал он. – Подними руки!
– Зачем?
– Хочу посмотреть, сколько у тебя еще пистолетов.
– Да нет их больше…
– Проверю. Пошевеливайся!
Джентльмен Джек нехотя повиновался. Когда он достиг стены, Джимми спустился, включил свет, стал ощупывать его карманы и почти тут же наткнулся на что-то тяжелое и металлическое.
Он укоризненно покачал головой:
– Ах, как ты небрежен! К чему столько оружия? «Я сына своего растил не для войны, не для стрельбы…» Теперь можешь повернуться. Опусти руки.
Джентльмен Джек оказался натурой философского склада. Горестные сожаления уже миновали. Он присел на подлокотник кресла, окинув Джимми совсем не враждебным взглядом, и даже слабо улыбнулся.
– А я-то считал, обставил тебя! – признался он. – Наверное, ты все-таки умней, чем я думал. Вот уж не предполагал, что ты догадаешься, не станешь пить.
Джимми все понял.
– Так это ты притащил ко мне коктейль? Снотворного туда подсыпал?
– А ты что, не знал?
– Да-а, – протянул Джимми. – Я и не ведал, что добродетель в нашем мире так быстро вознаграждается. Нет, я ничего не заподозрил, просто решил – хватит с меня выпивок.
Его собеседник засмеялся. Води с ним Джимми более близкое знакомство, это встревожило бы его. Друзья знали: если Джентльмен Джек заливается мерзким смехом, значит, за пазухой у него припрятан не менее мерзкий сюрпризец.
– Сегодня ночью тебе везет! – сообщил Джентльмен Джек.
– Видимо, да.
– Однако ночь еще не кончилась…
– Почти утро. Ступай, положи пробирку. Ты что, думаешь, я забыл про нее?
– Какую еще пробирку?
– Кончай, приятель! Ту, с патриджитом. Она у тебя в нагрудном кармане!
Снова закатившись хохотком, Джентльмен Джек двинулся к сейфу.
– Аккуратненько смотри положи, на верхнюю полку!
И тут каждый нерв в его теле встрепенулся. Воздух разодрал оглушительный вопль. Джентльмен Джек, явно спятив, орал во все горло:
– Помогите! Помогите!
Беседа до сей поры велась полушепотом, и внезапные вопли оглушили Джимми, как взрыв. Они прокатывались по библиотеке, сотрясая стены.
На минуту Джимми оцепенел, но тут случилось совсем уж дикое. В руку ему прыгнуло что-то живое, крутящееся, и он поймал себя на том, что обалдело глядит на дымящуюся дырочку в ковре. Таков был эффект внезапного крика, непредвиденной атаки, что Джимми напрочь позабыл, что держит в руках пистолет, и нажал курок.
В ту же минуту все завихрилось и забурлило. Джимми получил оглушительный удар в челюсть. Он пошатнулся, а когда опомнился, на него смотрел черный глазок пистолета, который минуту назад чуть не продырявил ему ногу. Поверх дула мрачно улыбалось ироническое лицо Джентльмена Джека.
– Я ж предупреждал, ночь еще не кончилась!
Удар в челюсть временно затуманил умственные способности Джимми. Он стоял, изо всех сил стараясь взять себя в руки, ну хоть избавиться от ощущения, что голова у него вот-вот оторвется. Отступив к столу, он оперся на него.
Сзади спросили:
– Этъ еще чтэ тъкое?
Он обернулся. Любопытная процессия входила через открытые двери. Первым шел Крокер, по-прежнему в жуткой маске, следом – субъект с лохматой бородой в больших очках – прямо машина, вынырнувшая из стога! – за ним – Огден, а замыкала шествие здоровенная, решительная особа с блестящими, несколько вразброд глазами и большим револьвером в твердой руке – воплощение современной женщины, которая не терпит глупостей. Процессия хорошо вписывалась в атмосферу страшного сна, который никак не кончался. Особа показалась Джимми той самой горничной, которая сперва явилась на звонок, а потом прислала его отца. Однако он знал, что этого быть не может. В горничных он не разбирался, но все-таки понимал, что они не разгуливают в глухую полночь, вооружившись револьвером.
Пока он лихорадочно распутывал этот бред, отыскивая в нем смысл, дверь распахнулась и в зал ввалилась разношерстная толпа, разбуженная криками о помощи. Джимми обернулся и увидел тетю, двух-трех гениев, Уилли Патриджа. Все они были в той или иной степени раздеты и все недоумевали.
Командование мгновенно и безапелляционно приняла на себя особа с револьвером. Она крикнула:
– Двърь закрыть!
Дверь послушно закрыли.
– Тък, – приказала она. – А тъперь, этъ чтъ тъкое? – Она повернулась к Джентльмену Джеку.
Глава XXIII
Джентльмен Джек, опустив револьвер, ждал возможности приступить к объяснениям с тем несносным видом, какой бывает у людей, когда они намерены сообщить, что выполнили свой долг и не требуют благодарности.
– Кто вы? – осведомился он.
– Нъ важно, – оборвала мисс Тримбл. – Мъсвис Пэтт все знаът.
– Надеюсь, вы не обиделись, лорд Уизбич, – вступила миссис Пэтт из группки от дверей. – Я наняла детектива вам в помощь. Подумала, в одиночку вам не справиться. Надеюсь, вы не возражаете…
– Что вы, миссис Пэтт! Наоборот, очень умно.
– Рада, что вы так считаете.
– Превосходный ход.
– Чтъ этъ знъчит? – перебила мисс Тримбл обмены любезностями. – Кък тък – пъмочь?
– Лорд Уизбич любезно вызвался охранять взрывчатку моего племянника, – пояснила миссис Пэтт.
Джентльмен Джек скромно улыбнулся:
– Надеюсь, что хоть немного помог. Кажется, пришел я сюда вовремя, взгляните, – указал он на сейф. – Уже успел взломать! К счастью, при мне был пистолет. Я взял негодяя под прицел и позвал на помощь. Еще минута, и он бы улизнул!
Подойдя к сейфу, мисс Тримбл осмотрела его, нахмурясь так, словно это ей не понравилось. Пробурчав что-то, она вернулась к окну, признав:
– Нъчъго ръбътенка!
Вперед выступила Энн. Лицо у нее пылало, глаза горели.
– Вы хотите сказать, что застали Джимми, когда он взламывал сейф? – спросила она. – Что за нелепость! В жизни ничего подобного не слыхала!
– Энн, это не Джеймс Крокер! – вмешалась миссис Пэтт. – Это самозванец! Он втерся в дом, чтобы украсть изобретение Уилли. – Она ласково взглянула на Джентльмена Джека. – Лорд Уизбич мне все объяснил. Днем он просто притворился, будто его узнал.
Огден удивился, из его открытого рта донеслось бульканье: поворот событий ставил его в тупик. Разговор, подслушанный им в библиотеке, открыл ему, что Джимми – настоящий, а лорд – фальшивый, и он не мог понять, отчего же тот не представит теперь доказательств. Он не подозревал, что в голове у Джимми едва-едва рассеивался туман после удара в челюсть. Сам Огден готовился категорически отрицать все, если Джимми призовет его как свидетеля. Нельзя же, в конце концов, чтоб дельце вытаскивали на свет божий!
Энн смотрела на Джимми полными ужаса глазами. Первый раз ей подумалось, как мало она его знает. А что, если он и правда проник в дом, чтобы выкрасть этот порошок? Она боролась как могла; внутренний голос напоминал ей, что она сама предложила ему назваться Джимми Крокером. Да, да, но как быстро, как охотно он согласился на этот безумный проект! Такой ли уж безумный? Не стало ли это прикрытием для другой авантюры? Если лорд Уизбич застал его в зале у взломанного сейфа, какое другое можно найти объяснение?
И тут же, вместе с убежденностью, что он – преступник, пришла уверенность: она его любит. Увидев его в беде, она четко увидела и это. Энн подошла и встала рядом с ним, чтобы как-то ему помочь, но не зная, что сказать. Тогда она взяла Джимми за руку, беспомощно ожидая неизвестно чего.
Зато Джимми от прикосновения ее пальцев сразу очнулся. Вдруг, как от толчка, он пришел в себя. Как сквозь туман, до него доносились какие-то слова, но сам заговорить он не мог. Теперь, совершенно неожиданно, Джимми вновь обрел все способности и с жаром кинулся в битву.
