Спрятав эмоции под личиной светской невозмутимости, Лиз полностью переключилась на Эдварда Клинтона, рассказывающего о своем последнем пребывании при дворе. Он обладал умением не просто вести беседу, но и вовлечь в нее всех присутствующих гостей, увлечь, заинтересовать и рассмешить каждого. Элизабет уже забыла, когда в последний раз так много улыбалась. Обаяние Линкольна и тонкое чувство юмора, живое лицо с женственными чертами лица и богатой мимикой, манеры настоящего джентльмена совершенно очаровали ее. Граф был молод и очень красив, элегантная строгая одежда подчеркивала его высокую худощавую фигуру, а задорные смешинки в голубых веселых глазах вызывали ответную улыбку. Как долго она ей не доводилось вести беседу со столь образованным, приятным и доброжелательным молодым человеком.
— Очень жаль, леди Элизабет, что вы до сих пор не представлены ко двору. Вам бы там очень понравилось. Столько красивых дам и джентльменов, развлечения, балы, охота. Король не любит скучать. Он очень деятельный и веселый человек, и мы все веселимся вместе с ним. — Эдвард широко улыбнулся, блеснув белыми зубами. Очаровательные ямочки появились на впалых щеках. — Ваш муж обязательно должен отвезти вас в Лондон.
— Барон Ридсдейл, мой старый знакомый. Сейчас он путешествует. — сухо сообщил Мельбурн. Элизабет бросила на него быстрый взгляд. Зачем он лжет? Как бы там ни было, правда совсем скоро всплывет наружу. Так к чему этот фарс? — Его супруга и сестра любезно согласились погостить в моем скромном жилище, и как видите, дорогой Эдвард, прекрасная Беатрис нашла здесь свою судьбу.
— Вы так много сделали для моего счастья, милорд. — приторно улыбнувшись, отозвалась Беатрис. — Мой брат будет вам очень благодарен за усердие.
— Очень на это надеюсь. — зловещий тон и коварство улыбки разгадали только те, кто близко знал графа Мельбурна. Элизабет похолодела, узнав в нем прежнего жесткого неумолимого мучителя. Но, боже, от одного взгляда на его демонически красивое лицо и идеально вылепленный чувственный рот, жадный до наслаждений, у девушки сжималось сердце. Как же он был хорош сегодня. На нем была кремовая рубашка с вышитым стоячим воротником и узкий темно-синий дуплет под цвет глаз, украшенный вышивкой и маленькими розетками с драгоценными камнями, которыми скреплялись разрезы, узкие черные штаны обтягивали длинные мускулистые ноги. Вьющиеся на концах черные, как смоль, волосы были схвачены на затылке шелковой лентой, но непокорные пряди все равно падали ему на лоб и вились у висков. Элизабет вдруг подумала, что родись Ричард блондином, как Линкольн, то был бы похож на ангела. Синие глаза в обрамлении светлых кудрей сделали бы его жесткое холодное лицо мягче и нежнее. Но Ричард не был ангелом, и не пытался им казаться. И под это демоническое скупое обаяние попадали многие. Элизабет могла бы сравнить его с древними воинами, атлантами и римскими гладиаторами. Могучий, сильный, непробиваемый… Она снова посмотрела на него. Сколько скрытой эротичности в этих чертах, сколько чувственности в движениях, а губы словно созданы для соблазна, и она не могла отвести от них глаз. Мельбурн перехватил ее взгляд, и темно-синие глаза приобрели фиолетовый оттенок. Только Элизабет знала, что означает эта перемена. Его взгляд опустился в ее смелое декольте и девушка вспыхнула, взволнованно отворачиваясь. Ее тело пробудилось по узким платьем, дыхание сбилось, и ей стало страшно, что кто-то ее заметит ее волнение. Она бросила короткий взгляд на Роберта, заметив неподдельное страдание на его лице.
— Милорд Клинтон, я рада сообщить вам, что совсем скоро собираюсь отправиться в Лондон. — выдавила из себя девушка, вымученно улыбаясь. — Леди Митчелл будет сопровождать меня.
— О, мы обязательно встретимся с вами. — обрадованно сказал Линкольн. — Ваш супруг присоединиться к вам?
— Я не думаю, милорд. Он слишком занят. — туманно ответила Элизабет.
— Уверен, что столь прекрасная леди не будет скучать. — вставил Мельбурн, широко улыбаясь. — Мы с вами, дорогой Эдвард поможем миссис Флетчер освоиться при дворе его Величества.
— Да. Моя супруга знает всех влиятельных придворных и приближенных короля. Вы обязательно должны с ней познакомиться, леди Элизабет. Я расскажу ей о вас, и она с радостью возьмет вас под свое крыло.
— Вы не говорили, что женаты, лорд Клинтон. — лукаво улыбнулась Элизабет, пригубив ароматное вкусное вино из позолоченного кубка.
— Разве? — смущенно обронил Эдвард. — О, простите мне эту оплошность. Я думал, что граф рассказывал вам о моей супруге. Она совершенно очарована им, и даже просила меня нанять великого Гольбейна, чтобы он написал для Бесси портрет Ричарда. Моя жена — увлекающаяся натура. Красивые мужчины всегда были ее слабостью.
Элизабет бросила на Мельбурна выразительный взгляд, который он встретил с едва заметной усмешкой на губах. О, да это тешило его самолюбие. А ее сердце разрывало в клочья. Сейчас она ненавидела наглого развратного графа всей душой. Глубоко внутри, девушка надеялась, что его слова о ненасытной любовнице были ложью, предназначенной для ее ушей. Но граф не лгал. И она презирала его за это.
— И вы одобряете увлечения вашей жены? — сухо спросила Элизабет, в недоумении глядя на Линкольна. Как может молодой и красивый мужчина позволять женщине позорить свое имя?
— Мы с Бесси знакомы целую жизнь, наши земли граничат. Я был дружен с ее первым мужем, обожаю ее детей. Господи, Элизабет, неужели вы ничего не знаете? — изумился Эдвард. — Бесси Блаунт — это имя вам ничего не говорит?
Лиз открыла рот, но так ничего и не смогла сказать. Она сначала побледнела, а потом залилась краской от смущения.
— Извините, я не знала, что леди Блаунт снова вышла замуж. — сказала девушка. — Я сочувствую ее горю. Потерять ребенка — что может быть ужаснее?
— Да, она тяжело пережила смерть Генри. И король тоже. Это его первый сын, который дожил до совершеннолетия. Жена Генри до сих пор в трауре и живет у нас. Я обязательно представлю вас вдовствующей герцогине Ричмонд.
Элизабет молчала, не зная, что еще сказать. Ситуация казалась ей весьма деликатной.
— Не смущайтесь так, леди Элизабет. — поддержал ее Эдвард, мягко улыбаясь. — Я давно привык быть в тени своей знаменитой супруги. И я совсем не осуждаю ее свободный образ жизни. Бесси на двенадцать лет старше меня, наш брак устроил мой отец, но мы с ней хорошие друзья и понимаем друг друга.
— Однако, она родила вам дочь. — иронично заметил Ричард.
— Это так. — кивнул Линкольн. — Мне нужен наследник. И нам придется попытаться снова. Извините, что обсуждаю в присутствии дам подобные вопросы. Но все леди замужем и понимают, о чем я говорю.
