ехать в порт за очередной партией крабов.
А в деревне начинался очередной трудовой день. Слегка взбаламученная шумными гостями жизнь постепенно возвращалась в прежнее размеренное русло. Веселье весельем, а хозяйственные заботы ещё никто не отменял. Хальмони Кьюнг-Сун, сидя перед подаренным внучкой ноутбуком, гипнотизировала взглядом упрямое порождение злобных демонов, которое никак не желало включаться. Харабоджи ТхэДжун продолжил ремонтировать двухъярусный инкрустированный сундук, нечаянно сломанный внуком. Дурачок Рю в третий раз тщательно подметал замусоренный после вчерашнего концерта двор. А десятилетний ДэУк смотрел на беззаботно улыбающуюся с фотографии девушку с удивительными глазами и думал о том, что в следующем году, когда она снова приедет к ним в гости, он обязательно сводит её на то место, где можно поймать самого большого басса. И может быть, она споёт ему какую-нибудь новую песню. Ведь у неё это так здорово получается. А он к её приезду постарается хоть немного научиться играть на русском паяне.
(Деревня Ан-Джонг полностью придумана автором)
* * *
Чат, который не спит
(***) —…….
(***) —…….
(***) —…….
(***) — Чё молчим?
(***) — Я думаю, это предательство. Кей-поп навсегда! Трот — отстой!
(***) — А мне понравилось. Песни хорошие, хоть почти все и старые.
(***) — Ага, особенно "Батарейка" и "Миллион роз". Совсем старые. И что интересно — написала их сама Агдан. Очень-очень давно. Буквально в прошлом году.
(***) — Бабушкина музыка. Горный воздух, как выяснилось, айдолам противопоказан. Они от него глупеют.
(***) — Там рядом граница. Это северяне облучили Агдан с помощью лазеров, чтобы переманить её на свою сторону.
(***) — И у них опять не получилось. Кх-кх-кх!!!
(***) — Агдан всего лишь спела в какой-то деревне несколько песен под аккордеон, и тут же резко подскочили тиражи трот-музыки по всей стране. В некоторых магазинах очереди за дисками — вы не поверите — таких певцов, как Нам Джин и На Хун-а. Я в шоке.
(***) — А ведь совсем недавно она не сумела отгадать даже "Человека в жёлтой рубашке".
(***) — У ЮнМи была амнезия после аварии. Это уже всем известно. Но она восстановила память, и теперь никто не скажет, что она не знает музыку трот.
(***) — Долой трот! Долой японское влияние! Правильно эти песни запрещали в 60-70-е годы.
(***) — Да откуда вы берётесь, идиоты? Админ, на помощь!!!
(***) — Здорово, что она вспомнила про Лим СонХуна. Сто лет группу "Turtles" не слушал, а сейчас кручу беспрерывно весь день. Жаль, что он умер.
(***) — Мне он тоже нравится. А вы знаете, что они всегда выступали только вживую и доходы делили поровну на всех участников группы. Сейчас таких людей больше нет.
(***) — Дядечка забавный с Агдан выступал. Вот где у нас настоящие таланты скрываются.
(***) — А она, оказывается, ещё и аккордеонистка. Нет, эта синеглазка точно со звезды.
(***) — Со звезды по имени ТРОТ!!!
* * *
Исправительное учреждение "Анян"
Весь день ЮнМи была словно бы не в себе. Смотрела на окружающих отсутствующим взглядом, улыбалась чему-то внутри себя, даже на вопросы подруг отвечала не сразу.
— Да что с тобой сегодня? — не выдержала наконец БонСу, когда на репетиции ЮнМи, взяв в руки гитару, надолго зависла.
— А? — спохватилась "звезда тюрьмы и окрестностей". — Не волнуйся, всё в порядке. Просто задумалась. Сон интересный приснился… С музыкой и песнями. Вот… вспоминаю.
— А что за песни? Хорошие?
— Разные. Почти все в стиле трот.
— Трот — это хорошо, — обрадовалась ДжиУ. — Это не отстойный кей-поп, который придумали специально для вегугинов. Споёшь?
ЮнМи кивнула:
— Спою. И даже помогу выучить. Договорюсь с начальницей, и мы такой концерт с вами забабахаем — не то что тюрьма, вся Корея нас слушать будет!
— Что-то мне как-то стрёмно сразу стало, — поёжилась ДжиУ. — А ну как флопнемся?
Сокамерницы уже вовсю освоили айдольский слэнг и то и дело вставляли в свою речь нехарактерные для тюремного контингента словечки.
— Нам это не грозит, — улыбнувшись, отмахнулась ЮнМи, — Мы здесь и так все уже флопнувшиеся по жизни, поэтому никто от нас ничего особенного и не ждёт. А мы их удивим. Ударим, так сказать, тюремным тротом по всекорейскому безнадёжью.
— Холь! — удивлённо всплеснула руками БонСу. — Как у тебя ловко получается непонятные слова в узлы завязывать! Аж завидно.
— Ну так айдол же, — сказала ДжиУ. — Давай, показывай новые песни.
ЮнМи тронула струны, вздохнула:
— Аккордеон бы сюда. Ну да ладно, будем исходить из того, что у нас есть. Итак, слушайте…
(서른일곱번째꿈) Сон тридцать седьмой. Своё не отдаю!
Исправительное учреждение "Анян"
— Это моё!
— С чего это оно твоё? Где это написано, хубэ?
— Это мне принесли. Все видели.
— Я не видела. И никто не видел. Врёшь ты всё!
— Отдай!
— Своё не отдаю!
— Гадина ты, ХоЁн. Правильно тебе три года дали. Жаль, что не десять. Отдай, говорю!
— Да отцепись ты! Щас как двину!..
— А-а-а-а!..
— И-и-и-и!..
— Прекратить сейчас же!!!
Серёга так и не понял, что не поделили эти две кривоногие зэчки, вцепившиеся друг другу в волосы прямо в столовой. Драку быстро остановили, обе дуры отделались парой царапин и штрафными баллами. Обычное дело, тюремная рутина.
Вечером, уже после отбоя, Серёга лежал и нет, не страдал — просто слегка скрипел зубами от злости. Чёрт его дёрнул посмотреть в интернете последний клип "Короны" на песню, записанную уже без него. На украденную из его
