Вторым фактом стали показания на шести страницах, подписанные Prime Suspect’ом и Кеном Дэем в штаб-квартире АФП в 13 часов 20 минут днем раньше.
Оба факта никак не выходили у него из головы, борясь друг с другом.
Когда Голбалли приехал в суд, Mendax отвел его в сторону, чтобы детально изучить показания. С точки зрения оспаривания ущерба это не было полным поражением. Prime Suspect, конечно, вообще надеялся избежать обвинения в ущербе. Он мог затронуть множество вопросов, но не стал делать этого. Mendax уже признал вину по большинству из 31 пункта своего обвинительного акта. И он уже рассказал полиции довольно много о своих приключениях в телефонных коммутаторах Telecom.
Тем не менее Prime Suspect как следует поработал в своих показаниях над проникновением в Telecom. Компания принадлежала государству, поэтому суд будет рассматривать фрикинг с коммутаторов Telecom не как обман компании, а как обман всего Содружества. Почему офис Генерального прокурора решил отложить слушания по иску Telecom, первоначально назначенные на февраль 1995 года? Из-за того что Prime Suspect именно тогда дал показания АФП как государственный свидетель? Mendax подозревал именно это. Больше не оставалось никаких сомнений.
Ближайшим испытанием должны были стать предварительные слушания в Городском суде Мельбурна. Не было и речи о том, чтобы Борис Кайзер вступил в борьбу против главного свидетеля обвинения – менеджера информационных систем NorTel. Голбалли пришлось самому проводить перекрестный допрос – нелегкая задача, учитывая сложные технические аспекты дела.
Как только Mendax занял свое место в зале суда, он сразу же увидел Prime Suspect’a. Mendax, не мигая, пристально и твердо посмотрел в глаза своему бывшему другу. Prime Suspect ответил ему невидящим взглядом, затем отвел глаза. На самом деле, даже если бы Mendax захотел ему что-то сказать, он бы не смог. Как государственный свидетель Prime Suspect обладал неприкосновенностью на все время процесса.
Начали появляться юристы. Представитель Генерального прокурора Андреа Павлека [Andrea Pavleka] вошла в зал суда, моментально усилив напряженность в помещении без окон.
Она произвела впечатление на публику. Высокая, стройная и длинноногая, с коротко стрижеными льняными кудрявыми волосами, учительскими очками на прелестном носике и заразительным смехом, Павлека не столько вошла в зал суда, сколько впорхнула в него. Ее сияющее лицо просто лучилось счастьем. Как жаль, подумал Mendax, что она не на моей стороне.
Судебное заседание началось. Prime Suspect встал со скамьи подсудимых и признал свою вину по 26 пунктам обвинения в компьютерных преступлениях.
В ходе судебного разбирательства его адвокат Борис Кайзер сказал суду, что его клиент оказал помощь полиции, включая тот факт, что он сообщил АФП о проникновении хакеров в коммутаторы Telecom. Он также сказал, что Telecom не верил (или не хотел верить), что его коммутаторы подверглись такой опасности. Когда Кайзер во всеуслышание вещал, каким образцовым гражданином является его клиент, Кен Дэй, сидя среди публики, закатил глаза.
Судья Джон Тобин [John Tobin] согласился отпустить Prime Suspect’a под залог. Слушание по его делу переносилось на более позднюю дату.
С Prime Suspect’ом все было ясно. Всеобщее внимание переместилось на дело Mendax’a. Представляющий обвинения Джефф Четтл встал, вызвал свидетеля – менеджера NorTel, который прилетел из Сиднея, – и задал ему несколько разогревающих вопросов.
Четтл мог умиротворять людей – или потрясать их – как ему было угодно. Его немолодое обветренное лицо с коротким ежиком волос как нельзя более соответствовало низкому рокочущему голосу. Острый взгляд и сдержанные несуетливые манеры Четтла резко контрастировали с претенциозностью многих адвокатов. Возможно потому, что он явно плевать хотел на традиции XIX века, Четтл всегда ухитрялся выглядеть не совсем уместно в традиционных мантии и парике. Всякий раз, как он вставал, черный капюшон соскальзывал с его узких плеч. Парик сидел на нем набекрень. Он постоянно поправлял его, прилаживая на соответствующее место, как нашкодивший школьник. В суде Четтл выглядел так, словно он вот-вот сорвет заплесневелые атрибуты своей профессии, закатает рукава и ринется в драку. Он производил такое впечатление, будто ему больше по душе находиться в пабе или на футбольной трибуне.
Менеджер NorTel занял свое место. Четтл задал ему несколько вопросов, чтобы продемонстрировать суду, что его свидетель вполне компетентен, поддерживая требование компании о возмещении убытков на $160 000. Выполнив свою задачу, Четтл сел на место.
Немного нервничая, Пол Голбалли встал во весь рост – более шести футов – и поправил пиджак. На нем был темно-зеленый костюм – настолько темный, что казался почти черным, – с узкими лацканами и узким галстуком в стиле шестидесятых. Он посмотрел вокруг притворно непонимающим взглядом, свойственным только юристам, а затем перевел глаза на судей.
Вначале Голбалли запинался и выглядел неуверенным в себе. Возможно, он потерял самообладание из-за технических сложностей вопроса. Файлы WMTP. Файлы UTMP. Аудит РАССТ. Архитектура сети. IP-адреса. Он должен был стать экспертом в компьютерах буквально за ночь. Встревоженный Mendax начал передавать ему записки – о чем спросить, как объяснить, что то или иное означает. Постепенно Голбалли вошел в ритм перекрестного допроса.
Во время допроса кто-то из зала суда подошел сзади к Mendax’y, сидевшему на скамье в первом ряду, и передал ему записку через плечо. Mendax развернул записку, прочитал ее, а затем повернулся, чтобы улыбнуться ее автору. Им был Electron.
К тому времени, как Голбалли закончил, он вдребезги разнес большинство из доказательств менеджера NorTel. Развив бешеную энергию при допросе свидетеля, он вынудил менеджера NorTel признать, что тот не так уж много знает об этом инциденте с хакерами. Оказалось, что он даже не работал в компании, когда все это случилось. Его показания, данные под присягой, в значительной степени основывались на информации из вторых рук, а именно: эти показания лежали в основе заявления компании об ущербе в $160 000. Более того, любой присутствующий на суде мог понять, что менеджер NorTel слабо разбирается в технических проблемах безопасности систем Unix и, возможно, не мог бы даже сделать детальное техническое заключение об инциденте, если бы уже служил в компании в 1991 году. К концу перекрестного допроса сложилось впечатление, что Голбалли знает о Unix больше, чем менеджер NorTel.
Когда Джефф Четтл встал, чтобы в свою очередь допросить свидетеля, ситуация была безнадежной. Менеджер вскоре покинул свидетельское место. По мнению Mendax’a, менеджер NorTel исчерпал кредит доверия.
Заседание суда было перенесено на 12 мая.
После суда Mendax слышал, как Джефф Четтл многозначительно сказал о свидетеле из NorTel: «Этот парень выбыл из команды».
Все же это смахивало на пиррову победу Mendax’a. Его защитник нокаутировал свидетеля NorTel, но там, откуда он пришел, были и другие. На полное заседание суда обвинение могло запросто вызвать настоящего профессионала NorTel из Канады, где и был подготовлен 676-страничный отчет об инциденте силами Чарльза Фергюсона и других членов команды безопасности NorTel. Такие свидетели знают, как работает система Unix, и им не понаслышке известно о вторжениях хакеров. Это намного усложнит ситуацию.
Когда через неделю Mendax вернулся в суд, ему было назначено предстать перед Окружным судом штата Виктория, как и предполагалось.
Позже Mendax спросил у Голбалли о возможности выбора: иметь ли дело с полным составом суда или заявить о своей виновности, как двое других хакеров IS. Он хотел знать, как поведет себя в этом случае Генеральная прокуратура. Сохранят ли они свою непримиримую позицию, если он признает свою вину? Может быть, поражение менеджера NorTel на предварительном слушании заставит их пойти на попятную?
Пол вздохнул и покачал головой. Прокурор стоял насмерть. Он намеревался отправить Mendax’a в тюрьму.
Андреа Павлека, яснолицая девушка из Генеральной прокуратуры, лучившаяся счастьем, жаждала крови.
:)
Месяц спустя, 21 июля 1995 года, Prime Suspect прибыл для вынесения приговора в Окружной суд.
Prime Suspect был в напряжении. Он встал рано утром, чтобы убедиться, что его выходной костюм в порядке. Мать приготовила ему плотный завтрак. Тосты, бекон и яйца – все так, как он любит. На самом деле он предпочитал пищу из Мак-Дональдса, но он никогда не говорил об этом матери.
Зал суда был уже переполнен. Газетные репортеры, телеграфные агентства, несколько телеканалов. Были и другие люди, очевидно, ожидавшие своей очереди в суд.
Кен Дэй в темном костюме в мелкую полоску расположился рядом с местом прокурора в зале суда и что-то печатал в своем ноутбуке. Рядом с ним сидел Джефф Четтл. Защитник Prime Suspect’a Борис Кайзер просматривал бумаги в другом углу.
Mendax сидел в заднем ряду и смотрел на своего бывшего друга. Он хотел услышать приговор Prime Suspect’y, потому что, в соответствии с принципом равного наказания за одинаковые правонарушения, решение по делу самого Mendax’a будет подобно исходу дел его товарищей. Хотя Prime Suspect мог рассчитывать на некоторое снисхождение за то, что оказал содействие полиции.
