— А я… я как-то виновата в том, что Дима сумел проникнуть в гостиницу?
Остановившись на красном светофоре, Герман перевел на меня внимательный взгляд. Он явно хотел спросить, откуда у меня взялось такое предположение, но, видимо, решил отложить это на потом, и ответил:
— Нет. Он подбросил тебе несколько необходимых вещиц, но твоей вины в этом нет.
То же самое мне уже говорил заклинатель, но легче от этого не стало. Я все равно чувствовала себя виноватой и хотела об этом сказать, но Герман не позволил.
— Псионик пытался воздействовать и на Аню. И на Машу. Так что ты не одинока.
Я растерялась. То есть как?
— На Машу — еще в то время, когда она работала в гостинице. Собственно, это стало одной из причин, по которой она уволилась. А у Ани были проблемы в учебе, из-за постоянных стрессов психика немного ослабла, и он пытался этим воспользоваться. К слову, как оказалось, Дмитрий Шарин преподавал на кафедре психологии и проводил занятия у Ани, чем с успехом пользовался.
У меня просто не было слов. Кошмар какой-то! И когда только все успевал?!
Похоже, бояться следовало не столько Игоря, сколько этого пронырливого псионика. И когда я высказала это вслух, Герман со мной согласился. Более того, сообщил, что, вероятно, Дима как раз и рассчитывал со временем перехватить ключ у Игоря и стать полноправным владельцем Большого Дома.
Район, куда мы вскоре приехали, находился в другом конце города, далеко от места, где располагалась усадьба. Здесь находился небольшой частный сектор, в один из домов которого мы и вошли. С виду он производил впечатление совершенно унылого, ничем не примечательного одноэтажного строения, но внутри оказался просторным, новым, да к тому же трехэтажным. Едва переступив порог, становилось понятно, что это обитель привыкшего к комфорту Кирилла. Прихожая блистала чистотой и порядком, на стенах висели стильные триптихи, под ногами расстилался светлый ковер с гостеприимной надписью «Добро пожаловать!» И все в светлых, приятных глазу тонах, создающих уют подобный тому, какой существовал в Большом Доме.
Как только мы вошли, нам навстречу вылетело несколько незнакомых мне духов, похожих на маленьких птиц. Они заливисто защебетали и словно бы указали крыльями на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Из-за стены доносился гул множества голосов, и они вкупе с забитой до отказа напольной вешалкой, свидетельствовали о том, что в доме полно народа.
— Готова? — ободряюще сжав мои пальцы, улыбнулся Герман.
Я только кивнула и вместе с ним вошла в комнату, оказавшуюся огромной, заставленной кучей мебели, гостиной. Мягких уголков здесь было по меньшей мере штук десять, и все они были заняты как людьми, так и духами, активно что-то обсуждающими. Но при нашем появлении этот разговор постепенно затих, и к нам обратилось множество самых разнообразных взглядов.
Заклинателя духов, стоящего рядом с Кириллом, я увидела сразу, но намерено быстро отвела глаза и сделала вид, что его не заметила. Иначе могла сорваться, что в настоящий момент было бы совсем некстати.
Глава двадцать девятая
На некоторое время в гостиной повисла тишина, нарушаемая только шушуканьем мелких духов да свистом закипевших где-то в недрах дома чайников. Всеобщее внимание, вместо того чтобы вызвать чувство неловкости или смутить, пролилось на мое сердце сладким бальзамом. Здесь находились практически все, по кому я за минувший месяц ужасно успела соскучиться. И важные духи, бывшие у нас постоянными постояльцами, и кошки-сестрички, и даже Най, сидящий рядом с какой-то смутно знакомой симпатичной особой. Где могла видеть последнюю, я решительно не помнила, но, слава Богу, это уже не имело никакого отношения к запечатанным воспоминаниям.
— О, тупица криворукая вернулась! — неожиданно нарушила молчание та самая особа.
Я удивилась настолько, что даже не подумала обидеться на столь нелестное определение. Эта рыжеволосая, крайне привлекательная молодая женщина с ярким макияжем и в облегающем платье, имеющим неприлично глубокое декольте, была госпожой Санли!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О-бал-деть, — по слогам выдохнула изумленная я.
Произнесла это не слишком громко, но из-за того, что в гостиной все еще было тихо, мою реакцию заметили все. Перекинув ногу за ногу, госпожа Санли довольно улыбнулась и еще теснее прижалась к Наю, которого держала под руку.
Сейчас она выглядела даже лучше, чем на портрете, который мне как-то довелось лицезреть в ее комнате. На ум тут же пришло предположение, что она-таки заставила духа желания помочь ей в приготовлении омолаживающего зелья, и зелье это, как ни странно, сработало.
— Юля! — на этот раз нарушителем вновь воцарившегося молчания стала Аленка, внезапно вскочившая с кресла. — С ума сойти, ты и правда здесь!
А дальше все отмерли словно по команде, и меня начали сжимать в таких же медвежьих объятиях, в каких я недавно едва не задушила подкроватных монстров. Правда, столь бурно меня встречали далеко не все — только Аленка, Аня, да несколько духов, с которыми я всегда поддерживала теплые отношения.
— А госпожа Санли сногсшибательная красотка у нас только по ночам, — со смешком шепнула Алена. — Днем царевна превращается в «лягушку».
— О чем вы там шепчетесь? — моментально настиг нас вопрос обладающей хорошим слухом «царевны».
Ответа не последовало, зато возобновился прерванный моим приходом разговор. Пока Кирилл продолжал повторять план действий, который предстояло начать реализовывать уже через час, я украдкой бросала быстрые взгляды на заклинателя духов и замечала, что он тоже изредка на меня смотрит. Все же полностью забыть о его присутствии не получалось, и внутри нет-нет, а брала, да и заново вспыхивала злость.
За следующих полчаса было выпито немало мятного чая, который разливали парящие по гостиной чайники. Хотя, конечно, не сами чайники, а невидимые духи — не иначе, родственнички Вилли. Многочисленные сладости, возвышающиеся в красивых вазочках, не ел никто кроме Аленки, которая не могла перестать их трескать — наверное, из-за нервов. Подле нее сидел Олег, которого она держала за руку, а еще рядом с ними сидела Аня, на плечах которой расположились победившие боязнь шума и света летучие мышки.
— Все гото-у-во, — произнес Котик, чья голова виднелась в стоящем на центральном столе шаре, рядом с которым кружила мадам Стью. — По-у-ра.
Оставшиеся полчаса свободного времени мы потратили на то, чтобы добраться до гостиницы. Чтобы не тратить силы, никто не переносился к Большому Дому самостоятельно, даже заклинатель. Всех нас до нужного места довез знакомый летающий автобус, вызванный Кириллом вместо такси. На этот раз мне даже напрягаться не пришлось, чтобы расплатиться за проезд: ассорти эмоций было столь разнообразным, что я смогла проплатить свои поездки на год вперед!
Как только автобус приземлился, и нас высадили, все участники грядущего действа разбрелись по ранее обозначенным местам. Сперва «человеческой» команде под руководством Кирилла и духам под командованием Ная предстояло установить так называемый «скрывающий» барьер почти на весь здешний район. Это объяснялось тем, что грядущая битва должна была проходить с размахом, а посторонние свидетели в лице непричастных людей были совершенно не нужны.
Идя рядом с Германом, я испытывала чувство дежавю — кажется, совсем недавно мы точно так же устанавливали защитный барьер вокруг Большого Дома. А сколько воды с тех пор утекло…
Когда барьер был поставлен, мы все, двигаясь небольшими группами, разбрелись вокруг Большого Дома, и вот тут-то оказалось, что нас ждали. Весь периметр гостиницы был оцеплен какими-то людьми, в наличии сверхъестественных способностей у которых сомневаться не приходилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Естественно, для меня никакой роли заранее припасено не было, но я держалась рядом с Германом и намеревалась, в случае чего, работать с ним на пару. Страха практически не было: все же, на мой взгляд, как на взгляд любого здравомыслящего человека, исход этого противостояния был предрешен. Все же Игорь допустил изрядную оплошность, настроив против себя большинство духов. Не будь они все сейчас на нашей стороне, шансы, возможно, стали бы равны.
