109
Лосев А. Ф. Античный космос и современная наука. М., 1927, с. 231.
110
По выводу английского проф. К. М. Робертсона, несмотря на то, что греческие боги «воспринимаются в человеческой форме, их божественность отличается от человечности в одном страшноватом аспекте. Для этих вневременных, бессмертных существ обычные люди — словно мухи для резвящихся детей, и эта холодность заметна даже в их изваяниях вплоть до конца V столетия» (Цит. по: Доддс Э. Р. Греки и иррациональное. Спб., 2000, с. 98). Более утешительно воззрение Платона, который полагает, что боги при игре с людьми все же хоть какие-то законы соблюдают: «Так как душа соединяется то с одним телом, то с другим и испытывает всевозможные перемены, то правителю этому подобно игроку в шашки не остаётся ничего другого, как перемещать характер, ставший лучшим, на лучшее место, а ставший худшим на худшее, размещая их согласно тому, что им подобает» (Законы 903d). Но в конце концов — «Человек это какая-то выдуманная игрушка бога» (Законы. 803с). У Плотина тоже: люди — «живые игрушки» (Плотин. Эннеады. 3,2,15,32).
111
Лосский В. Н. Господство и Царство (эсхатологический этюд) // Богословские труды. Сб. 8. М., 1972, с. 214.
112
Блаватская Е. П. Тайная Доктрина. Т. 2. Рига, 1937, с. 201.
113
Зеньковский В. В. Основы христианской философии. М., 1992, с. 148.
114
Лосев А. Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991, с. 130.
115
цит. по: Лосский Н. О. Ценности и бытие. Париж, 1931, с. 131.
116
Лысенко В. Г. Будда как личность или личность в буддизме // Бог-человек-общество в традиционных культурах Востока. М., 1993, Сс. 131 и 124-125.
117
«От смерти к смерти идёт тот, кто видит что-либо подобное различию» (Брихадараньяка-Упанишада. 4,4,19).
118
Конзе Э. Буддийская медитация: благочестивые упражнения, внимательность, транс, мудрость. М., 1993, с. 42.
119
Дэви-Неел А. Посвящение и посвящённые в Тибете. с. 159.
120
Дэви-Неел А. Посвящение и посвящённые в Тибете. с. 135. Ср.: «Так, о Субхути, Бодхи-саттва, великое существо, ведёт неизмеримые и неисчислимые существа к освобождению. И все же нет никого, кто освобождается, и того, через кого он ведётся к освобождению» (Аштасахасрика-праджняпарамита, I).
121
Дэви-Неел А. Посвящение и посвящённые в Тибете. с. 138-139.
122
См. Священный Коран. Смысловой перевод 28-й, 29-й и 30-й части с комментариями Абдуррахмана Саади. М., 1999, с.320.
123
К сожалению, именно это нецерковное идеологическое толкование православного Креста с полумесяцем получило широкое распространение и стало вызывать понятную обиду у мусульман. Вот одно из таких свидетельств: «Президент Татарстана Минтимир Шаймиев ocyдил как опасное для межнациональных и межконфессиональных отношений заявление, сделанное председателем Татарского общественного центра (ТОЦ) Зайнуллиным. Лидер TОЦ ультимативно потребовал снять с казанских церквей так называемые якорные кpecты, усмотрев в них попрание мусульманского полумесяца (полумесяц издревле помещается в основание этих крестов)» (Известия. 23.12.1998). Это действительно якорь, знак надежды. И такие кресты были ещё в древнеримских катакомбах, за много столетий до возникновения ислама.
124
Далеко не все богословско-философские школы ислама считают человека свободным, утверждая, что Бог является непосредственной причиной всех событий. Так, Аль-Газали в трактате “Воскрешение наук о вере” соотношение мира и Бога рисует таким: “Солнце, луна и звезды, дождь, облака и земля, все животные и неодушевлённые предметы подчинены другой силе, подобно перу в руке писца. Нельзя верить, что подписавшийся правитель и есть создатель подписи. Истина в том, что настоящий создатель её — Всевышний. Как сказано Им, Всемогущим, “и не ты бросил, когда бросил, но Аллах бросил”” (Цит. по: Степанянц М. Т. Философские традиции Индии, Китая и мира Ислама // История философии. Запад-Россия-Восток. Кн. 1. М., 1995, с. 413). Человек — место приложения силы Аллаха: “Как вы веруете в Аллаха? Вы были мёртвыми, и Он оживил вас, потом Он умертвит вас, потом оживит, потом к Нему будете возвращены” (Коран 2,26). Ветхозаветное же утверждение вполне определённо: Бог “от начала сотворил человека и оставил его в руке произволения его” (Сир. 15,14 — 15).
125
Подробнее о религии древнего Израиля см. главу «Жесток ли Ветхий Завет?»
126
«Знаю, висел я в ветвях на ветру девять долгих ночей, пронзённый копьём, посвящённый Одину, в жертву себе же, на дереве том, чьи корни сокрыты в недрах неведомых» (Старшая Эдда. Речи Высокого, 138).
127
«Никто не питал, никто не поил меня, взирал я на землю, поднял я руны, стеная их поднял — и с древа рухнул… Девять песен узнал я… Стал созревать я и знанья множить» (Там же, 139-141).
128
«Добровольное ритуальное мученичество имеет целью вызвать у себя экстатическое состояние, т.е. является формой камлания» (М. И. Стеблин-Каменский. Старшая Эдда // Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975, с. 671).
129
«Идейное ядро учения Гиты было создано и зафиксировано в виде текста в III-II в. до н.э. В этой первоначальной форме текст памятника не сохранился, и о его составе мы можем строить лишь более или менее правдоподобные догадки. В течение последующей тысячи лет с лишним лет — до IX в. н.э., времени окончательной фиксации текста поэмы, — Гита продолжала расти за счёт вставок, объём и характер которых оценить практически невозможно» (Семенцов В. С. Бхагавадгита в традиции и современной научной критике. М., 1985, с. 15). См. также: Семенцов В. С. К постановке вопроса о возрасте Бхагавадгиты // Классическая литература Востока. М., 1972; перепечатка в издании: Бхагавадгита. Перевод с санскрита, исследование и примечания В. С. Семенцова. М., 1999, сс. 243-255.
130
“Твой великий образ со многими очами, устами, о долгорукий, со многими руками, бёдрами, ступнями, со многими туловищами, со многими торчащими клыками узрев, миры трепещут, я — также… Все сыновья Дхритараштры спешат вступить в Твои ужасные, с торчащиим клыками зевы; вижу, иные повисли между зубов, с размозжёнными головами. Как мотыльки, в блестящее пламя попав, гибелью завершают стремленье, так на гибель вступают миры в твои зевы, завершая стремленье. Ты, облизывая со всех сторон миры, их поглощаешь пламенными устами; наполнив сияньем весь мир, твой страшный жар его раскаляет, о Вишну! Поведай, кто ты, ужаснообразный, смилуйся, владыка богов; постичь не могу Твоих проявлений” (11. 23-31). Ответ же: “Я Время, продвигаясь, миры разрушаю, для их погибели здесь возрастая” (11.32; в переводе В. С. Семенцова: «Время Я — мира извечный губитель. Весь этот люд я решил уничтожить» (Семенцов В. С. Бхагавадгита в традиции и современной научной критике. М., 1985, с. 100). Впрочем, надо помнить, что перед нами не столько описание божества, сколько конкретный рецепт по разрушению обыденного состояния сознания адепта с тем, чтобы, обнажив его от всех привычных стереотипов, ожиданий и образов, поставить по ту сторону всех различий, что, в понимании индийской философии, и есть погружение в Абсолютное… В. Семенцов полагает (в отличие от современных кришнаитов), что в «Бхагавадгите» представление о Кришне как о Благом Боге, личном Бхагаване предлагается лишь в качестве более лёгкого и начального пути духовного восхожения, в то время как более продвинутые адепты должны все равно подойти к традиционно упанишадической пантеистической идеи о безличностном Брахмане (см. с. 105). Таким образов, Гита оказывается «йогой для дилетантов в виде простых домохозяев,… не имевших возможности посвятить духовной тренировке все своё время» (с. 102 и 105). Пантизм «зачёркивает весь мир объективных вещей и хочет укрепиться в абсолютном „знании“. Однако живой человек, ещё не вполне отрешившийся от последних остатков своей человечности, с трудом переносит температуру абсолютного совершенства: ему холодно и хочется чего-нибудь потеплее. Душа отогревается образами, и прежде всего образом доброго, милостивого божества, которое помогает и спасает. Поэтому Шанкара, комментируя Гиту, допускает Бхагавана» (с. 111).
131
“Убийство в бою во имя религиозных принципов и убиение животных на жертвенном огне не считаются актами насилия, ибо совершаются во имя религиозных принципов и являются благом для всех. Принесённое в жертву животное сразу же получает жизнь в теле человека, не проходя медленной эволюции от одной формы жизни к другой. Кшатрии же, убитые в бою, как и брахманы, совершающие жертвоприношения, попадают на райские планеты”, так толковал Бхагавад-Гиту основатель современного кришнаизма “Его Божественная милость” Шрила Прабхупада (Шрила Прабхупада. Бхагавад-гита как она есть. Глава 2. Обзор Бхагавад-гиты. Текст 39).
