Генералиссимус, немного отдохнув, появился на полубаке, потом спустился по трапу на самолетную площадку возле передней трубы и там расположился в мягком кресле: кто-то из старшин подсуетился. Сталин выбил из трубки пепел, раскрошил две папиросы и набил ее табаком. Закурил, стал наблюдать за морем и моряками. Ну, а те после утреннего оцепенения отошли, осмелели и старались оказаться поближе, чтобы поглазеть на вождя. Он был немногословен, заметил лишь:
– Хороший корабль, вот такие корабли и надо нам строить.
А возвращаясь в каюту для разговора с адмиралами, Сталин обратился к Косыгину:
– Пройдите по кораблю, посмотрите, как живут моряки.
И тот не без интереса стал исследовать крейсер: побывал в машинном отделении, в артиллерийской башне, да и на камбуз заглянул.
– У нас в тот день борщ готовили, это я хорошо запомнил, потому что его Косыгин пробовал. Он зачерпнул ложкой, распробовал – и после паузы, как знаток, определил: «Вкусный борщ, но недостает тут кореньев».
Еще у меня в тот день было яркое «гастрономическое» впечатление. Мой знакомый интендант, тоже старшина I статьи, предложил посмотреть, что Сталину привезли. Ну, мы были молодые, дерзкие…
Спустились в «холодильник» – там 115 бутылок вина из Массандры. Соблазн велик – решили попробовать, но поскольку толком в винах не разбирались, то выбирали по этикеткам. Как сейчас помню, открыли одну бутылку, потом другую – по чуть-чуть. Мне запомнилось почему-то «Ай-Даниль», и, по-моему, еще было «Пино-Гри». Понравилось – мы с ним еще пару раз потом наведывались: тогда в повышенной боеготовности были только расчеты зенитчиков, а я как секретарь редакции корабельной газеты свободно по палубе ходил».
Сталин, по признанию наблюдательного Петра Егоровича, за весь поход от силы грамм 300 сухого вина выпил. Он на корабле и завтракал, и обедал, но еду ему разогревал на электропечи офицерского камбуза личный повар и в каюту подавал. За столом компанию вождю составлял только Косыгин, и адмиралы с Власиком особо не ударяли по спиртным напиткам, так что после похода от сталинского запаса кое-что еще осталось и для офицеров «Молотова».
* * *
А вот дневниковые записи из воспоминаний командующего ЧФ вице-адмирала Ф.С. Октябрьского:
«1947 год.
Со дня окончания Великой Отечественной войны прошло немногим более двух лет. Страна залечивала раны. Разрушительный военный ураган оставил после себя поверженные в прах города, сожженные деревни, разбитые дороги, взорванные мосты, разрушенные электростанции, заводы и фабрики…
Севастопольцы своими силами вводили в строй школы, магазины, объекты культуры. Открылся Херсонесский музей, в большом подвале на улице Ленина работал кинотеатр, в верхнем этаже сохранившегося здания главпочты на время обосновался театр им. Луначарского. Так жил Севастополь. Так жила страна победительница…
15 августа позвонил Иван Степанович Юмашев (главком ВМС. – Авт.). Он наводил справки о кораблях – крейсеру «Молотов», эсминцам «Огневой», «Сообразительный», теплоходах, их скоростях.
Кому-то это было нужно знать…
А дело, насколько я понимаю, сводилось к тому, что, видимо, прибывают товарищ Сталин или Молотов, которого нужно доставить из Ялты в Сочи.
Звонил из Москвы Абакумов, спросил, как корабль, надежный ли, не попадутся ли мины, будет ли впереди эсминец. Вот беда с этими минами! Кроме того, сказал, что в понедельник прибудут его люди, проверят личный состав…
18.08…из Москвы в Севастополь прилетел на С-47 Главком И.С. Юмашев, а при разговоре с ним… позвонил из Ливадии товарищ Поскребышев и передал, что сейчас с вами будет говорить И.В. Сталин. Я спокоен, но чуть-чуть все-таки волнуюсь, ведь не часто бывают такие разговоры… Разговор состоялся короткий, как я и ожидал:
– Ну, здравствуй, хозяин.
– Здравствуйте, товарищ Сталин.
– Как дела? Будете готовы? Когда сможете прибыть за мной в Ялту?
– Так точно, товарищ Сталин, будем готовы сегодня к вечеру и могу утром 19.08, как мне приказано предварительно, прибыть в Ялту.
– А на чем вы думаете доставить меня в Сочи?
– На крейсере «Молотов», товарищ Сталин.
– И сколько будет кораблей?
– Два, товарищ Сталин…
– Два. Хорошо. А какой скоростью думаете идти?
– 24–26 узлов, товарищ Сталин.
– Я прошу вас, приходите к 4:00, не торопитесь с ходом, я никуда не спешу, я в отпуске. Пойдем потише. Все. До встречи…
Переход до Ялты прошел хорошо. Правда, мне пришлось бдительно смотреть самому за ходом и временем… В 3 часа 45 минут мы бросили якорь на ливадийском рейде. На борт крейсера подошел на СКА ген. – лейт. Власик. Как оказалось, начальник личной охраны вождя… передал, что Сталин ждет нас…
Сталин находился на балконе дворца за пышно сервированным столом. Было около 5:15 утра.
– Товарищ Сталин, прибыли адмиралы, – доложил генерал Власик.
– Хорошо, мы их давно ждем, а они немного опоздали, – беря за руку И.С. Юмашева, затем меня, сказал Сталин…
– Как ваше мнение, товарищ Октябрьский, можно ли взять на ваш корабль женщину с нами в поход? Я говорю: «можно» и приглашаю ее, а мой главком (так он в шутку называл Поскребышева) говорит нельзя, что это противоречит морским традициям.
– Что же, товарищ Сталин, по старым морским традициям действительно не положено, но я считаю, что можно взять.
Настроение у Сталина было замечательное… Сталин предложил тост за Юмашева и за меня, при этом дважды спрашивал Главкома:
– А как Октябрьский – хороший командующий, хороший адмирал?
– Безусловно, товарищ Сталин, – хороший. За плечами имеет хорошо проведенную войну на театре.
– Ну, вот и выпьем за его здоровье.
Выйдя на улицу, минут пять подождали, вышел Сталин во френче, в брюках на выпуск и в плаще генералиссимуса.
Рассвет, тихое августовское утро 19.08.47 г… проезжаем по набережной Ялты… Выйдя из машины, Сталин указал мне, чтобы я шел первым. Быстро дошли до КР «Молотов», хорошо отшвартовались… Я проводил Сталина до салона, где оставил его с Косыгиным и Юмашевым, и ушел на мостик сниматься с якоря…
За 13 часов плавания Сталин 6 часов отдыхал, а остальное время… вел беседы компанией за столом…
Я, как обычно, стоял на мостике, когда Сталин вышел из салона, подозвал меня и спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
