какой, то ли еще что, я даже смотреть не стала, просто скинула это вниз.
«Просьба всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие», — голос Риты, запыхавшийся, с прорывающимися истеричными нотками совершенно не добавил спокойствия.
— Ты как там, живая? — глухо, с присвистом спросил Эмир.
— Кажется, — прокаркала я, приходя в себя, — но ощущение такое, будто меня в центрифуге прокрутили на максимальных оборотах. А ты в порядке?
— Вроде того, — отозвался он. — Это был аттракцион покруче, чем вылететь на автолете с гоночной трассы и вмазаться в снежный склон.
— А что, у тебя и такое было?
— Ага. Автолет в хлам, на мне — ни царапины, повезло. Но тогда и то меньше кувыркало. Что там случилось, интересно? Пилот уснул, что ли?
Мы полежали еще немного молча. На меня накатила слабость и слегка затрясло — нервный отходняк после пережитого. А потом мы услышали требовательный стук в дверь.
Мир чертыхнулся, отстегнул ремни и, слегка пошатываясь, пошел открывать.
— Доктор Эмир-Вайс! Доктор Фей-Конти срочно просит вас пройти в медотсек, — отчитался один из стюардов, слегка потрепанный и с зеленоватым оттенком лица.
Мир сразу подобрался и коротко кивнул парню.
— Подожди! Я с вами, — тут же попросилась, отщелкивая ремни. Мир спорить не стал, только головой дернул нетерпеливо в сторону двери. Давай, мол, поторапливайся.
Ноги подрагивали и казались двумя плетеными веревками без костей. Первые шаги дались нелегко, еще и голова кружилась. Но все лучше, чем валяться ничком и придумывать себе разные ужасы.
Шли мы быстро. Мой ученый друг сейчас был так похож на ту версию себя, с которой мы пробирались через Хаос, что я про себя называла его Миртеном: строгое лицо, чуть нахмуренные русые брови, готовность к решительным действиям и отсутствие даже тени привычных ленцы и легкомыслия.
— Что у вас произошло? — спрашивал он стюарда по дороге.
— Неполадки при прохождении пространственного тоннеля, — отвечал этот претендент на звание капитана Очевидность, — сейчас ситуация стабильная, причины выясняются, но у нас несколько раненых, один из них — серьезно.
У медотсека парень отделился от нас и торопливо зашагал обратно. Мы же, постучав и дождавшись взволнованного «Да-да», вошли внутрь.
— Ну наконец, — с облегчением выдохнула доктор Анита, с удивлением перевела взгляд на меня, моргнула, но тут же снова вернулась к Миру: — Мне очень нужно твое мнение. Травма черепа, парень был в смежном грузовом отсеке, не пристегнулся вовремя, налетел на острый угол, — она говорила быстро, вручая блондину специальную маску и почти не глядя распыляя на подставленные ладони спрей защитных био-перчаток. — Результаты сканирования только-только получила. — Случай тяжелый, я с таким не сталкивалась. Мне нужно понять, можем ли мы довести его до станции или нужно готовить к криозаморозке. Да и вообще, имеет ли она смысл… — добавила она, чуть запнувшись.
Мир быстро осмотрел лежащего на столе мужчину, изучил на трехмерной голограмме результаты сканирования и уверено ответил: «Готовь, и чем быстрее, тем лучше. Здесь мы ему ничем не поможем. Нужен нейрохирург и хорошее оборудование. Если успеем провести заморозку до того, как отек перейдет сюда, шансы, что он перенесет выход из нее, неплохие».
— Поможешь? — попросила Анита. Мир кивнул, и они вместе принялись за дело. Обрабатывали чем-то голову, ставили капельницу с нужным раствором.
«Ани, подойди в рубку, когда закончишь», — раздался по местной связи голос нашего капитана.
Доктор Фей-Конти тут же вопросительно посмотрела на своего коллегу.
— Иди, я закончу, — отозвался тот, не отвлекаясь от процесса.
Она оглянулась и заметила меня. Секунду, наверное, она меня разглядывала, чуть прищурив влажные карие глаза, а потом попросила:
— Помоги, пожалуйста. Вон там внизу белый чемоданчик, возьми его и пойдем вместе. Печатки не хочу пока смывать, чувствую, что понадобятся.
Я быстро нашла требуемое, открыла перед доктором дверь, и мы вместе отправились в святая святых нашего корабля.
Картина, представшая нашему взору, заставила меня нервно сглотнуть. Первым мой взгляд выхватил фигуру Лика. Он стоял, опершись руками о край панели управления рядом с одним из пилотов, напряженно всматриваясь в экран. Еще двое членов экипажа — молодой коренастый мужчина и меднокожая женщина средних лет — в возбуждении обсуждали голографические модели, в которых угадывались карты звезд.
Чуть дальше в одном из кресел сидел, откинув голову назад бледный как смерть мужчина со светлыми рыжеватыми волосами — наш пилот. Лоб его был рассечен, волосы слева слиплись темным колтуном, щеку с той стороны украшали багровые разводы.
— Все нормально, Ани, — сделал он слабый протестующий жест, — приложился о панель, когда первый раз тряхнуло, хорошо Артем успел управление перехватить.
— Ну-ка, ну-ка… — доктор осмотрела пострадавшего, — сильное рассечение и сотрясение средней тяжести, — мисс Рин-Стокк, подайте мне, пожалуйста, дезинфицирующие салфетки.
Краем глаза заметила, что Лик, услышав имя, резко повернул в мою сторону голову, но тут же вернулся к своему занятию. Я же послушно открыла медицинский чемоданчик и, вскрыв упаковку салфеток, протянула их Аните.
— Мали, ты бредишь! Этого не может быть! — тем временем убеждал женщину-навигатора ее коллега, но та всплеснула руками и с напором ринулась на мужчину.
— Разуй же глаза! Видишь это скопление? А вот это? Это Треугольник, я тебе говорю! Пересчитай сам, если не веришь.
— Кэп, есть плохая и хорошая новость, с какой начинать? — в рубку вошел мужчина в костюме техника, его я уже видела в одном из первых своих снов.
— С плохой, — отозвался Лик.
Я еще больше навострила уши, попутно подавая Аните по ее указанию все необходимое для наложения швов.
— Два маневровых двигателя скоро заглохнут к хренам! — тут же выпалил техник, — И еще кой-че, по мелочи.
— А хорошая?
— До станции должны дотянуть без проблем.
И тут в рубке наступила тишина. Плотная и абсолютно осязаемая.
— На ходу починить можно? — очень ровно задал вопрос капитан.
— Ну ты как себе это представляешь? — возмутился техник… — Это ж работы сколько… Не-е-е.
— Выйти на орбиту и сесть сможем?
— Должны по идее… Но, кэп, да на кой нам весь этот геморрой?..
— Тогда Мали, Роб, подыщите ближайшую пригодную для посадки точку, — отсек Лик все вопросы, не повышая голоса. — Рита, что с сигналом?
— По-прежнему, отсутствует, — монотонно ответила помощница, не поворачивая головы.
— Собери всех в общем зале минут через двадцать, — распорядился капитан.
Анита наложила последний шов и с тревогой смотрела на него, так и держа в руках щипцы.
— Ли, все очень плохо?
— Это будет зависеть от того, найдем ли мы, куда приземлиться.
— Так ведь станция, — начала было я..
— На нее рассчитывать не приходится, — Лик отвечал не столько мне, сколько всем присутствующим, напряженно смотрящим на него, — похоже, мы находимся
