прикрывающего это направление. Здесь позиция была наиболее удобной для отражения атаки. Стена миссии отца Уитта, некогда защищавшая ее со всех сторон, теперь местами совсем обвалилась, но тут оставалась достаточно высокой. Однако в ней зияла внушительная прореха, наскоро заделанная мешками с землей и набитыми камнями ящиками из-под патронов. Сейчас эту баррикаду спешно растаскивали солдаты в мундирах интендантской службы, чтобы повозка отца Уитта могла въехать на территорию миссии. Но вот успеют ли они вовремя восстановить ее – большой вопрос.
– Принимаете командование нами? – поинтересовался сержант с роскошными бакенбардами, какие лорду впору.
– Именно, – кивнул я, вынимая из кобуры маузер и взводя курок. – Сейчас здесь будет очень жарко – и лейтенант Чард решил не оставлять ваш взвод без офицерской опеки.
– Ясно, сэр, – ответил сержант.
Следом к нам подбежал Торлоу, неся на плече свое чудовищное орудие. Я впервые видел его знаменитую пушку вблизи, а потому потратил несколько секунд, чтобы рассмотреть ее получше. Наверное, только здоровяк вроде Торлоу и мог столь легко управляться с этакой дурой. Массивная, явно тяжелая, о трех стволах, да еще и с какими-то красными цилиндрами сбоку. В общем, пушка даже внешне производила внушительное впечатление. А уж в бою себя проявила наилучшим образом!
Тут прогремели залпы стоявшей рядом с нами батареи. Сержант на ней командовал двумя старинными парротами, однако сейчас мы были рады любой артиллерийской поддержке. Парроты синхронно рявкнули, выплюнув в зулусов гранаты. Как оказалось, снаряды были начинены пироксилином или еще какой взрывчаткой. Они взорвались под ногами бегущих зулусов, подбросив нескольких в воздух. Многим же попросту оторвало ноги. Они валились на землю, поливая ее кровью, но умирать отказывались. Те, кто мог встать – поднимались и продолжали ковылять в нашу сторону. Вид у них был исключительно жуткий. Покрытые кровью и грязью, с многочисленными ранами от нуль и шрапнели, кое-кто даже без одной, а то и бел обеих рук. Но все они перли на нас с какой-то тупой одержимостью. Такой я не видел даже у фанатиков на стамбульском конном базаре.
Мой маузер бил примерно на то же расстояние, что и винтовки Пибоди. Конечно, не так прицельно, но тут промахнуться было просто невозможно. Я вскинул оружие вместе со всеми – и вместе со всеми же нажал на курок. Машинально я прицелился в голову зулуса, как ни удивительно, мне удалось попасть в нее, пускай расстояние было довольно велико. Пуля вошла в переносицу негра – и вышла, разворотив тому затылок. Он покачнулся, начал заваливаться вбок. Его толкнули идущие рядом. Зулус рухнул им под ноги – и больше не шевелился.
Выходит, голова их самая – а то и единственная – уязвимая точка! Но это знание мало что давало мне. Ведь британские солдаты вряд ли обладали достаточной меткостью, чтобы легко поражать головы врага даже на не самом большом расстоянии. Однако я решил, пускай лучше мои пули уйдут в молоко, чем без толку будут дырявить тела зулусов.
Я выстрелил еще дважды – и оба раза попал. Зулусы исправно падали, подтверждая мою догадку. А вот залпы британцев особого урона им не нанесли.
– Целься ниже! – кричал сержант с роскошными бакенбардами. – Ноги им надо перебить, чтоб до нас не добрались!
И солдаты стреляли по ногам бегущих зулусов, валя их в кровавую грязь. Наверное, в данной ситуации это было самым эффективным. Так и вышло! Зулусы падали, пытались подняться, но им не давали напирающие сзади воины. И ведь ни один не пытался помочь товарищу. Наоборот, они толкали друг друга, отчего встающие снова падали, мешая двигаться остальным.
Их накрывали залпы пушек и ружей. Я стрелял в головы, убивая бессмертных до того воинов. Однако самым эффективным, да и, пожалуй, эффектным, оказался все-таки Торлоу. Точнее, его жуткое орудие. Результаты выстрела были просто ошеломляющими. Словно невидимый кулак врезался в бегущих зулусов, буквально разрывая их на куски. Какими бы бессмертными те ни были, а против такого удержаться не могли. Это было намного страшнее залпа картечью в упор. Тела разлетались кровавыми ошметками. В разные стороны летели руки-ноги-головы. Выстрел проделал в толпе бегущих зулусов кровавую просеку, оставив лежать на земле несколько десятков комков, лишь отдаленно напоминающих человеческие тела.
Наверное, любая другая армия обратилась бы в бегство после подобного. Но только не эти чертовы зулусы. Они неслись на нас, казалось, даже не обратив внимания на чудовищную гибель десятков своих товарищей.
– Мать твою! – в сердцах выругался Торлоу. – Да что же этим черножопым мало что ли врезал?!
Вопрос был чисто риторическим. Да и отвечать на него времени не было совершенно. Зулусы были слишком близко.
Повозка отца Уитта, наконец, миновала разобранную баррикаду. Теперь солдаты интендантской службы спешно возвращали на место ящики, набитые камнями, и мешки с землей. Страх заставлял их работать очень быстро. Не успели зулусы пробежать и двух дюжин шагов, как баррикада была восстановлена. За ней выстроились в два ряда солдаты.
– Штыки примкнуть, – скомандовал я, видя, что зулусы уже близко.
Сержант с роскошными бакенбардами принялся выкрикивать приказы один за другим. Солдаты последовательно выполняли их. Не прошло и десяти секунд, как все штыки оказались прим кнуты к стволам винтовок. А следом прозвучал новый слитный залп. Потом еще один. Еще. И еще.
Тем солдатам, кто стоял на колене в первом ряду, теперь было неудобно стрелять по ногам приближающихся зулусов. Хоть и невысокая, а стена мешала им. Они снова принялись всаживать патроны в тела бегущих на них чернокожих воинов. Но это не приносило особого эффекта. Те лишь покачивались, словно от внезапных порывов ветра.
– Торлоу! – крикнул я сержанту, даже не оборачиваясь. – Хватит их уже подпускать ближе – стреляй!
– Не могу, – пробасил тот. – Пушка перезарядиться должна. Не может она, проклятая, постоянно палить. Время ей для чего-то-там нужно!
Подгонять его смысла не было. Вряд ли сержант понимал хоть что-то в устройстве оружия, которым владел. Интересно все-таки, откуда она у него?
Но размышлять над этим вопросом было некогда. Я сунул в карман на поясе опустевший магазин. Выхватил новый. Этот оказался последним. А ведь казалось, мне их хватит, чтобы всю армию зулусов перестрелять! Я купил еще пару магазинов по сходной цене еще в Питермарицбурге перед отбытием на войну. Сделал это но совету Пичи Карнахана, который любил говаривать, что лишних патронов не бывает, и что магазин к моему пистолету во время боя перезарядить не получится
