было равных среди английских клиентов. Однако в Индии было несколько человек, которые могли составить ей конкуренцию.Восточные приключения
Осенью 1926 года Жак поднялся на борт большого парохода «Касима Мару», направлявшегося из марсельского порта на Восток. С собой у него были серьезно застрахованные красные коробочки, а также сведения о клиентах и дилерах, разбросанных по Цейлону и Индии. Хорошо зная из предыдущей поездки, что жизнь на жарком индийском субконтиненте течет совсем по-другому, и одна встреча может очень легко превратиться в несколько дней ожидания, Жак не имел подробного расписания в дневнике. Он будет принимать каждый день таким, каков он есть. Несмотря на несколько конкретных задач: продажа важного ожерелья и поиск высококачественных цейлонских сапфиров для клиента в Лондоне, Жак был открыт для любых возможностей.
В 1911 году 28-летним юношей он совершил такое же путешествие. Теперь у него была семья и четверо детей. Жена обожала путешествия. Когда он работал в Лондоне, она часто отправлялась в дальние края со школьной подругой мадам Фурнье. «Raconte-moi ton aventures», – расскажи мне о своих приключениях, говорил Жак, когда она возвращалась и усаживалась в любимое кресло у камина. Теперь, на Восток, пара может путешествовать вместе.
Жизнь на борту была первым приключением. Путешествие первым классом было очень приятным, но не было никакого спасения от влажной жары, которая превращала каюты в сауны. Вынужденный спать на палубе, чтобы подышать свежим воздухом, Жак проводил беспокойные ночи, полные ярких снов. «Прошлой ночью мне приснилось, что я видел отца», – записал он в своем дневнике 15 октября, в первую годовщину смерти отца. Но самой трудной частью трехнедельного путешествия для пары, привыкшей к разнообразной и спонтанной жизни, было прежде всего то, что каждый день на борту был похож на другие, и Жак удивлялся тому, как все пассажиры, казалось, вели себя так, словно жизнь подчинялась правилам. «Они принимают ванну и одеваются к завтраку в восемь часов. Они гуляют или играют в настольные игры до десяти, а затем читают или пишут в шезлонгах до самого обеда, когда идут в бар выпить. Обед в 12: 30. С часу до трех – время сиесты… С трех до шести снова упражнения, затем принимают ванну и одеваются. Ужин в 7, потом танцы, большинство играет в карты».
Пара путешествовала с небольшой группой сотрудников. После первой поездки Жака в Индию он пообещал себе, что никогда больше не будет путешествовать без своего Rolls-Royce и шофера Орра. Нелли со своими восемнадцатью чемоданами нуждалась в личной горничной, а поскольку Жак обладал далеко не идеальным здоровьем, они взяли с собой и доверенного доктора Бонара. После восемнадцати долгих, монотонных дней на борту маленькая свита родом из зеленых холмов Суррея наконец заметила вдали свою цель. Это была не огромная страна махараджей, а Цейлон, расположенный к югу от Индии и являющийся родиной одних из лучших сапфиров в мире.
Сто корзин за один камень
Жак любил сапфиры. Хотя им было трудно превзойти совершенный бирманский рубин или яркий резной изумруд Великих Моголов, сапфиры были его камнем по рождению, и он чувствовал сродство с ними. Единственным украшением, которое он постоянно носил (не считая обручального кольца), был перстень из платины с сапфиром-кабошоном на мизинце. Поэтому, пока Нелли устраивалась в номере с видом на море в отеле Galle Face, он отправился на поиски сапфиров в деловую, шумную и оживленную столицу Коломбо.
Хотя большинство лучших сапфиров, добываемых здесь, как правило, попадали в Индию, где их гранили, полировали и продавали международным дилерам, Жак надеялся перехватить некоторые из них до того, как они покинут родную землю. Встретившись с местным торговцем драгоценными камнями Маканом Макаром в его маленьком душном магазинчике под отелем Grand Orient напротив главного порта Коломбо, он был разочарован большой наценкой: «Я нашел, что цены на драгоценные камни высоки, и утвердился во мнении, что индийские ювелиры продают свои товары дороже, чем мы можем получить их в Европе». И все же некоторые из них показались ему более разумными по цене. Желая сохранить хорошие отношения с Макаром, местным магнатом, он купил дюжину камней, планируя сделать из них пуговицы и браслет. В дневнике он рисовал наброски интересующих его предметов и записывал цены, пользуясь кодом Cartier.
Из разговоров с Жан-Жаком Картье
Я объясню вам этот код в дневнике моего отца. Видите ли, у нас был секретный способ записывать цены. Это уже не секрет, я даже видел это в книгах. Но тогда это был страшный секрет! Кодовым словом было CONFITURES. Это всегда забавляло меня, когда я применял французское слово «варенье» к драгоценностям! Каждая буква была цифрой. C был 1, О – 2, N – 3, и так далее. А буква К означала повторение. Итак, если в дневнике сапфир стоит OI, SKS, это означает 25 000.
Самым интересным у Макара был огромный прямоугольный сапфир в 350 карат – «очень хорошего цвета» и «чистый», без включений, которые умаляют стоимость драгоценного камня. Макар предложил цену продажи 25 000 фунтов стерлингов (около $1,8 миллионов сегодня). Жак подумал, что, вероятно, сможет продать его в Лондоне примерно за 50 000 фунтов стерлингов, получая 100-процентную прибыль. Но это риск. Он попросил Макара придержать его до конца сезона, к тому времени появится возможность телеграфировать в лондонский офис и получить ответ от клиента.
88 лет спустя большой прямоугольный цейлонский сапфир с похожими характеристиками вновь появится на аукционе Christie’s. Известный как «Голубой красавец Азии» – четвертый по величине ограненный синий сапфир в мире, – он стал одним из самых дорогих драгоценных камней на рынке. А затем снова попал в заголовки газет, как только молоток упал: камень был продан за 17,2 миллиона долларов в 2014 году, что считается мировым рекордом.
Тогда же, в липкой жаре Коломбо, Жак попросил торговца еще об одной услуге: он хотел увидеть источник фантастического драгоценного камня. Макар согласился отвезти его на пятьдесят шесть миль к юго-востоку от Коломбо в Ратнапуру, город драгоценных камней, как только высохнут сапфировые шахты (недавние дожди затопили их). Через пару дней, нарядно одетые для поездки на экскурсию: в галстуках-бабочках, блейзерах и шляпах, мужчины рано утром выехали из столицы. Проезжая мимо речных русел, Макар указал на туземцев в тюрбанах и набедренных повязках, стоявших по колено в реке, тряся большими круглыми ситами и высматривая какой-нибудь проблеск голубого среди зернистой коричневой гальки. Заинтригованный, Жак попросил остановиться и узнать, насколько успешна подобная охота за сапфирами. Как оказалось, находят они не очень много и ни одного хорошего. Лишь карьеры Ратнапуры хранили истинные сокровища.
Подъехав к тому, что выглядело не более чем болотистым рисовым полем, Макар повел Жака по грязи пешком. Они миновали несколько карьеров, прежде чем добрались до самого нового, десятифутовой глубины, хорошо укрепленного для
