На заседании сессии II Государственной думы Эльдарханов останавливал внимание членов Думы на земельном вопросе в Терской области, он ставит вопрос, как утолить земельный голод многомиллионного крестьянства, с думской трибуны говорит о тяжелом положении народа в Терской области: «Вся область делится на две части: на плоскостную и на горную. В плоскостной части острую земельную нужду испытывают чеченцы и ингуши, имеющие на одну мужскую душу от двух до трех десятин земли, считая в том числе и неудобные. Но трудно себе представить более худшие условия, какие имеются налицо в нагорной полосе области.
…Здесь не рациональное хозяйство, а каторжный труд, отчаянная борьба человека с суровой горной природой, а в итоге полуголодное существование на кукурузном или ячменном хлебе».
В этой же речи Эльдарханов разоблачает царское правительство, незаконно расхищающее природные богатства, принадлежащие горцам, и требует, чтобы расхищение было приостановлено.
Об этой речи Таштемира Эльдарханова В. И. Ленин в своей знаменитой работе «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905–1907 годов» писал: «Эльдарханов от имени своих избирателей-туземцев Терской области — ходатайствует, чтобы расхищение природных богатств было приостановлено впредь до разрешения аграрного вопроса (32-е заседание, 3 мая 1907, стр. 78), а расхищает земли правительство, отбирая лучшую часть нагорной полосы…» И действительно, природные богатства, леса объявлялись собственностью казны, а сами горцы загонялись в горные ущелья.
Здесь необходимо сказать, что Таштемир Эльдарханов в то время стоял не за национализацию помещичьих земель, как этого требовала социал-демократическая фракция большевиков, а за выкуп, как требовали либералы.
II Государственная дума, так же как и I Дума, была разогнана царским правительством. В ночь на 3 июня 1907 года была арестована социал-демократическая фракция, а утром 3 июня 1907 года был опубликован новый избирательный закон, который обеспечивал в III Государственной думе безраздельное господство помещиков и представителей крупной буржуазии. С тяжелой думой возвращается Эльдарханов в родной край. По возвращении в Грозный он подвергается преследованиям со стороны царской администрации, в Терской области ему запрещают вести педагогическую работу. В связи с этим Эльдарханов переезжает в город Баку и там устраивается на работу в Баскинское городское училище, где и работает вплоть до Февральской революции 1917 года.
В период изгнания Таштемир Эльдарханов занимается составлением букваря на чеченском языке на основе русской графики, который и выпускается в 1911 году в городе Тифлисе. Это было большое событие в культурной жизни чеченского народа.
Февральскую революцию, свергнувшую царизм, Таштемир Эльдарханов встретил с восторгом. Как подлинный сын трудового народа, он искренне верил, что она освободила угнетенные народы, и они сами будут решать свою судьбу, но в ходе революции быстро избавился от этих либерально-демократических иллюзий.
Среди горских народов Эльдарханов пользовался огромным уважением и доверием. На основании рассказов лиц, знавших Таштемира Эльдарханова, можно судить, что он отличался общительностью и простотой характера.
Наметились определенные успехи в экономическом и культурном развитии областей Горской республики, и уже в конце 1922 года из ее состава выделяется Чеченская область как автономная. В 1923 году образуются Северо-Осетинская и Ингушская автономные области.
Сначала Эльдарханов работал председателем ревкома Чеченской автономной области, а после съезда Советов области в августе 1923 года он избирается председателем исполкома Чеченской автономной области. Этот период в жизни Эльдарханова был наиболее плодотворным. К этому времени во многих селениях были открыт начальные школы для детей и ликбезы для взрослых. По инициативе Таштемира Эльдарханова открывается чеченский областной педагогический техникум в селении Асланбековском — первое среднее педагогическое учебное заведение, явившееся кузницей подготовки квалифицированных учительских кадров для школ области. Создаются детские дома для сирот в селениях Алхан-Кала и Шали. Эльдарханов как старый педагог лично интересовался учебными программами и учебными пособиями для школ. Вводится письменность на латинской основе, строятся школьные здания, больницы, проводится Атагино-Гойтинский канал.
По воспоминаниям старого учителя, ныне пенсионера Тазуева Шерипа, Эльдарханов был самым активным участником всех совещаний учителей области и частным гостем в школах.
Как известно, районы Чечни из-за плохих дорог в то время были слабо связаны между собой. В горных районах совершенно не было дорог. В связи с этим чеченский областной исполком уделил большое внимание приведению их в порядок, так как это имело немаловажное значение в смысле упрочения экономики и строительства Советской власти в нагорной полосе.
В сентябре 1925 года Эльдарханов переводится на ответственную работу в краевой центр — Ростов-на-Дону, где работает председателем Национального Совета при крайисполкоме, является членом крайплана и правления крайпотребсоюза.
Деятельность Эльдарханова в этот период была направлена на дальнейшее укрепление дружбы народов Северного Кавказа. Много он сделал и по развитию, а также расширению сети потребительской кооперации в горских областях.
В 1929 году Эльдарханов переезжает в город Грозный, где занимает ответственный пост в «Грознефти». 14 ноября 1934 года после непродолжительной болезни Таштемир Эльжуркаевич Эльдарханов ушел из жизни.
И. Шаипов
Авторханов Абдурахман
Авторханов Абдурахман Геназович (1908–1997). Историк-советолог, публицист. Почетный гражданин Чечене-Ингушетии (1991). Родился в Чечне. В 1927–1937 гг. — член ВКП(б). С 1943 г. живет и работает за рубежом. В интервью газете «Комсомольское племя» (г. Грозный) Авторханов рассказывает о себе: «…Политикой я начал интересоваться с четырнадцати лет, пройдя коммунистическое воспитание через все три поколения: был в юных пионерах, комсомоле, партии… Я окончил Институт Красной профессуры (ИКП) в 1937 г. и в октябре того же года был арестован как «враг народа». Я принадлежал к идейным фанатикам ленинизма. Поэтому и ожидал еженощно ареста после первого Московского процесса против старых большевиков (август 1936 г.), ибо как критически мыслящий коммунист знал, что Сталин и его уголовная клика решили не только политически, но и физически уничтожить всю идейную часть партии, независимо от того, были ли данные члены партии когда-нибудь в какой-либо оппозиции. В силу этого свой арест встретил с полным пониманием (мотивов) товарища Сталина, а его чекисты в подвалах НКВД позаботились, чтобы выбить из меня всякие остатки иллюзий. Так что в качестве профессионального советского историка я ничего не написал, 1) так как после пятилетнего сидения в подвалах НКВД в два приема (я был дважды судим, и оба раза оправдан: сначала Верховным судом ЧИ АССР и потом Верховным судом РСФСР) я был выпущен только в 1942 г., а в январе 1943 г. эмигрировал…
КГБ инкриминирует мне следующее: 1) что я якобы дезертировал из Советской армии и перешел на сторону врага, — это ложь, ибо я никогда в армии не служил; 2) что я якобы служил в гестапо и в карательных частях СС и убивал советских людей, — это тоже ложь, ибо таких людей в ФРГ и до сих пор судят и сурово наказывают; 3) утверждали, что я якобы готовил в какой-то немецкой зондеркоманде немецких шпионов из военнопленных кавказцев, — это тоже ложь; 4) меня обвиняли, что я был арестован «в 30-е годы и судим за контрреволюционную деятельность» (Советская Россия. 1970. 13 июня). Неправда; 5) меня обвиняли, что я веду на Западе антисоветскую пропаганду и пишу антисоветские книги, — вот это правда, если КГБ считает сталинскую власть Советской властью…
Что же касается того, чем я был занят в течение двух лет моего пребывания в Берлине, то я занимался тем, чем занимаюсь и сейчас, — исследованием истории Советской России и анализом преступлений сталинской политической системы. Главные результаты этих исследований легли в основу моей первой книги на Западе, вышедшей сначала на французском под названием «Сталин у власти» 2) а потом на других языках еще при жизни Сталина — в 1951 г. Вступление к этой книге служило для меня методологической канвой всех будущих моих исследований о Сталине и сталинщине. За эту книгу Сталин и Берия приговорили меня к смерти…
В 1951 г. я был одним из организаторов радиостанции «Свобода» (тогда она называлась «Освобождение»). Часто выступал комментатором по вопросам внутренней и внешней политики СССР. Одновременно работал профессором и председателем Академического Совета Русского института Американской армии» (Идея, во имя которой и смерть красна) Комсомольское племя. 1990. 31 мая; интервью провел Висхан Давлетукаев. Мюнхен-Грозный, апрель, 1990 год). Приведем выдержки из вступления к книге Авторханова «Сталин у власти».
