— Мой брат Бардас, — сказала Ньесса Лордан, — покинул Скону. Я не хотела, чтобы он уезжал, и не знаю, где он теперь. Вам это уже известно?
Ветриз посмотрела на Алексия, который покачал головой.
— Первый раз слышу, — сказал он.
— Я вам верю. — Ньесса встала, подошла к столику и налила вино в оба рога. — С корицей и медом, как тебе нравится, — сказала она Ветриз.
Девушка слабо улыбнулась.
— Очень мило с вашей стороны, — промолвила она, забирая чашку. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, но если он уехал, то зачем мы вам? Я хочу сказать, нет никакого смысла…
— Напротив. — Ньесса наливала воду из глиняного горшочка в простую деревянную кружку. — Это именно тот случай, когда мне нужна ваша помощь. Вы же не будете доставлять мне много проблем, правда?
— Чего вы от нас хотите? — спросил Алексий. Ньесса села и скрестила руки.
— Во-первых, выясните, где он и чем занимается. Потом привезите назад. Не волнуйтесь, я знаю, как это провернуть, и расскажу вам, когда наступит время. Все просто, как…
…и они втроем оказались на берегу реки, глядя на двух молодых людей и девушку. У девушки в руках была плетеная корзинка с бельем, а мужчины пытались схватить ее. Она отпрянула, стараясь не уронить белье, и тут один из них выхватил ношу из ее рук и бросил в воду. Девушка выругалась, он только рассмеялся и потянул ее платье на уровне плеча.
— Я забыла об этом, — сказала Ньесса.
Ткань порвалась, и девушка чуть не упала. Другой мужчина подошел сзади, вытянул руку, но она успела схватить камень и ударить его в нос. Раздался треск.
— Смотрите, — сказала Ньесса, указывая пальцем. — Вон Горгас, вон там.
Она показала на высокого молодого человека, стоящего поодаль под единственным кипарисом. Он не наблюдал за происходящим у реки; он смотрел через плечо, на его лице застыла паника. Ветриз не знала, на что он смотрит, потому что вид закрывал горный хребет, но она заметила, как он достал из чехла у седла маленький лук. Горгас согнул его и надел тетиву. Движение было грациозным, плавным и неторопливым, как отточенное до совершенства па профессионального танцора.
— Я часто сюда прихожу, — сказала Ньесса как бы между прочим. — И каждый раз замечаю что-то новое. Вы видели? Он сделал это, даже не глядя.
Горгас вытащил несколько стрел из колчана на шее лошади, нагнулся и спрятался между двумя валунами. Раздался чуть слышный щелчок, когда он натянул тетиву.
— Он действительно был привязан к этому луку, — сказала Ньесса, — работы Бардаса. Я очень удивилась, когда Горгас одолжил его Фериану, прежде он никогда никому его не давал. Наверное, из-за того, что это подарок Бардаса.
Теперь Ветриз поняла, на что он смотрел: на трех мужчин с мотыгами.
По крайней мере я думаю, что это мотыги, — сказал себе Алексий. — Там, откуда я родом, их называли стропила, но больше я нигде не слышал этого слова. Я думал, мотыга больше похожа на тяпку, Горгас говорил мне, что это мотыги, когда рассказывал историю.
Теперь девушка около реки кричала, оба мужчины запаниковали и начали извиняться, пытаясь заставить ее замолчать; один вопил, что ему очень жаль, он не хотел, это была просто шутка; второй так сильно стукнул ее по лицу, что убегающие люди услышали это, один из них споткнулся, упал, попытался подняться, дернулся и затих. Самый старший, казалось, ничего не заметил, но третий резко развернулся, чуть не упав, посмотрел вверх в том направлении, откуда прилетела стрела, и что-то прокричал. Потом он тоже упал; стрела попала ему прямо в грудь и вышла чуть ниже лопатки.
— Я бы сказала, сорок ярдов, — прокомментировала Ньесса. — И двое из трех убиты. На состязании лучников он получил бы двух быков, а это уже тянет на серебро.
Потом Горгас встал, вытащил еще пару стрел из колчана и подошел к тому месту, где обрыв нависал над рекой. Мужчины забыли про девушку и смотрели на тела, девушка колотила одного из них по спине кулаками, но тот ничего не замечал. Стрелок быстро натянул лук и прицелился, потом опустил лук; один из мужчин уронил что-то вроде камешка в воду, и лучник потянулся к поясу за стрелой. Другой мужчина побежал, не оглядываясь, девушка начала было что-то говорить, потом стрела попала и в нее. Она опустилась на колени…
— Эту часть мне хотелось бы рассмотреть подробнее, — заметила Ньесса, — но все случилось так быстро, я ничего не могу сказать с уверенностью. Он специально или нечаянно опустил стрелу так низко? Хотите — верьте, хотите — нет, мне было совсем не больно.
— Нам обязательно смотреть остальное? — перебил Алексий.
— Хорошо, — сказала Ньесса с ноткой недовольства в голосе. — На самом деле осталось недолго. Он бежит за Хедином, у него были красивые глаза, у Хедина, но отвратительные зубы; самое смешное, что задолго до этого мы тайком начали развлекаться вместе, деньги просто перекочевали в другие руки, так что совершенно не нужно было его впутывать, основной целью был молодой Фериан, однако Горгас об этом не знал.
…Они снова оказались в офисе, а вино в руке Ветриз было все таким же приятно теплым.
— В общем, он поймает молодого Хедина и вышибет ему мозги, а потом, когда вернется, увидит, как Клефас и Зонарас бегут по тропинке и что мы с Бардасом остались живы, и решит, что затея провалилась. Дальше будут одни крики и вопросы «Что делать?», Зонараса начнет тошнить от вида крови, но Клефас сохранит спокойствие духа. Он вообще крепкий орешек, ничего не могло вывести его из равновесия. Типичный фермер.
Наступила полная тишина. Потом Алексий прочистил горло.
— Простите, я все еще не понимаю. Зачем нам надо было на это смотреть?
Ньесса мило улыбнулась.
— Вы просто помогли мне ответить на вопрос. Теперь я знаю, где Бардас, — он уехал домой.
— Эта река, — сказал Бардас, — раньше служила границей; с той стороны наша земля, до тех еловых зарослей. Брод прямо за излучиной реки.
Он остановился и взял лошадей под уздцы. С противоположного берега реки приближались два человека, они как раз выходили из тени высокого кипариса. Оба были в широкополых кожаных шляпах и несли на плечах мотыги.
— Вот, — сказал Бардас, выпрыгивая из тележки. — Наконец я дома.
Он поднял руки и помахал двум незнакомцам, которые остановились и посмотрели на него.
Глава тринадцатая
— Бардас, — сказал тот, что пониже.
— Привет, Клефас, — ответил Бардас. — Привет, Зонарас. Приятно вас снова видеть.
Мужчины молча его разглядывали, не проявляя никаких эмоций. Ритуал узнавания в Месоге, размышляла Эйтли; впрочем, ничего другого ожидать было нельзя. Эйтли украдкой оглядела незнакомцев. Между ними определенно наблюдалось семейное сходство, особая округлость подбородка и челюсти, и у Зонараса, более высокого, были глаза Бардаса. Удивительно видеть черты Бардаса, отраженные в этих безликих, неотесанных фермерах; все равно что на базаре в Инагоа или Зигме, в какой-нибудь занюханной дыре, где по сей день используют ракушки вместо денег, обнаружить трофей, захваченный пиратами у островитян, какое-нибудь инкрустированное серебром зеркальце или кружку из слоновой кости среди неуклюже вырезанных простых деревянных чашек и глиняных горшков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
