Ну что ж, я оказалась вполне обеспеченной девушкой. Стоп, а девушкой ли?.. Я понятия не имела, сколько мне лет. Так, надо бы познакомиться с собой…
Из огромного зеркала в прихожей на меня смотрела особа на вид лет двадцати пяти, приятной внешности, с длинными русыми волосами, стройная, в светло-голубых джинсах с эффектом потёртости и белом топике. Вещи сидели на мне хорошо, хотя я совершенно не помнила этой одежды. Я повертелась, изучая изгибы своего тела. Ничего себе так фигура, есть на что посмотреть. Размер одежды на глазок сорок два — сорок четыре, грудь — тройка. Глаза какие-то тревожно-испуганные. Не иначе, перед потерей памяти со мной произошло что-то скверное…
Однако часы показывали два, и в моём желудке уже шевелился голодный червячок.
Из радиоприёмника звучало: «Этот город — самый лучший город на земле… Он как будто нарисован мелом на стене». А я как будто умела и любила готовить. Странно: если о своей личности я не помнила совсем ничего, то кулинарные навыки остались в полной сохранности. В ритме кантри и рок-н-ролла в моих руках все кипело и спорилось: вода журчала, нож стучал, фрукты чистились и аккуратно, быстро и красиво крошились, рыбное филе нежно обмирало и трепетало. «Я не знаю, где ещё на этом свете есть такая же весна! Я, пожалуй, отпущу попутный ветер и — останусь навсегда…» Тесто шипело на сковородке, сыр сыпался с тёрки сливочно-жёлтой соломкой, птицы взрывали крыльями восход, а белый пароход уплывал…
Ну вот, на сытый желудок и амнезия вроде бы не так страшна. Блинчики с сыром и зеленью, запечённое филе сёмги со сметаной и базиликом, на десерт — фруктовый салат с йогуртом и мороженое. Не обед — песня.
— Сегодня двадцать девятое августа, среда. Коротко о главных новостях.
Ну вот, уже кое-что. Какой сегодня день, я узнала. Ещё бы год… Ну да ладно, это не критично в данный момент. Подытожим: я — Алёна Лямина, обеспеченная симпатичная девушка с потерей памяти, на вид двадцати пяти лет, люблю готовить, сейчас кончается лето, у меня есть деньги в конверте и обед в желудке. Для начала неплохо и не так уж мало. Остальное будем потихоньку выяснять.
Пересчитав деньги, я немного успокоилась. На первое время хватит, а потом… Интересно, кто даст мне ещё, как написано в этой записке? Кто её писал? Кто-то очень предупредительный. Любопытно. Может, этот человек мне что-нибудь расскажет? Я возлагала на эту встречу большие надежды, и у меня даже появились заочные добрые чувства к заботливому незнакомцу.
Мне приснился странный сон: какая-то пещера, люди с оружием, двухъярусные койки, французская речь. Я понимаю этот язык, хотя и с трудом. Такое чувство, будто я знала более старый вариант, и современный мне тяжеловато воспринимать. Длинноволосый парень с двумя индейскими косичками… Как же его… Сидящий Бык? Лежащий Волк? Парящий Орёл? Поляна с разноцветьем, алые маки, горы. Костёр… Зелёные глаза.
Зелёные глаза.
Я села на кровати. Сонная голова гудела и кружилась, дождик скрёбся в стекло. Всю ночь оконная створка простояла приоткрытой, пальцы ног озябли. Роскошная спальня, но пустая постель — холодно. А там, во сне, меня кто-то любил. Его любовь окружала меня тёплым уютным коконом, и мне до тоски, до крика хотелось туда… Где я была не одна. Где же они сейчас, эти зелёные глаза?
Завтрак — кофе и сырники. Радио сообщило, что сегодня — пятое сентября. Люди шли на работу, а я оставалась дома, потому что не знала, где я работала и работала ли вообще… Смутное чувство, что всё-таки работала, потому что ноги сами вели меня из дома, а вынужденное безделье угнетало. Денег куча, роскошная квартира… Кто же я? Директор банка? Да нет, маловероятно. Или, может, жена олигарха? Но где моя вторая половина? Или, может быть, я разведена? А вот это — вероятно… Потому что — тоска.
Киснуть дома надоело, и я решила прогуляться и поднять себе настроение шоппингом. Выяснилось, что одежды у меня совсем мало. Причём зимней я не обнаружила — только летнюю. Обуви — всего одна пара светло-бежевых мокасин. Ни сапогов, ни ботинок. Странно, крайне странно… Может, я переехала сюда недавно и в такой спешке, что не взяла почти ничего из одежды? Непонятно.
Проходя мимо дяденьки в белой кепке, подметавшего тротуар, я поздоровалась. Он приподнял свою кепочку и приветливо ответил:
— Добрый день!
Его звали Анатолий Петрович, и он был здесь кем-то вроде дворника и садовника «в одном флаконе». С соседями я ещё не общалась: боялась показаться им странной, приставая с расспросами о себе самой.
«Он как будто нарисован мелом на стене, этот город — самый лучший город на земле», — слышалось в торговом центре отовсюду. Может, это был и лучший город, только совершенно незнакомый мне. Аптеку и супермаркет я нашла по плану в записке, а вот места, где можно купить одежду, пришлось искать самой. Но язык, как говорится, и до Киева доведёт, и вот — я бродила от секции к секции, сама хорошенько не зная, что мне нужно. А, что понравится, то и возьму! Главное — по сезону.
Я купила осенние туфли, брюки, шерстяной кардиган и короткий двубортный плащ с широким поясом. Подумав, взяла ещё и зонтик — незаменимую вещь осенью. Приглянулась мне также одна сумочка. Нагруженная покупками, я шла мимо кафе на первом этаже — учуяла вкусный аромат, и мои ноги сами туда повернули.
Взяв чашку кофе и блинчики с земляничным вареньем, я пристроила пакеты с купленными вещами под столиком, у своих ног. Наверно, со стороны я выглядела вполне как все, и было не понять, что у меня — потеря памяти. Вот так, наверно, и маньяков на первый взгляд не отличить от нормальных людей…
— Андрю-ю-юш… — прогнусавил в дверях капризный девичий голос. — Ну давай зайдём, посидим, я устала…
Худенькая брюнеточка в облегающих джинсах, на высоченных шпильках и в красном кожаном пиджаке тянула в кафе высокого шикарного парня спортивного телосложения. Не имело даже значения, во что он одет: он в любой одежде был шикарен. Всем хорош, гад, вот только не в моём вкусе: почти наверняка — бабник, меняет девчонок, как перчатки… Ну, или как носки, учитывая современные реалии. Стрижка «шапочкой» — длинный верх, короткий низ, русые волосы лежали небрежно-изящной волной, а требовательной руке девушки он повиновался со снисходительно-вальяжным и ленивым видом.
Они тоже взяли по кофе. Девушка долго страдала около пирожных, ахала и стонала, боясь за фигуру, но потом решила позволить себе сегодня «вон ту маленькую финтифлюшку с розочкой». А парень между тем с любопытством изучал всех посетителей женского пола. Скользнул его взгляд и по мне… И выражение лица тут же сменилось с благодушно-ленивого на настороженно-удивлённое и напряжённое. Что он увидел во мне такого странного? Я недоумевала, даже неловко стало. Может, с моей внешностью что-нибудь не так? Испачкалась или выгляжу плохо?
