к специалистам раньше…
Но это нестрашно. Руки постоянно тянулись к цветку желаний, который Орловы так до сих пор и не использовали. Адвокат строго-настрого запретил. Сказал, что «наглядная демонстрация последствий злодеяний всегда лучше свидетельских показаний». Так что, оставили его до момента, когда все закончится и можно будет расслабиться. Мариша гарантировала результат, а потому осталось только ждать. И работать.
На следующий день Веронику трясло с самого утра. Даже проснулась из-за этого. И пусть понимала, что сурового наказания мужу не назначат, ведь это была вынужденная мера и речь шла о спасении людей, но ничего не могла с собой поделать. Да и не каждый день судят твоих близких.
– Успокойся. – Эдик, еще даже толком не открыв глаз, подцепил ее за талию, прижав к себе спиной, – Все будет хорошо, вот увидишь.
– Не могу. Не получается. – развернулась и уткнулась в плечо. – возможно, беременность так сказывается, более эмоциональной стала. Не хочу тебя лишиться.
– Не лишишься. Теперь точно никуда не денусь.
– Рассчитываю на это.
– Послушай, мои действия были продиктованы необходимостью. Даже если приговор и будет вынесен, не думаю, что суровый, ведь есть смягчающие обстоятельства. На мой взгляд, максимум, что светит, это отстранение от должности.
– Ничего себе, несуровый! Ты не сможешь жить без Канцелярии.
– Без чего действительно не смогу жить, так это без вас. Остальное – дело наживное. Найду чем заняться. Просто верь в меня.
– Верю.
А что еще оставалось? В Общем, когда входили в здание суда в Магоре, Валентине пришлось даже применить к ней магию, слишком уж заметно было нервное перенапряжение.
Еще и неизвестность будоражила, ведь не знала, что происходило в зале. По этому делу она проходила свидетелем, а значит, оставалось ожидать вызова. Так что, идея с успокоительным была очень даже неплохой, хотя и не так, чтобы действительно рабочей.
– Вероника Орлова? – обратилась к ней девушка с папкой в руках. – Вас ждут.
Поднялась, шумно выдохнула через нос и шагнула в открытую дверь.
К моменту ее появления в зале, кажется, показания дали уже все, кто мог. Быстро пробежала взглядом по присутствующим, найдя не только участников спасательной экспедиции, но и самих девушек. Некоторые нервно покусывали губы, чуть испуганно поглядывали на Искру и тут же отводили глаза. Что же там такое произошло?
Вздохнула и шагнула к трибуне, куда ее пригласил адвокат. Эдик, до этого чересчур серьезный, чуть заметно ей улыбнулся и одобряюще кивнул. Поразительно, стремился поддержать супругу, когда, по сути, поддержка требовалась ему. В этом весь он.
Дальше начались нескончаемые вопросы с разных сторон. Ее просили подробнее рассказать о случившемся. Скрывать ничего не стала, ну разве что о Суше умолчала. Хотя о последнем, будучи под клятвой о неразглашении, даже слова проронить бы не смогла. Особый упор делала на отсутствие информации о порталах, чрезмерную сложность ее получения ввиду закрытости и ограниченного доступа. Пыталась таким образом объяснить, что никто не мог предположить их наличия. То есть, и определить местоположение похищенных магичек без сего открытия не представлялось возможным.
И то обнаружили только благодаря историку из Риона, занимавшемуся их изучением в той части света, и сейчас работающему на охранную Канцелярию Магора в качестве внештатного сотрудника. Вот и получалась ситуация, когда единственным способом спасения девчат для Орлова представало – вскрыть их магию, обучить и постараться добраться до цивилизации самостоятельно.
Обвинитель, правда попытался возразить, что таким образом Эдуард лишь отправлял их на верную смерть. Слишком опасный лес, в котором сложно выжить опытным магам, что говорить о только что открытых, ничего не умеющих и не представляющих о новом мире девушках.
В этот момент Ника сильно пожалела, что в их случае, применение суда присяжных не было возможным, в первую очередь из-за необходимости сохранять в тайне саму организацию, и уж тем более, личности Глаз Дракона.
Поджала губы, снова выдохнула, подавляя в себе чрезмерное раздражение, словно мантру в уме читая «он попросту выполняет свою работу».
– Выходит, Вы бы на его месте предпочли оставить все как есть, а девчат без еды и воды? – все-таки разозлилась Ника. – А потом спокойно наблюдали бы, как они умирают от голода, холода и болезней? Или предложили бы начать питаться сразу ими? Как именно себе это представляли, учитывая, что не было достаточных запасов ни провианта, ни теплой одежды, не говоря о средствах гигиены или медикаментах? Зимой в лесной глуши. Глуши Черного леса. Да даже дрова к нашему приходу заканчивались, для которых подойдут не все местные деревья, иначе велик риск отравиться дымом. Вероятно, не очень отчетливо представляете себе сложившуюся ситуацию, а вот мы видели собственными глазами. И, поверьте, там далеко не курорт для отдыха, а настоящий квест на выживание. Надеяться попавшим в шахты было не на кого и не на что, кроме собственных сил. А куполами, если подумать, прикрыться гораздо проще, чем охотиться на местную живность для пропитания, тем более человеку, который и в обычной жизни в подобном не участвовал. Вот во втором случае смерть была бы действительно верной.
Последовал еще ряд вопросов, когда обвинитель попытался спровоцировать искру, но та тщательно контролировала произносимые слова. Нет, ни в коем случае не лгала, не утаивала информацию, просто пыталась передать реальную сложность дела, сложившейся ситуации и отсутствие других вариантов. То, с чем им пришлось столкнуться, расследуя преступление. Все, что привело их к спасению девушек. Ведь у жертв, теперь с полной уверенностью их можно было назвать таковыми, не было совершенно никаких способов связаться с остальным миром.
Подтвердить ее слова о порталах попросили и Антона, к тому времени, уже давшему показания и расположившемуся среди слушателей. Особых объяснений не потребовалось, лишь голые факты и краткие результаты исследований. Да и сам мужчина, предполагая необходимость, принес с собой целую стопку документов, правда, касающихся только четырех обнаруженных в Магоре. Остальное должно оставаться тайной для рядового обывателя.
Разговор продлился довольно долго, выпив из Вероники все силы. Потому, устало усаживаясь на скамью, даже удивилась, когда последним в зал пригласили доктора, проводившего осмотр Орлова. Тот абсолютно безэмоциональным врачебным языком пояснил, что Эдуард уже никогда полностью не восстановится, предоставив результаты обследований и подтверждая, что чем больше времени проходило, тем меньше становился шанс даже на минимальное улучшение его состояния. О цветке, конечно же, благополучно умолчали, да и знали о нем единицы. Каким бы ни был подарок Мариши, это редкость, и на факты влиять не должен.
Время летело,
