Я хочу только, граждане судьи, сказать – я еще не окончательно потерянный человек. Я еще способен к труду, и если суд найдет возможным сохранить мою жизнь, дать возможность честным трудом искупить вину перед Советской страной, работать над тем, чтобы в какой-то мере искупить все те преступления, которые мною совершены, я искренне и честно заявляю, что смогу честным трудом в значительной мере свою вину искупить. Об этом я и прошу суд.
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО ГРАШЕ
Граждане судьи! Я отказался от своего права на защиту, и в своем последнем слове тоже не хочу распространяться о том, как я дошел до жизни такой, как скатился к предательству интересов трудящихся. Факты моей преступной работы слишком ярки, и всякие попытки хотя бы объяснить их могут, понятно, лишь отягчить мою участь. Я прошу суд поверить мне, что я полностью и целиком сознался в своих преступлениях перед трудящимися Советского Союза, что я ничего не скрыл и не старался преуменьшить своей вины.
Я прошу лишь разрешить мне попытаться внести одну поправку в ту характеристику, которую дал мне здесь государственный обвинитель. У меня в моей преступной работе были разные хозяева, в том числе – и фашистская разведка и троцкисты. Была у меня, прошу поверить, попытка стать на другой путь, но одна разведка цеплялась за другую, я переходил из одних цепких лап в другие, и, наконец, троцкист, фашистский разведчик Мейеровитц передал меня в руки троцкиста Ратайчака. Но все же я не был Иудушкой-троцкистом. Я сам перед собою должен был стыдиться своего гнусного предательства и не мог, как это делают троцкисты, прикрывать его какой-то идеологической надстройкой, какой-то политической платформой.
Прошу суд учесть это, равно, как и мое полное и чистосердечное сознание в моих преступлениях и, если возможно, дать мне возможность честным трудом хотя бы частично смягчить тот вред, который я принес своей преступной деятельностью.
Прошу еще раз поверить, что мои признания как на суде, так и на следствии были исчерпывающие и правдивые, хотя бы потому, что я не мог не желать освободиться от кошмара неминуемой ответственности, который надо мной тяготел в течение ряда лет.
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО ПУШИНА
Граждане судьи! С полной откровенностью я рассказал на следствии и суде все, что известно мне о работе контрреволюционной троцкистской организации, рассказал и о своих собственных тяжких преступлениях. Я не утаил ничего от суда, желая в своем искреннем рассказе дать выход мучительному чувству моей вины перед моей родиной, чувству, которое накапливалось во мне по мере того, как я начал понимать истинную сущность и цели контрреволюционной троцкистской организации, и которое вылилось в чистосердечное признание.
И если я сейчас прошу суд о снисхождении, то только для того, чтобы, если суд найдет возможным сохранить мне жизнь, отдать эту жизнь на честное служение на пользу моей родины и моего народа, доказав это не только словами признания и раскаяния, но и живым делом, практической работой.
– В 19 часов 15 минут суд удаляется на совещание. В 3 часа 30 января председательствующий тов. Ульрих оглашает приговор.
ПРИГОВОР
Именем Союза Советских Социалистических Республик Военная коллегия Верховного суда СССР в составе:
Председательствующего – Председателя Военной коллегии Верховного суда Союза ССР армвоенюриста В. В. Ульрих
Членов: Заместителя председателя Военной коллегии Верховного суда Союза ССР корвоенюриста И. О. Матулевичи
Члена Военной коллегии Верховного суда Союза ССР диввоенюриста Н. М. Рычкова
при Секретаре военном юристе 1-го ранга А. Ф. Костюшко,
с участием государственного обвинителя – Прокурора Союза ССР тов. А. Я. Вышинского и членов Московской коллегии защитников тт. И. Д. Брауде, Н. В. Коммодова и С. К. Казначеева – в открытом судебном заседании, в городе Москве, 23–30 января 1937 года, рассмотрела дело по обвинению:
1. Пятакова, Юрия (Георгия) Леонидовича, 1890 г. рождения, служащего;
2. Сокольникова, Григория Яковлевича, 1888 г. рождения, служащего;
3. Радека, Карла Бернгардовича, 1885 г. рождения, журналиста;
4. Серебрякова, Леонида Петровича, 1888 г. рождения, служащего;
5. Лившица, Якова Абрамовича, 1896 г. рождения, служащего;
6. Муралова, Николая Ивановича, 1877 г. рождения, служащего;
7. Дробниса, Якова Наумовича, 1891 г. рождения, служащего;
8. Богуславского, Михаила Соломоновича, 1886 г. рождения, служащего;
9. Князева, Ивана Александровича, 1893 г. рождения, служащего;
10. Ратайчака, Станислава Антоновича, 1894 г. рождения, служащего;
11. Норкина, Бориса Осиповича, 1895 г. рождения, служащего;
12. Шестова, Алексея Александровича, 1896 г. рождения, служащего;
13. Строилова, Михаила Степановича, 1899 г. рождения, служащего;
14. Тур ок, Иосифа Дмитриевича, 1900 г. рождения, служащего;
15. Граше, Ивана Иосифовича, 1886 г. рождения, служащего;
16. Пушина, Гавриила Ефремовича, 1896 г. рождения, служащего и
17. Арнольда, Валентина Вольфридовича, он же Васильев Валентин Васильевич, 1894 г. рождения, служащего —
– всех в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 581а, 588, 589 и 5811 Уголовного кодекса РСФСР.
Предварительным и судебным следствием установлено:
В 1933 году, по прямому указанию высланного в 1929 году за пределы СССР врага народа Л. Троцкого, наряду с существовавшим, так называемым, «объединенным троцкистско-зиновьевским террористическим центром» в составе Зиновьева, Каменева, Смирнова и других, был создан в Москве подпольный параллельный антисоветский троцкистский центр, в состав которого вошли подсудимые по настоящему делу Ю. Л. Пятаков, К. Б. Радек, Г. Я. Сокольников и Л. П. Серебряков.
На основании указаний врага народа Л. Троцкого, параллельный антисоветский троцкистский центр основной своей задачей ставил свержение советской власти в СССР и восстановление капитализма и власти буржуазии путем вредительской, диверсионной, шпионской и террористической деятельности, направленной на подрыв экономической и военной мощи Советского Союза, ускорение военного нападения на СССР, содействие иностранным агрессорам и на поражение СССР.
В полном соответствии с этой основной задачей враг народа Л. Троцкий за границей, а параллельный антисоветский троцкистский центр в лице Радека и Сокольникова – в Москве – вступили в переговоры с отдельными представителями
Германии и Японии. Враг народа Л. Троцкий во время переговоров с одним из руководителей национал-социалистской партии Германии Рудольфом Ге с с обещал, в случае прихода к власти троцкистского правительства, в результате поражения Советского Союза, сделать Германии и Японии ряд политических, экономических и территориальных уступок за счет СССР, вплоть до уступки Украины – Германии, Приморья и Приамурья – Японии. Одновременно враг народа Л. Троцкий обязался, в случае захвата власти, ликвидировать совхозы, распустить колхозы, оказаться от политики индустриализации страны и реставрировать на территории Советского Союза капиталистические отношения. Кроме того, враг народа Л. Троцкий дал обязательство оказывать всемерную помощь агрессорам путем развития пораженческой агитации, вредительской, диверсионной и шпионской деятельности как в мирное время, так и, в особенности, во время их военного нападения на Советский Союз.
Члены антисоветского троцкистского параллельного центра Пятаков, Радек, Сокольников и Сер е бряков, во исполнение указаний врага народа Л. Троцкого, неоднократно получаемых Радеком, а также лично полученных Пятаковым при его свидании с врагом народа Л. Троцким в декабре 1935 года близ города Осло, – развернули вредительско-диверсионную, шпионскую и террористическую деятельность.
Для непосредственного руководства антисоветской деятельностью на местах, в некоторых крупных городах Советского Союза были созданы местные троцкистские центры. В частности, в Новосибирске, но прямому указанию Пятакова, был организован западно-сибирский антисоветский троцкистский центр в составе подсудимых по настоящему делу Н. И. Муралова, М. С. Богуславского и Я. Н. Дробниса.
Диверсионная и вредительская работа в промышленности, главным образом, на предприятиях оборонного значения, а также на железнодорожном транспорте, проводилась подсудимыми по настоящему делу по указаниям врага народа Троцкого и по заданиям и при прямом участии агентов германской и японской разведок и заключалась в срыве планов производства, ухудшении качества продукции, в организации поджогов и взрывов заводов или отдельных цехов и шахт, в организации крушений поездов, порче подвижного состава и железнодорожного пути.
