улицам? — тихо недоумевает Ракель. — Не будут ли люди указывать на меня пальцем? Не будут ли они окликать меня не для того, чтобы попросить автограф, а для того, чтобы вылить на меня кучу грязи? Для того чтобы снова заставить меня почувствовать себя той маленькой несчастной девочкой, которой я была в школьные года, когда меня унижали все, кому не лень.
Ракель тихо шмыгает носом.
— Это все из-за Терренса МакКлайфа… — добавляет Ракель. — Из-за этого подонка, который хочет отнять у меня все. Все, чем я так дорожу! Все, что мне досталось с таким трудом! Хочет разрушить мою карьеру и отнять всех друзей и близких. Ну уж нет, МакКлайф… Я это просто так не оставлю… Клянусь, мразь, ты мне за это заплатишь… Я сделаю все, чтобы заставить тебя пожалеть об этом. Придет тот день, когда ты не сможешь получить даже малюсенькую роль в кино. Когда тебя будут ненавидеть… Когда ты побоишься поднять голову и посмотреть людям в глаза.
Ракель ехидно усмехается.
— Посмотрела бы я на твою рожу, если бы все девки перестали обращать на тебя внимание и заглядывать тебе в глаза, — уверенно говорит Ракель. — Если бы тебе перестали говорить, что ты такой красивый и сексуальный. Представляю, как бы это понизило твою самооценку. Я хочу, чтобы так случилось. Хочу, чтобы однажды ни одна девчонка даже не посмотрела на тебя.
Ракель гордо приподнимает голову.
— Клянусь, козел, очень скоро я разрушу твою жизнь к чертовой матери, — обещает Ракель. — Ты еще пожалеешь о том, что связался со мной. Пожалеешь, что посмел встать у меня на пути. Посмел присылать мне все эти письма и распространять ложные слухи. Я вон из кожи полезу, чтобы все так случилось. Или я не Ракель Эллисон Кэмерон.
Ракель еще некоторое время сидит на кровати в своей комнате, думая о том, что ей сделать для того, чтобы как можно скорее восстановить свое доброе имя, спасти свою карьеру и заставить Терренса ответить за то, что он посмел угрожать ей с помощью писем и решил отомстить за то, что она жестоко ему отказала.
***
На улице вечереет. Время около половины шестого. Фредерик находится дома и сегодня никуда не выходил. На данный момент мужчина сидит на мягком, удобном диване в гостиной и смотрит телевизор, что-то поедая со своей небольшой тарелки и без конца переключая каналы с помощью пульта, так как ничего интересного нигде не показывают. Однако в какой-то момент мужчина включает канал, по которому сейчас идет передача про сплетни о знаменитостях. И прямо в этот момент начинается репортаж про Ракель. Репортаж о том, как она якобы оскорбляла и унижала всех тех, с кем работает и работала, и возомнила себя звездой мирового масштаба, которой все буквально обязаны поклоняться. Мужчина на протяжении некоторого времени слушает все, что говорит чей-то женский голос на фоне кадров из случайно выбранных видео с участием Ракель.
— Повторяют одно и то же как попугаи! — отключив звук на телевизоре с помощью пульта, хмуро бросает Фредерик. — Какой-то придурок рассказал откровенную ложь, а все, как идиоты, верят, что моя внучка действительно такая плохая.
Фредерик тихонько рычит.
— Как бараны, черт возьми! — бубнит Фредерик. — Куда им покажешь — туда они и идут! Ни у кого нет своего мнения! Хоть бы кто-нибудь высказался не так, как все! Дал понять, что Ракель оклеветали. Почему ни у кого нет своей головы на плечах? Почему народ всегда следует за большинством? Не понимаю!
Фредерик на пару секунд призадумывается.
— Надо же, мою внучку пускали столько разных сплетен, но раньше почему-то никто им не верил, — уверенно говорит Фредерик. — А сейчас все решили поверить этому человеку и нападать на Ракель. Думая, что она и правда такая ужасная. Господи Иисусе, что же это такое? Почему именно моя внучка? Чем она все это заслужила? Моя девочка никому не делает ничего плохого, но именно она должна страдать из-за каких-то дурацких сплетен. Из-за каких-то желтых газетенок.
Фредерик тихо выдыхает, проведя руками по лицу.
— О боже мой… — задумчиво произносит Фредерик. — Как же порой жизнь бывает несправедлива…
Фредерик призадумывается на пару секунд.
— Интересно, а этот Терренс МакКлайф действительно мог так оклеветать Ракель, как она утверждает? — задается вопросом Фредерик. — Она наговаривает на него из-за тех обидных слов, которые он ей наговорил? Или этот парень действительно не такой уж и ангел?
Фредерик слегка хмурится.
— Жаль, что с ним никак не получится связаться, — тихо говорит Фредерик. — А то можно было бы нанести ему визит и поговорить об этой ситуации. Услышать его версию насчет того, что произошло с моей внучкой. По его поведению было бы сразу понятно, имеет ли он к этому какое-то отношение.
А пока Фредерик думает о сложившейся ситуации, в гостиной раздается неожиданный звонок в дверь. Который заставляет мужчину слегка нахмурится, поскольку он никого не ждет.
— А это кто еще? — задается вопросом Фредерик. — Надеюсь, эти наглые репортеры не решили заявиться сюда, чтобы свести мою внучку сюда. Если это они, то я лично спущу с лестницы этих чертовых собак.
Фредерик выключает телевизор с помощью пульта и направляется к двери. Мужчина довольно быстро открывает ее и видит на пороге своей квартиры вовсе не репортеров, а Наталию, которая выглядит очень обеспокоенной и переминается с одной ноги на другую, обеими руками крепко сжимая свою маленькую сумочку.
— Наталия! — удивленно произносит Фредерик. — Вот так сюрприз!
— Добрый вечер, мистер Кэмерон, — мягко произносит Наталия. — Простите, что беспокоила вас.
— Э-э-э, нет-нет, все нормально. Здравствуй, дорогая. Проходи. — Фредерик отходит от двери, жестом приглашает Наталию зайти в квартиру и заключает ее в дружеские объятия, когда она пересекает порог. — Рад тебя видеть.
— Еще раз извините за беспокойство, — скромно извиняется Наталия, отстранившись от Фредерика. — Но я хотела бы поговорить с Ракель.
— С Ракель?
— Мы не виделись уже почти две недели. Да, я понимаю, что она занята, и у нее много съемок. Но… Я подумала, что она могла бы уделить мне хотя бы пять минут.
— Сегодня у нее свободный день.
— Правда?
— Да. Так что тебе повезло.
— Отлично! — слегка улыбается Наталия. — Тогда я бы хотела поговорить с ней. Тем более, что…
Наталия на пару секунд замолкает, выглядя довольно напряженной и очень грустной.
— Я прочитала кое-какую статью в одном журнале, — тихо признается Наталия. — И… Если честно, то я пришла в ужас…
— Я понял, о чем ты говоришь, — слабо кивает Фредерик.
— Скажите… — Наталия сгибает руки в локтях и крепко сцепляет пальцы. — Я могу поговорить с ней
