Читаем без скачивания Гонец из Пизы - Михаил Веллер

Виселица собрана ночью работниками тарного цеха фабрики Ява. Невозможно удержаться от шутки: Министерство здравоохранения Российской Федерации предупреждало вас, что курение опасно для вашего здоровья! Согласитесь: это невольно должно заставить любителей табака задуматься, не бросить ли, пока не поздно!

Овация! Свист! Рев! Боже мой, какой рев, от него лопаются барабанные перепонки! Это под конвоем проходит на свое место, на это древнее круглое возвышение, наша пятерка претендентов на высший, так сказать, приз. Они бледны. Конечно, это естественно в их положении.

Первый идет Чубайс! Какой праздник для его врагов! Не считая бледности, он выглядит вполне спокойным. Да, как ни относись, но этому человеку не откажешь в твердости. За ним следует его бывший коллега Гайдар! Он похудел, сильно похудел. Неужели и ему, как его прославленному когда-то деду, предстоит отдать жизнь за свои идеалы? Да-а, демократам надо признать, что сегодня не их день. Сегодня – День чиновника! Но если вдуматься – это день народа. Вот такое диалектическое противоречие и единство. Что ж, надо иногда и жизнь отдать за того, кому служишь.

Следующим по ступеням поднимается… Березовский!! Вот это сюрприз!… Да, депутат Думы, бывший секретарь Совбеза… тоже чиновник. Но его появление здесь явно опровергает слухи, что именно Березовский выдвинул кандидатуру Путина и поддерживает его. Такой мэтр, такой умелец никогда не допустил бы такой промах, будь Путин его кандидатурой. Впрочем, еще не вечер, подождем развития событий.

За ним следует бывший министр финансов Павлов. Да, крепко запомнил его народ. Если что и спасет сегодня Павлова, так это лишь наличие достойных соперников. Он уронил очки… конвоир подает их ему… кажется, очки не разбились.

И замыкает эту короткую, но такую весомую цепочку директор Центробанка Геращенко. Вот этот спокоен абсолютно. Да-а, вот что значит старая закалка. А ведь он сегодня – наиболее вероятный кандидат на новый галстук!

Остается пять минут! Начинается раздача статуэток. Как принято на конкурсах, они вручаются, начиная от последнего места. Победитель остается на сладкое.

Площадь замерла. Все чувства обострены. Кто же, кто!!!

Павлов! Пятое место – Павлов! Он поднимает статуэтку над головой, потрясает ею! Что это? Кажется, ему плохо. Через толпу пробирается реанимобиль. Вот зачем они стояли у музея! Да-а, от такого потрясения можно и умереть. Кажется, зрители не огорчились бы. Но – хорошего понемногу.

Пока врачи хлопочут над Павловым, мы воспользуемся паузой и скажем несколько слов о ведущих, объявляющих решения большого жюри и вручающих награды. Вы видите – это наши телезвезды, Арина Шарапова и Сергей Доренко. Говорят, Доренко на ОРТ выполнял заказы Березовского и получал от него зарплату пятьдесят тысяч долларов в месяц. И вот теперь – такая встреча… Но смотрите – они дружески переговариваются о чем-то! Да: в больших делах нет личной дружбы или личной вражды. Им помогает Юлий Гусман, вездесущий Гусман! Да-а, вот такой путь прошел один из родоначальников нашего КВНа. Вот он подает Арине следующий конверт. Ну?! Кто же?!

Березовский!!! Березовский!!! Толпа свистит и хохочет. Кажется, зрители предпочли бы увидеть повешенными всех пятерых. Но – закон есть закон. Я думаю, вы вместе со мной не сомневались, что могущественный олигарх и на этот раз выкрутится! Прямо, что называется, из петли! Он смотрит на нее и улыбается. Доренко пожимает ему руку… Рожденный быть утонутым не повешен… в смысле рожденный быть повешенным не утонут, в том смысле, что у нас наоборот.

Кто же третье место? Гайдар! Он отдувается. Принимает статуэтку, вертит ее как будто растерянно в руках, сгибает в подкову и прячет в карман. Говорят, он много лет занимается армреслингом. Да: вот Доренко кривится от его рукопожатия.

Остаются двое: Геращенко и Чубайс. Это уже серьезно. Кажется, у Шараповой закружилась голова. Появляется врач, дает ей понюхать нашатырь. Мы редко задумываемся, какое напряжение сил требуется от ведущих. Привыкли только обсуждать их туалеты и гонорары. А ведь ей сейчас, может быть, не легче, чем участникам.

Так… Внимание!… А-а-а-а!!! Чубайс!!! Чубайс выходит на второе место!!! Вот это матч, дорогие телезрители, вот это игра, какой момент!!! Вы видите, простите, я даже забылся от волнения и перешел на футбольную терминологию. Но этот русский футбол – не какой-то английский соккер, и даже не американский, и даже не регби. Это сравнимо… да что там, это, конечно же, не сравнимо ни с чем!

Овация! Непрекращающаяся овация на Красной площади! Этот грохот, это беспрерывное ритмичное землетрясение, все звуки заглушены! Но можно видеть, и мы видим!

У всех у нас есть претензии к Центробанку, и вот наконец мы их можем выразить! Геращенко обступают… его не видно… ставят на табуретку… Гремят барабаны кремлевского оркестра, по движению палочек понятно, что они выбивают дробь, но и ее не слышно! Все! Вот! Что-о? Неужели не выдержит веревка? Бедная Россия, и повесить-то в ней толком не умеют! Похоже, уступают еще наши товары западным. Нет, слава Богу, кажется, все обошлось. Да! Свершилось! Свер-ши-и-и-л-о-о-о-с-ь!!!

Тишина. Мертвая тишина. Кажется, все даже перестали дышать. Встают на цыпочки, вытягивают шеи. Вы видите, некоторые девушки сидят на плечах своих кавалеров. Все смотрят на… того… который… сейчас… последний… День чиновника. Вот такой у нас теперь ежегодный всенародный праздник.

И вот в этой тишине кремлевские куранты отбивают свои двенадцать ударов. Многие сверяют часы.

Что?! Подождите… Кажется, это что-то непредвиденное… Неужели террористы осмелились в этот светлый день на новое преступление? Да! Это взрыв! Взрыв в Кремле! Кирпичная пыль! Вы видите, как взметнулись в небо вороны! Звон стекол, отдельные обломки летят через стену в толпу! Люди приседают, прикрываются руками! Наш оператор прикрывает собой камеру, открыт только объектив! Это гнусное злодеяни…

Подождите. Что-то происходит. Надо разобраться. Люди аплодируют. Чему? Как это надо понимать?

Вот в чем дело! Вслушайтесь в это скандирование! Ав-ро-ра! Ав-ро-ра!! Ав-ро-ра!!! Все встает на свои места! И даже больше! Гораздо больше! Это снаряд Авроры разорвался в Кремле! Полуденный выстрел Авроры поразил! Нашу цель! Мы ждали! Предки с нами! Справедливость побеждает! Ур-ра!

С праздником вас, дорогие россияне!!!

На площади все приходит в движение. Демонстранты начинают опять группироваться в колонны. В такой давке это нелегко! И вот они начинают прохождение мимо мавзолея и Лобного места. ОМОН с трудом удерживает порядок, но пока все в порядке.

На этом мы завершаем свой репортаж и прощаемся с вами. Передачу вели Николай Фоменко и Павел Лобков.

– 27 —

– Ты чем заряжал?! – орал Ольховский, меча хлопья пены.

– Холостым… чессслово… ведь день, я зннн… – бормотал и трясся Шурка.

– Да вот снаряд… в ящике… товарищ капитан первого ранга, – тыкал Габисония, пятясь.

– И звука, что летит, не было, – подал голос сверху Серега Вырин.

– Ну ни хрена тогда не понимаю… А разрыв откуда? Командир БЧ-2!!! Поч-чему раз-рыв по цели???!!!

– А какая, в сущности, разница? – рассудительно парировал Беспятых. – Главное – мы получили результат.

– Мы получили! Еще неизвестно, кто и что получил!

– Действительно – зона, – пожал плечами Колчак.

– Зо-она! Это… пиздец, а не зона!

– А м-м-м-может, это од-д-дин из п-п-п-прежних рванул? – вытряс из себя Шурка и попробовал придержать скачущий подбородок рукой.

– Да? А почему сейчас?

– Сами, суки, грохнули, а на нас теперь навесят, – спустил сверху Вырин.

– Орудие пробанить и зачехлить, – приказал Беспятых и повернулся к щиту спиной. – Петр Ильич, вы сегодня по телику рейтинг Путина последний не видели?

– А что? – Ольховский почувствовал, что сесть сейчас совершенно необходимо и поэтому правильно, и опустился на ступеньку трапа, ведущего на мостик.

– А рейтинг хороший. Пятьдесят три процента.

– И что?

– Вот и ответ. Знаете, в артиллерии говорят: Без еб твою мать и снаряд не туда летит.

– Лей-те-нант! Зарываешься?! Смир-рна! Ладно, продолжай…

– Ну, а с хорошей матерью и холостой рванет. Если кому сильно надо. Значит, сильно.

– Сука, сука, кто придумал брать философов в артиллерию!

– Минобороны.

– Вообще-то, – примирительно сказал Колчак, щурясь на оседающее над Кремлем бурое облачко, – в старое время комендору давали за хороший выстрел чарку и серебряный рубелек.

– Си-чаззз. Сам выпью. Ладно, пошли… вспрыснем.

– 28 —

Я вижу город Петроград в двухтысячном году: бежит матрос, бежит солдат, стреляют на ходу, банкир готовит пулемет – сейчас он вступит в бой. Висит плакат: Долой господ!, Анархию долой!

Иванов– Седьмой дважды перечитал написанное, и пришел к выводу, что написал стихи. Автор был приятно поражен. До этого единственное стихотворение в жизни удалось ему в семнадцать лет. Оно было о трагической любви и самопожертвовании. Под влиянием своего произведения он подал документы в военно-морское училище. Понадобилось прожить жизнь и завершить карьеру, чтобы обнаружить себя на поэтической вершине.