кто обзовет тебя, будет иметь дело со мной. В конце концов, сквернословить на территории школы тоже нельзя. За Келли не переживай, ближайшие пару дней ее в школе не будет. Я уже кратко проинструктировала всех в чате персонала, чтобы ей ни слова об инциденте. Мы все замнем до ее приезда. Если хочешь, я могу договориться с медсестрой, и она выпишет тебе справку, что ты болеешь? Сможешь прогуливать пары и отсиживаться тут сколько влезет. Но разве это выход?
– Ты права, не выход.
«Выход тут только в окно», – подумала Ира, но вслух сказала другое.
– В конце концов, мы улетаем уже в среду.
«Дожить бы только до нее и не сойти с ума», – добавила она мысленно.
– Вот и правильно! Скажу по секрету, в понедельник вечером вас повезут гулять в чудесную рыбацкую деревушку, где продают очень вкусное мягкое мороженое. А во вторник – в огромный торговый центр на шопинг. Надеюсь, это сможет хоть немного скрасить твои последние деньки здесь.
– Круто, – без особого энтузиазма отозвалась Ира.
Марго видела лишь верхушку проблемы и не понимала, насколько глубоко залегают ее корни и как далеко они расползлись. Правда же была настолько жестока, что могла разрушить ей не только отношения, но и жизнь. Да и вряд ли бы Марго в это поверила, поэтому Ира выбрала промолчать, даже несмотря на то. что слова так и рвались наружу. Даже несмотря на то что Марго заслуживала знать правду о своем избраннике. Останется ли ее боевой настрой прежним, если она узнает, что не абстрактный кто-то, а ее любимый человек совершил нечто такое, что по сравнению с этим выкрутасы Саши, пусть и больно ударили по Ире, став последней каплей, все равно были всего лишь детским лепетом.
Любовь действительно зла, иначе как она могла допустить союз Марго и Генри, находящихся на разных полюсах морально-нравственного компаса? Вот уж действительно противоположности, которые притянулись: феминистка и насильник.
– Ир… – осторожно начала Марго после затянувшейся паузы, – это ведь был Саша?
– Что? – Она почувствовала, как сердце бьется чаще, еще немного и точно начнется фибрилляция.
– Тот, кто сделал эти фото, это же?..
Ира промолчала. Она снова провалилась в мысли. Обида и желание плакать в подушку отступили. На их место пришла злость. Ира не понимала, что ее раздражает и выводит из себя сильнее. Тот факт, что эти фото стали достоянием всего Эмеральда. Или тот факт, что очередной парень решил, что она это только ее тело, пластиковая кукольная оболочка, которой можно пользоваться, как только вздумается, и сделал эти фото. А у нее, в конце-то концов, есть чувства! Правда, давно уже вытоптанные. И душа тоже есть! Правда, разодранная в клочья. И сердце! Правда, вместо него осталось пепелище с тлеющими угольками, которые уже не раздует никакой, даже самый сильный ветер. И если осколки от разбитого еще можно было хоть как-то собрать и склеить, то это восстановлению уже не подлежало. И кто вообще дал мужчинам право думать, будто они всемогущи, и не бояться последствий?
Марго поняла ответ на свой вопрос без слов.
– Значит, Саша. Так я и думала. Ты не переживай, его обязательно накажут. Не мы, так жизнь.
В этот момент Марго думала не столько о Саше, сколько о своем однокласснике Илье, изнасиловавшем ее лучшую подругу. Она изредка следила за ним по соцсетям с левого аккаунта «Наташа Ноготочки62», как будто сталкерила бывшего. И каждый раз надеялась, что узнает о том, что все вскрылось и его наконец-то посадили. Но, к сожалению, этот момент никак не наставал. Марго верила, что это только потому, что это она сама должна стать той рукой правосудия, которая дотянется до него, несмотря на пьедестал из денег, возведенный его отцом.
– Спасибо, Марго. – Ира положила ей голову на плечо и снова заплакала.
– Зови меня просто Гоша, – улыбнулась та.
– Гоша? – хихикнула Ира, впервые искренне за этот день.
– Да, вся семья ждала мальчика, а родилась я. Чтобы никого не разочаровать, пришлось вырасти той, кто надерет задницу любому парню.
– А тебе идет.
– Если честно, Гоша мне и нравится больше, чем Марго или Маргарита. – Хоть Гоша и не показывала этого внешне, внутри она ликовала, что смогла хоть немного помочь Ире. Теперь дело за малым: пресечь распространение фоток и дождаться возвращения Келли.
Ира наконец-то нашла в себе силы, чтобы вновь взглянуть Гоше в глаза, и решила, что все ей обязательно расскажет. Она должна знать правду, хоть это разрушит ее мир. Гоша поможет ей справиться со сливом фоток. Она же в ответ не даст Гоше совершить одну из главных ошибок жизни – окончательно связаться не с тем человеком. Но не сегодня. Пока не время, да и ресурсов на это нет, все выплакала из-за Саши и еще один тяжелый разговор точно не потянет.
Дорогие читатели!
Считаю важным напомнить, что некоторые сцены этой книги могут сработать как триггеры. В следующей главе содержится самая высокая концентрация подобных сцен. Если вы не готовы к эмоциональным потрясениям, отложите на время книгу и вернитесь к ней, когда будете в ресурсе. Или же пропустите ее и перейдите сразу к главе 28. Обещаю, вы поймете, что же случилось с Иришей Вишневской по последним главам, просто без подробностей.
Вновь ваша Соня Субботина
Глава 27. Страшная история
И снова ночь в петле огней,
Глухая пропасть и смиренье,
Стена привычной тишины
И атмосферное давление.
Дурной Вкус,
«Атмосферное давление»
Ира открыла глаза раньше будильника и посмотрела на дату. 12 августа. Начался двенадцатый день ее персонального кошмара. Последние дни ее мучила бессонница, и задремать получалось лишь ненадолго и под самое утро. Рубеж месяца стал рубежом ее спокойной и счастливой жизни, и казалось, пути назад уже нет. Только вперед, просуществовать еще три дня и улететь домой, подальше от него.
Та ночь после дискотеки разделила ее пребывание в лагере на «до» и «после». Когда-то яркие и наполненные радостными событиями деньки превратились в один сплошной грязно-серый день сурка. Она чувствовала, будто застряла во временной петле, где каждый день она проживала с единственной целью: найти, где же она ошиблась, понять, что же сделала не так, и придумать, как все исправить, чтобы прекратить этот ад. Но только вот правила этой игры, навязанной Генри Грантом, все время менялись, и найти ошибку было невозможно, потому что ее место постоянно
