животе, прикусываю губу.
Не успеваю опомниться, как крупная головка входит в меня, а рот жадно отвоевывает мою губу, всасывает, едва кусает.
Аран размеренно погружается в меня, управляя моими бедрами, и насаживает еще глубже, когда его член заполняет меня полностью. На анус ложится палец Фароса, и он неспешно ласкает мою попку, наблюдая за тем, как Аран трахает меня, а я стону ему в рот.
Моим мужчинам не нужны слова, чтобы договориться о том, что будет происходить дальше. Они на уровне интуиции понимают это и каждый раз действуют слаженно, не причиняя мне никакого дискомфорта.
Как только Фарос чувствует, что тугое колечко готово впустить его член, он приставляет его к моей заднице и медленно, терпеливо ввинчивается внутрь. Хватаю воздух ртом, когда оба крупных пениса оказываются во мне и начинают двигаться в таком приятном ритме, который нужен именно мне.
Уже готова кончить, но волосы на макушке стягивает легкой болью. Анвар, жестко намотав их на кулак, заставляет подняться. Перед лицом оказывается его наполненный кровью, твердый, прямой член с красивой розовой головкой, блестящей от капли семени, и я пытаюсь сглотнуть, но во рту сухо.
Будто потеряв тормоза, он резко наклоняется ко мне, нежно целует нижнюю губу, оттягивая ее, и придерживает подбородок большим пальцем, чтобы я не закрыла рот. Наблюдаю, как он собирает слюну и, наклонившись надо мной, выпускает белую пенную каплю из своего рта в мой.
Стоит ей коснуться моего языка, как он снова обрушивается на меня поцелуем, и мне становится легче.
Наощупь нахожу его член и сильно сжимаю толстый ствол в ладони. Провожу вверх, вниз, наблюдая, как крайняя плоть открывает яркую уздечку.
Анвар хоть и держит мои волосы в кулаке, все же не он руководит минетом. В этом процессе я делаю так, как мне хочется, но знаю, что он любит, когда мое горло издает ужасно пошлые звуки. Сама обожаю делать «глубокое горло», и иногда даже кончаю, чуть помогая себе рукой.
Но теперь, когда уже с трех сторон меня имеют такие шикарные мужчины, когда их тела живут ради моего удовольствия, а мое готово для них на ответный шаг, я просто сгораю от возбуждения, зная, что скоро буду рождена заново.
Три члена наполняют мои дырочки, три члена высекают искры удовольствия, и я даже не стараюсь сдержаться. Кончаю, чувствуя, как плотно обхватываю упругие пенисы. И мои мужчины один за одним извергают белую жемчужную жидкость на мою спину, живот и шею.
— Да, — хрипло рычу я, и довольная счастливая улыбка расплывается на моем лице.
— Всего двадцать минут! Уверен, никто и не заметил! — улыбается Фарос, пытаясь незаметно ущипнуть меня за задницу.
Кожу щиплет от трения щетины, и я провожу рукой по красным следам на шее, где уже несколько лет сияют три метки: золотистая от Анвара, мерцающая серебром от Фароса и изумрудные искры от Арана.
— Если бы кое-кто был немного аккуратнее…— намекаю на пылкость своих мужчин, но это чисто «ради поворчать», одергиваю новое платье (прошлое беспощадно измято) и выхожу встречать гостей.
Замираем на крыльце нашего дома на Ардосе и смотрим на счастливых родных, наших самых близких людей.
Отцы моих мужей – люди с сединой на висках, точно малолетние мальчишки, носятся с внуками по двору, уворачиваясь от летающих мячей. Император, правда, немного раздобрел, ведь теперь ему можно без зазрения совести есть маниярские сладости, не боясь последствий – он, как и Мира, полностью исцелился.
Мамы, умильно вздыхая, показывают друг другу подарки, которые они приготовили для малышки Лорелеи. Кстати, мои опасения по поводу ее возможной генетической болезни, оказались напрасными — дети, рожденные в истинных парах, не становились жертвами синдрома Клаца. Так что все наши малыши родились здоровыми, чему мы были безумно рады!
Борей, сын человека, от которого была рождена моя старшая дочь, держится отдельно от всех, но очень увлечен собиранием какого-то новейшего конструктора. Именно это занятие помогло ему пережить потерю матери. Ну и его любимая няня сыграла в этом значимую роль. Бездетная манурка, отчаявшаяся встретить свое солнце и так и не связавшая свою судьбу с мужчиной, усыновила мальчишку, сделав обоих счастливыми.
— О! А вот и хранитель нашей малышки!
Ладья Ирима бесшумно садится у бассейна, и счастливая улыбка друга нашей семьи озаряет вечерний дворик. Его мы выбрали хранителем нашей девочки – это нечто подобное крестному отцу в наших земных традициях, и он сразу же и с удовольствием согласился.
— Спасибо за такую честь, Мила! — он подходит ко мне и протягивает раскрытые ладони для приветствия.
— Это тебе спасибо! — вкладываю руки в его и искренне улыбаюсь. Уверена, этот мужчина станет лучшим хранителем для Лорелеи.
— Я правда очень счастлив!
— Сдается мне, ты не только по этому поводу счастлив, — Анвар шутливо поднимает бровь, да и остальные мои мужья одаривают друга подозрительными взглядами, требуя признаний.
— Да. Вы правы!
Эта мощь, эта сила, человек, держащий в своих руках жизни миллиардов людей, в миг тает и расплывается в улыбке, как беспечный мальчишка, дорвавшийся до ящика с шоколадом. Так непривычно видеть этого всегда собранного, даже сурового мужчину, улыбающимся.
— Кажется, и я нашел свое солнце!
Конец
