Читаем без скачивания Ахиллесова пята - Александр Надеждин

– Н-да, – после некоторой паузы задумчиво протянул Иванов. – А что это за великий человек, которого ты должна искать? И на которого следует опираться. Уж не Дани ли, случайно? Великая писательница.

– Почему обязательно Дани, – пожала плечами Мэтью. – Запомни: «И-Цзин» прямых ответов никогда не дает. Может, Дани, а может, и кто-то другой. Хотя бы вот этот дедушка. Чем не великая личность. Такие способности. Можно сказать, помог человеку обрести свой путь. – Немного помолчав, она бросила на своего собеседника выразительный взгляд. – А может, и еще кто-то.

– Например?

– Например, ты.

– Я?! Тоже нашла великого. Я, как говорил один наш известный литературный герой, всего-навсего ничего не значащий червь мира сего.

– Нет, ну ты посмотри, он опять прибедняется.

– Что поделаешь, – вздохнул Олег и подмигнул сидящей напротив него даме. – Это ведь самый лучший способ заставить окружающих говорить о тебе все то хорошее, что ты сам думаешь о себе.

– Ах вот в чем причина нашей чрезмерной скромности. Понятно. Между прочим, дедушка также сказал, что окружающие нас люди самым непосредственным образом влияют на наше будущее.

– Это такой секрет. И откровение.

– Ты не понял, это не в смысле каких-то там действий.

– А в смысле чего?

– Прежде всего, энергетики. Те связи, то притяжение, которое существует или существовало в прошлом между нами и другими людьми, неизбежно так или иначе отбрасывает тень на наше будущее.

– Даже так?

– Представь себе.

– Понятно.

– Вот таким вот образом. – Хелен еще пригубила немножко бренди. – Ну, что скажешь? Какое впечатление... от всего услышанного?

– Круто, – с абсолютно серьезным видом категорично уверил ее Иванов, но тут же, сделав легкую гримасу, добавил: – Правда, честно говоря, какие-то сомнения все равно... Нет, по поводу «И-Цзин» ничего сказать не могу. Это дело такое... специфическое. Но, что касается этой вот процедуры – с угадыванием имени, то тут, конечно...

– А что нас так смущает? Я, например, знаю еще одного угадывателя карточек, правда немножко других, покрупнее и с картинками, но какая разница.

– Ну ты сравнила. Какая разница. Это же совсем другое дело.

– Какое – другое? Ловкость рук?

– Почему ловкость. Наоборот, научный расчет.

– А-а. Уравнение как его... Шредингера?

– Точно.

– Ну вот, видишь, у тебя одни уравнения. У него другие. Из иных, высших сфер.

– Ну... может быть, может быть, – на губах Иванова снова скользнула тонкая улыбка.

– Так, ладно, – решительно выдохнула дама в лиловом костюме. – Значит, сомнения, говоришь? – Она одним глотком допила содержимое своего бокала и, резко встав из-за стола, коротко кивнула в сторону выхода. – Пошли.

– Куда? – удивленно посмотрел на нее Иванов.

– Поднимайся, поднимайся. Фома неверующий, – Мэтью, проследив, как ее оппонент с непонимающим лицом, пожав плечами, медленно, с видимой неохотой поднялся со своего места, снова кивнула ему, дополнив свой кивок энергичным жестом руки: – Вперед, вперед, на выход.

Выйдя из «Яхт-клуба», они (медноволосая дама впереди, ее спутник чуть сзади) молча прошли всего каких-нибудь метров двадцать вперед и, миновав офис туристического агентства и билетной кассы, остановились возле закрытых дверей двух курсирующих между двенадцатью пассажирскими палубами лайнера «кормовых» лифтов. Так же не говоря ни слова, дама вошла в открывшиеся двери лифта и нажала кнопку второй палубы. Последовавший за ней кавалер, лишь только двери лифта бесшумно за ними закрылись, беспечным голосом повторил свой так и оставшийся без ответа вопрос: – Ну так и куда мы все-таки едем?

– Развеивать твои сомнения, – исчерпывающим образом удовлетворила его любопытство дама.

Минут через семь, выйдя на второй палубе и пройдя практически по всей трехсотметровой длине судна, они остановились в широком коридоре носового каютного отсека.

– Подожди пару секунд, я сейчас, – обычным будничным тоном произнесла Мэтью и, повернув направо, скрылась в маленьком и узком боковом проходе, ведущем к каютам с видом на море.

Оставшись один, Иванов, со скучающим видом оглядываясь по сторонам, одновременно пытался оценить складывающуюся обстановку. То, что медноволосая «подруга» привела его к своему «гадателю», было абсолютно ясно. Зачем? Хочет доказать своему недоверчивому русскому «другу» дедушкины способности? Каким образом? Попросит дедушку продемонстрировать на нем свои «фокусы»? Ну и что. Ради бога, пусть демонстрирует. Все равно в глубине души Олег был уверен, что это именно фокусы. Может быть, фокусы весьма хитрые и изощренные, но не более того. А если это не фокусы? А действительно какие-нибудь... невероятные экстрасенсорные эзотерические способности. Иванов почувствовал, как у него слегка, самую малость, засосало под ложечкой. В это время из прохода назад вынырнула знакомая женская фигура в лиловом брючном костюме.

– Ну что, пошли? – «Подруга» весело кивнула в сторону прохода. – Все нормально, нас ждут.

– Кто ждет? – прикинулся немного непонимающим «друг».

– Дедушка.

– Зачем?

– Ни за чем. Просто. Познакомимся. Про «дао» попросим рассказать. Пошли, пошли. – Мэтью буквально за рукав затащила Иванова в проход между каютами и, подведя его к двери, на которой блестел золотистый номер 2017, трижды громко в них постучала.

Дверь им открыла маленькая сухонькая старушонка, с аккуратно прибранными сзади в пучок жидковатыми волосами. Она поспешно вышла в коридор и, вежливо поклонившись и обращаясь непосредственно к Иванову, приветливым голосом сказала: «Здравствуйте».

– Здравствуйте, – непроизвольно повторяя ее манеру, согнул шею в приветственном поклоне Иванов.

Бабушка тут же сделала приглашающий жест в сторону каюты:

– Пожалуйста, проходите. Муж ждет вас.

Сделав шаг в дверной проем, Олег услышал сзади голос «подруги»: «А вы?»

– А я вас оставлю. Пойду зайду в книжный киоск. Час назад с Бермуд вертолетом должны были доставить свежую прессу.

В это время Иванов уже входил в основное помещение номера: это была каюта класса «Карония», повыше разрядом, чем его «Мавритания», но менее роскошная, чем каюты класса «Квинс Грилл», в одной из которых путешествовала следовавшая за ним по пятам Мэтью. Миновав две не очень большие, тщательно заправленные кровати, Олег подошел к круглому журнальному столику, расположенному недалеко от просторного квадратного иллюминатора.

Из одного из двух стоящих возле столика кресел поднялся пожилой невысокий мужчина, с густой копной абсолютно седых волос на крупной голове, которая, казалось, при полном отсутствии шеи, прочно сидела на его крепко сбитом широкоплечем, почти квадратном теле.

– Добрый день, – вежливо, но довольно сдержанно произнес Олег.

– Здравствуйте, – с уже знакомым поклоном мастера восточных единоборств ответил мужчина. – Вы уже поели риса?

– Риса? – немного недоуменно протянул вопрошаемый.

– Ой, простите, – улыбнулся старик. – Дословно перевел с китайского на английский. Мы так говорим, когда хотим спросить у собеседника: «Как дела?»

«Неужели действительно китаец?» – подумал Иванов. Сейчас, увидев этого человека прямо перед собой, вблизи, при свете дня, он, несмотря на явно раскосый прищур глаз и желтоватый оттенок кожи, сильно засомневался в его первично идентифицированной национальной принадлежности. Может быть, старик почувствовал эти сомнения и своим вопросом попытался их как-то развеять? Черт его знает, все возможно.

– А как это будет звучать по-китайски? – прощебетал сзади голосок Хелен. – «Вы уже поели риса?»

– Ни чифань ла ма, – снова с поклоном произнес старик.

– Ни... ?

– Чифань ла ма.

– Надо будет запомнить.

Старик улыбнулся:

– Зачем?

– Ну как?.. – медноволосая дама выплыла наконец из-за спины стоящего перед ней кавалера. – Приветствовать. Ваших соотечественников. Им же наверняка понравится.

– Несомненно, – уверил ее коренастый дедушка и после некоторой паузы широким жестом пригласил своих гостей к журнальному столику.

Мэтью, недолго раздумывая, приземлилась во второе пододвинутое к столику кресло. Иванов, заметив стоящую чуть поодаль табуретку на гнутых деревянных ножках, с мягким сиденьем, обитым материей гобеленовой фактуры и расцветки, поднес ее к столу и после этого осторожно опустился на сиденье. И тут, прямо перед собой, на круглой плоскости стола, он увидел предмет, который тут же опознал, как описанную ему чуть ранее его спутницей «астролябию», и который ему одновременно что-то смутно напомнил: какой-то им уже однажды где-то виденный предмет. Иванов напряг свою память, но, несмотря на все свои потуги, вытащить из нее наружу более существенные ассоциации так и не сумел. Рядом с «астролябией» стояла коробочка, в которой ровной кучкой лежали небольшие картонные квадратики.

Олег, после некоторой паузы, перевел взгляд на даму в лиловом костюме, которая в самой непринужденной позе расположилась в кресле, закинув ногу на ногу и подперев свою щечку изящно изогнутым пальцем.