— Ужасно! — выпалила наконец Роуз.
— Что же, мне очень жаль, — выговорила продавщица, чьи чувства Роуз так жестоко ранила.
— Может, что-нибудь построже? — предложила Эми. Продавщица, поджав губы, исчезла в задней комнате. Роуз устало опустилась на стул, непристойно-громко шурша платьем.
— Нам следовало бы просто сбежать, — решила она.
— Ну… я всегда любила тебя, но не настолько, — отказалась Эми. — Даже не думай, что я дам тебе улизнуть! Где же я еще покажу свой бант на заднице? Ты лишаешь меня такой возможности!
На следующий день после того, как Роуз рассказала лучшей подруге, что выходит замуж — еще прежде, чем Сидел вынесла приговор о свадьбе в синих тонах, — Эми посетила самый большой магазин подержанных вещей в Филадельфии, где откопала воздушное платье цвета сомон с многослойной тюлевой юбкой, гигантскими пряжками из стразов на плече и бантом сзади шириной с городской автобус, а в качестве подарка на помолвку — белую свечу толщиной в шесть дюймов, усаженную искусственными пластмассовыми жемчужинами и украшенную затейливо выведенной золотом надписью: «Сегодня я отдаю замуж лучшую подругу».
— Ты это не всерьез, — ахнула Роуз, но Эми объяснила, что именно так она понимает свою роль почетной подружки и свидетельницы: в этот день невесте полагается быть лучше всех, — а себе она купила это платье с туфлями в тон, чтобы завоевать победу на ежегодном Балу подружек в Филадельфии, где устраивался конкурс на самый безобразный костюм.
— Кроме того, — добавила она, — с бантом на заднице я чувствую себя неотразимой!
И теперь Эми нежно обняла подругу за плечи.
— Не волнуйся. Мы подберем платье. Мы еще только начали. Как по-твоему, будь это легко, неужели они издавали бы тридцать миллионов журналов на тему, как разыскать свадебное платье?
Роуз вздохнула, поднялась и краем глаза заметила приближавшуюся продавщицу. Бедняга с трудом тащила очередную охапку шелка и атласа.
— Может, то, что на мне, не так уж плохо? — с надеждой спросила невеста.
— Нет, — решительно отрезала Эми, — действительно ужасно.
— Сюда, пожалуйста, — позвала продавщица, и Роуз потащила за собой шлейф.
43
Элла Хирш вынесла почти три летних месяца молчания внучки, прежде чем решила, что больше не станет ждать ни минуты.
Мэгги приехала в мае, на следующий же день после первого мучительного разговора, во время которого Элла то и дело переспрашивала ее, просила уточнить сказанное. Ей не верилось, что это Мэгги, а не Роуз сейчас в Принстоне, хотя не совсем законным образом. Да, подтвердила Мэгги, с Роуз и Майклом все в порядке, но она не может им звонить. Нет, она не ранена, не больна, просто должна срочно уехать куда-нибудь в другое место. Сейчас она не работает, но достаточно трудолюбива и обязательно что-то подыщет. Пусть Элла не беспокоится, содержать внучку ей не придется.
У Эллы на языке вертелись сотни вопросов, но она старалась узнать самое основное: кто, что и где, а главное, как помочь Мэгги с парковки супермаркета в Нью-Джерси перебраться во Флориду.
— Не можешь добраться до Ньюарка? — спросила она, умудрившись вспомнить название крупнейшего аэропорта Нью-Джерси. — Позвони, когда будешь там. Я свяжусь с авиакомпаниями, узнаю, есть ли прямые рейсы, и на терминале тебя будет ждать билет.
Восемь часов спустя Элла и Льюис отправились в аэропорт, и там стояла Кэролайн — измученная, уставшая, испуганная, прижимавшая к себе рюкзак.
Элла охнула и зажмурилась, а когда снова открыла глаза, поняла, что ошиблась. Это не Кэролайн. То есть не совсем… хотя сходство было поразительное. Те же карие глаза, прядь волос, спадавшая на лоб, те же щеки, руки и даже, как ни странно, ключицы. Но решительное выражение лица, упрямо вздернутый подбородок, оценивающий взгляд свидетельствовали о другой, печальной истории, и уж конечно, предсказывали совершенно иной конец, чем тот, который постиг ее дочь. Сразу было видно: эта девочка не попадется на приманку скользкой от дождя дороги. Не снимет руки с руля.
После первых минут неловкости — стоит ли обниматься? — Мэгги решила проблему: сняла с плеч рюкзак и прижала к себе как ребенка. А Элла сбивчиво знакомила ее с Льюисом. По пути к стоянке Мэгги почти не говорила и отказалась сесть на переднее сиденье. Льюис вывел машину на шоссе, а Элла старалась не бомбардировать внучку вопросами. Все же она решила узнать правду, хотя бы ради собственного душевного спокойствия.
— Если расскажешь, в какую именно беду ты попала, уверена, что мы сможем что-то придумать, — ободряюще сказала она. Мэгги вздохнула:
— Я…
Элла смотрела на внучку в зеркало заднего обзора, пока та с трудом подыскивала слова.
— Я жила с Роуз, но что-то не сложилось, поэтому я несколько месяцев провела в кампусе…
— У друзей? — поинтересовался Льюис.
— Нет, ночевала в библиотеке. Я была…
Она выглянула в окно.
— Кем-то вроде «зайца» на пароходе. Да, именно «зайца», — повторила Мэгги с таким видом, словно пережила величайшее приключение на море. — Только меня кое-кто выследил и грозил донести. В общем, пришлось срочно уехать.
— Хочешь вернуться в Филадельфию? — спросила Элла. — К Роуз?
— Нет! — выпалила Мэгги так яростно, что Элла от неожиданности подскочила, а Льюис случайно нажал на клаксон. — Нет, — повторила она. — Не знаю, куда хочу поехать. В Филадельфии у меня нет дома. Я снимала квартиру, но меня выгнали за неуплату, и я не могу вернуться к отцу, потому что его жена меня ненавидит, а Роуз не возьмет меня к себе…
Мэгги жалостно вздохнула и, обняв руками колени, вздрогнула для пущего эффекта.
— Может, попробовать начать в Нью-Йорке? Найду работу, накоплю денег и поеду туда. Попытаюсь уговорить кого-нибудь снять квартиру на паях или…
Она запнулась.
— Можешь жить у меня сколько захочешь, — сказала Элла. Слова слетели с языка прежде, чем она осознала их смысл и успела подумать, хорошая ли это идея. Судя по выражению лица Льюиса, ответ был скорее всего отрицательным. Мэгги отказали от квартиры. Потом она переехала к сестре, но почему-то не ужилась с ней. В доме отца ее тоже не желали видеть. Девушка скрывалась — что бы это ни значило — в колледже, студенткой которого не была, и ночевала в библиотеке. Весьма красноречивые признаки, говорившие о крупных неприятностях.
Мэгги, опершись подбородком о ладонь, продолжала смотреть в окно, на пролетавшие мимо пальмы.
— Флорида. Я никогда раньше здесь не была.
— Как… — начала Элла. — Не могла бы ты рассказать о своей сестре?
