«Такой-то судья, отвечая на апелляцию, если она вообще заслуживает такого названия, указывает на то, что он действительно справедливо и в согласии с канонами или с императорскими постановлениями или же законами, что он и впредь намеревается так действовать и что он не сошёл с пути, предписанного обоими правами и не собирается с него сойти. Далее, указанный судья утверждает, что он не творил жалобщику никаких затруднений и помех и не собирается творить таковые, а также и в помыслах этого не имел. Это явствует из приведённых жалобщиком оснований, которые не отражают истины. Нельзя назвать помехой защиты то, что судья взял обвиняемого под стражу и оставил его в заключении. Ведь это лишение свободы – следствие многих показаний, обличающих его в еретической извращённости. Посему судья был обязан действовать против него, как против сильно подозреваемого в еретичестве. Судья не мог также выпустить его на поруки, так как преступление ереси – одно из тягчайших преступлений. К тому же жалобщик был уличён, однако, упорно продолжал запираться. Таким образом его нельзя было освободить и под ручательство».
(В таком духе перебери все приводимые жалобщиком основания, а затем продолжай):
«Поэтому можно считать, что судья поступал совершенно правильно, не сошёл с пути права и не оказал никакой несправедливой помехи жалобщику. А жалобщик стремится избежать обвинительного приговора измышленными доводами. Поэтому его жалоба должна считаться необоснованной и недействительной. Так как на основании недействительной жалобы законы не предписывают принятия её во внимание, а судья не имеет права дать ей хода, то судья поданную жалобу отклоняет. Этот ответ сообщает он указанному NN и повелевает присоединить её к делу непосредственно после представленной жалобы».
После этого судья передаёт свой ответ нотариусу, который представил ему жалобу обвиняемого.
После этого отказа, сообщённого обвиняемому, судья ведёт процесс дальше, приказывая взять обвиняемого под стражу или назначая ему срок явки на суд и т. п., из чего явствует, что он не перестал быть судьёй. Судья не должен, однако, предпринимать чего-либо против обвиняемого с момента подачи обжалования процедуры этим обвиняемым до окончания разбора этого обжалования. В этот промежуток времени судья, не имеет права ни взять его под стражу, ни освободить его из тюрьмы и т. п.
Если же судья решит признать доводы апелляции, то он пишет следующее заключение:
«Указанный судья, отвечая на апелляцию, если она вообще заслуживает такого названия, указывает на то, что он действовал справедливо, не поступал наперекор правам обвиняемого и не собирается совершать подобного. Это явствует из разбора приводимых жалобой доводов».
(Они все перечисляются и разбираются).
«Судья не мешал ему в защите, когда он говорит и т. д.»
(Здесь указываются и разбираются, как можно подробнее, все пункты жалобы. Затем судья делает следующее заключение).
«Отсюда очевидно, что судья не оказал никакой помехи подающему апелляцию и не дал ему никакого основания бояться несправедливого ведения дела. Жалоба необоснована и недействительна, потому что она не является следствием помехи обвиняемому защищаться. Следуя законам, ей не надо давать хода. Однако из благоговения перед апостольским престолом, к которому жалоба обращена, судья допускает эту жалобу и даёт ей ход, препровождая всё дело нашему святому владыке, папе, и святому апостольскому престолу и назначая жалобщику определённый срок, а именно столько-то месяцев, в продолжение которых жалобщик, представив судье соответствующие ручательства, вручит или римской курии или же, находясь в сопровождении особой назначенной трибуналом охраны, нашему владыке, папе, запечатанные судьёй акты своего процесса. Настоящий ответ судья вручает жалобщику как утвердительное решение дать ход апелляции и повелевает приложить этот ответ к делу непосредственно вслед за жалобой».
После этого судья должен передать это решение нотариусу, от которого он получил жалобу обвиняемого.
Умный судья примет к сведению, что после передачи этого решения, он перестаёт быть судьёй в соответствующем деле и не может производить никаких судебных действий против такого жалобщика, кроме того случая, когда наш пресвятой владыка, папа, возвратит ему дело для дальнейшего ведения.
Если у судьи имеется ещё и другое дело против жалобщика, по которому последний не подавал апелляции, то в нём судья остаётся судьёй и в дальнейшем. И если вслед за уваженной жалобой обвиняемого против него начинается другое, отличное от первого дело, судья ведёт новый процесс дальше, допрашивая свидетелей. Когда первое дело римской курией будет разобрано и переслано судье, он может беспрепятственно закончить и второе дело.
Пусть судьи обратят внимание на то, чтобы отправляемые римской курии запечатанные акты процесса снабжались указанием имени судей, которые, после разбора дела, должны будут произнести окончательный приговор. Инквизиторы не должны заботиться об осуждении жалобщиков в Риме. Пусть там будет самостоятельно произведён необходимый разбор. Если судьи в Риме не пожелают, чтобы приговор был произнесён обжалованным судьёй, то приговор выносится ими.
Далее, судьям следует принять к сведению, что, если они, по требованию жалобщика, лично вызываются в римский суд, то они должны остерегаться давать по этому делу клятвенные заверения. Они должны заботиться о том, чтобы процесс был разобран и был передан им, первоначальным судьям, для окончательного приговора. Они должны также заботиться о скорейшем возвращении на места своей обычной деятельности, чтобы уныние, неприятности, заботы и расходы не отразились вредно на их здоровье. Ведь это всё вредит церкви, еретики начинают чувствовать себя сильнее, а судьи не найдут должного почитания и уважения и не будут вызывать страха при своём появлении.
Когда другие еретики видят, что судьи утомлены долгой работой при римской курии, они поднимают голову, начинают презирать судей, становятся злостными и дерзновеннее сеют свою ересь. Когда же против них начинается процесс, они подают свои апелляции. И другие судьи становятся слабее при исполнении своих служебных обязанностей по искоренению еретиков, так как начинают бояться усталости, как следствия уныния и неприятностей. Всё это весьма вредно отзывается на вере и святой церкви Господней. От сей напасти да защитит церковь жених её.
Роковая книга средневековья
Известный богослов II века Ириней, автор влиятельного сочинения «Пять книг против ересей», был, по-видимому, первым христианским писателем, пытавшимся установить правовое отношение между богом и Христом с одной стороны и дьяволом – с другой.
По учению Иринея, дьявол получил право власти над человеком в тот момент, когда человек под влиянием обольщения и искушения нарушил божеские предписания и совершил грех. Разумеется, обольщение и вовлечение человека в грех являются преступлением дьявола, насильственно вмешавшегося в сотворённую богом область, но раз человек добровольно дал себя обольстить и отошёл от бога, дьявол получил полное право господства над человеком. Бог мог бы лишить дьявола плодов его преступного вмешательства, но по своей неизречённой справедливости он этого не делал и предоставил дьяволу право на уже раз обольстившегося человека. Это право должно было быть отнято у дьявола человеком, который таким же добровольным путём освободил бы себя от обольстительной силы дьявола и тем лишил бы последнего права господства над человеком. Так было бы восстановлено первоначальное правовое отношение между тварью и её творцом, и дьявол был бы побеждён и более не обладал бы властью над человеком.
Но добровольное освобождение из-под власти дьявола превосходит, де, силы человека, и вступился спаситель, который должен был быть человеком, так как добровольное освобождение человека должно было идти по пути права, законного возвращения человека из-под власти дьявола в лоно божества. Но спаситель должен был быть больше, чем человек, так как дело шло о том, что превосходит человеческие силы. Дьявол мог быть побеждён лишь совершённым, абсолютным повиновением Иисуса: из-за греха одного человека все люди стали греховны, а в силу совершённого повиновения одного все люди очистились от греха. Смертью спасителя люди освободились от власти дьявола и последний был пленён. Но дьявол совершил ошибку: он принял Христа, который был безгрешен, за греховного человека, и впадение в эту ошибку привело дьявола к поражению. Так как дьявол первоначально не имел права на человека, то Иисус собственно вернул творцу то, что ему принадлежало с самого начала.
