Читаем без скачивания Сальватор - Дюма-отец Александр

– О, в разговорах между мной и Брезилем переводчик и не нужен, генерал. Вы сами увидите, как мы понимаем друг друга… И обратите внимание: вы видели, какой у него был беззаботный вид, не так ли? А теперь, смотрите: по мере того, как мы приближаемся к замку, он становится все более и более возбужденным. И это ни в коей мере не зависит от света, который там горит, или от звуков, которые до него доносятся, не так ли? Вы сами видите, что в доме не горит ни единой свечи и что его сердце бьется не чаще, чем у трупа.

И действительно, приближаясь к замку, молчаливый и хмурый Брезил поводил ушами, нюхал воздух и щетинился, словно готовясь к схватке.

– Видите, генерал, – сказал Сальватор. – Обещаю вам, что если гувернантка еще в замке, в погребе или на чердаке, мы ее отыщем, где бы она ни спряталась. Входим, генерал!

Войти в замок не составляло никакого труда. Выходя прогуляться в парк, Мина оставила дверь открытой. Но, как мы уже сказали, здание освещалось только светом луны.

Сальватор извлек из кармана маленький фонарик и зажег его.

Посреди прихожей Брезил вертелся волчком, словно проверяя находившиеся там вещи и узнавая обстановку. Потом вдруг, словно решившись на что-то, уперся головой в маленькую дверцу, которая, казалось, вела в подвал здания.

Сальватор открыл эту дверцу.

Брезил устремился в темный коридор, спустился по находившейся в конце его лесенке из шести или восьми ступеней в погреб. Там он испустил такой протяжный вопль, который заставил вздрогнуть Сальватора и генерала. А сделать это было не так-то легко.

– В чем дело, Брезил? – спросил Сальватор. – Не здесь ли, случайно, Рождественская Роза?..

Пес, словно поняв вопрос хозяина, снова бросился вперед и скрылся в темноте.

– Куда он ушел? – спросил генерал.

– Не знаю, – ответил Сальватор.

– Не пойти ли нам за ним?

– Не стоит. Если бы он хотел, чтобы мы шли за ним, он повернул бы голову в мою сторону и сделал бы знак следовать за ним. Но он этого знака не подал. Поэтому мы должны ждать его здесь.

Ждать Сальватору и генералу пришлось недолго.

Пока они смотрели на дверь, затрещало стекло окошка, и между ними рухнул Брезил. Глаза его были налиты кровью, язык свешивался изо рта. Он три или четыре раза покружился по погребу, словно ища кого-нибудь, кого надо было разорвать на куски.

– Рождественская Роза, да? – спросил Сальватор собаку. – Рождественская Роза?

Брезил отчаянно залаял.

– Значит, именно здесь, – сказал Сальватор, – пытались убить Рождественскую Розу.

– Кто это – Рождественская Роза? – спросил генерал.

– Один из двух пропавших детей, которых мсье Сарранти якобы пытался убить.

– Пытался убить? – переспросил генерал. – А вы уверены в том, что убийство не удалось?

– К счастью, так оно и было!

– И этот ребенок?..

– Я же вам уже сказал, генерал, ребенок остался жив.

– И вы с ним знакомы?

– Я ее знаю.

– Так почему же вы не расспросите ее обо всем?

– Потому что она не желает отвечать.

– И что же делать?

– Расспросить Брезиля! Вы же видите, что он хочет ответить.

– Тогда продолжим!

– Дьявольщина! – воскликнул Сальватор.

И мужчины повернулись к Брезилю, который с яростью пытался укусить землю.

Сальватор задумчиво смотрел на собаку.

– Здесь что-то зарыто, – сказал генерал.

Сальватор отрицательно замотал головой.

– Нет, – сказал он.

– Почему нет?

– Потому что я вам уже сказал, что девочка осталась жива.

– А мальчик?

– Он зарыт вовсе не здесь.

– И вы знаете где?

– Да.

– Значит, мальчик мертв?

– Да, он мертв.

– Его убили?

– Утопили!

– А девочка?

– Девочку здесь едва не зарезали.

– Где же?

– Да здесь.

– И кто же помешал убийце докончить дело?

– Брезил.

– Брезил?

– Да. Он разбил это окно, как только что сделал это. И, возможно, набросился на убийцу.

– Но что же он ищет теперь?

– Он ничего не ищет. Он уже нашел.

– Что?

– Смотрите.

Сальватор опустил фонарь и осветил плиту погреба.

– Ого! – произнес генерал. – Вроде бы это – следы крови.

– Да, – снова сказал Сальватор. – Волею Господа пятно крови, вытекшей теплой из тела человека, не стирается. И эта кровь, генерал, а это так же верно, что мсье Сарранти невиновен, эта кровь, которую учуял Брезил, является кровью убийцы!

– Уж не хотите ли вы сказать, что девочку едва не зарезали ножом?

– Именно так.

– Здесь?

– Возможно.

– А Брезил?..

– Он никогда не ошибается. Брезил! – сказал Сальватор. – Брезил!

Пес прервал свое кружение и подошел к хозяину.

– Ищи, Брезил! – сказал Сальватор.

Брезил обнюхал плиты погреба и рванулся к маленькой дверце, которая выводила в парк.

Дверца была закрыта. Собака, жалобно повизгивая, поскреблась в дверь и лизнула языком землю в двух или трех местах.

– Вы видите разницу, генерал, – сказал Сальватор. – Здесь пролилась кровь этой девочки. Она скрылась через эту дверь. Сейчас я открою ее, и вы увидите, как Брезил пойдет по следам крови.

И Сальватор открыл дверь. Брезил устремился в подземелье, два или три раза остановившись для того, чтобы языком коснуться каменных плит.

– Видите, – сказал Сальватор, – ребенок убежал именно сюда. А в это время Брезил бился с убийцей.

– Но кто же убийца?

– Думаю, что это была женщина… Девочка в минуту потрясения – а это могло привести ребенка в безумное состояние – два-три раза крикнула: «Не убивайте меня! Не убивайте меня, мадам Жерар!»

– Какая ужасная история! – воскликнул генерал.

– Да, – сказал Сальватор. – Теперь у нас в руках конец ниточки. И мы должны распутать это дело до конца.

Затем позвал:

– Брезил, иди сюда!

Брезил, уже выскочив в парк, где, казалось, потерял след, примчался на крик хозяина.

– Здесь нам делать больше нечего, генерал, – сказал Сальватор. – Я узнал все, что хотел. Теперь нам важно не дать гувернантке сбежать.

– Давайте искать гувернантку.

– Вперед, Брезил! – сказал Сальватор, поднимаясь по ступенькам, ведущим в вестибюль.

Брезил последовал за хозяином. Выйдя в вестибюль, он на мгновение заколебался: через открытую дверь он увидел блестящий при свете луны пруд, напоминавший до блеска начищенный щит. Пруд неумолимо влек собаку к себе.

Голос Сальватора отвлек пса.

И тогда пес стал подниматься по лестнице. Но не спеша, словно этот путь вел его не к цели, а уводил из вестибюля.

Но, дойдя до коридора второго этажа, собака быстро побежала в его конец. Потом остановилась перед одной из дверей и нежно и жалобно заскулила.

– Может быть, гувернантка там? – спросил генерал.

– Не думаю, – ответил Сальватор. – Это, вероятно, комната одного из детей. Но давайте посмотрим.

Комната была заперта. Но когда Сальватор толкнул дверь, замок не устоял и дверь распахнулась.

Собака с радостным лаем влетела в комнату.

Сальватор был прав: первое, что бросалось в глаза, был альков с двумя стоящими рядом кроватями. Это, очевидно, кровати детей. Брезил радостно бросался от одной кровати к другой, опираясь передними лапами на одеяла и глядя на Сальватора с тем выражением радости, в котором никак нельзя было ошибиться.

– Видите, генерал, – сказал Сальватор. – Это детская комната.

Брезил с удовольствием остался бы в этой комнате навсегда и умер бы между кроватями.

Но Сальватор настойчивыми командами заставил его выйти из комнаты.

Жалобно поджав хвост и опустив голову, Брезил поплелся за хозяином.

– Мы еще вернемся сюда, Брезил. Вернемся, будь уверен! – сказал Сальватор.

И, словно поняв эти слова, пес стал подниматься по лестнице, которая вела на третий этаж.

На лестничной площадке он остановился. Затем, сверкая глазами, угрожающе рыча и ощетинившись, он приблизился к одной из дверей.

– Черт побери! – сказал Сальватор. – Мы стоим перед дверью какого-то врага. Давайте заглянем сюда.