– В общих чертах. Но идеи есть.
– Хорошо. Сейчас пойдем к командиру, там будет еще один человек, из Демидовска. Он, скорее банкир и главный финансист нашей промышленности. Но мужик толковый и с высшим допуском, нам здорово помогал не раз и помогает. Там тоже есть разговор.
– По поводу?
– Пока сам толком не знаю. Увидим.
Докурив, вышли в коридор, и дошли до его торца, пока не уперлись в дверь табличкой "Приемная". Вошли внутрь. Диван, два кресла, стол, за которым сидит женщина лет тридцати с погонами сержанта, короткими светлыми волосами. Она кивнула на дверь слева от себя.
– Вас ждут.
– Спасибо.
Мы вошли в обитую дверь с табличкой "Начальник разведывательного управления РА п-к Лошкарев С.Г.".
– Товарищ полковник, подполковник Барабанов и капитан Ярцев по вашему приказанию прибыли. - очень по-уставному доложился Барабанов.
– Вольно, садись… - усмехнулся Лошкарев.
– Здравствуйте, Сергей Геннадьевич.
– Здравия желаю, товарищ полковник!
– Здравствуйте, Ярцев. Присаживайтесь.
Лошкарев был невысок, сухощав, носил очки в тонкой позолоченной оправе. Он сидел за широким рабочим столом. Справа, за приставным совещательным столом сидел штатский. Лет пятьдесят, лысый, в летнем мятом полотняном костюме без галстука. Перед ним на столе лежала папка из рыжей кожи.
Барабанов поздоровался с ним за руку, представил меня.
– А я - Белецкий, Игорь Владимирович. Заместитель главы Русского промышленного банка и, поскольку банк и Минфин у нас в одном лице, то считайте, что зам министра финансов.
– Очень приятно. - пожал ему руку я.
– Николай Сергеевич Барабанов о вас очень хорошо отзывался, как о человеке с гибким мышлением. Я хотел бы выслушать для начала именно ваше мнение о происходящем здесь. Точнее - что вы думаете об Ордене, с поправкой на мой профиль работы. Можете что-нибудь сказать?
Сказать у меня было что, и именно по профилю работы Белецкого. Отчасти ради этой речи я и рвался в ППД. Теперь дорвался и пусть меня слушают.
– Кое-что могу, пожалуй. Начну с самого конца, потом попробую обосновать свой вывод. Итак, вывод: Орден держит нас за дураков, и на самом деле связь со Старым светом у него двухсторонняя. Я имею в виду не передачу сигнала, а передачу физических тел. "Ворота" работают в две стороны.
– Почему?
– Очень просто - их финансовая политика. Орденский банк обменивает валюту Старого света на местную, фактически - золотую, по курсу ниже старосветского. Подают они это чуть не как благотворительность, кому нужна бумага, но логика в их действиях прослеживается, если допустить, что ворота и туда, и обратно пускают. Они за меньшее количество золота выкупают деньги, имеющие обращение в Старом Свете. Везут сюда зеленую резаную бумагу, получают полноценное золото. Кроме того, они покупают алмазы у британцев, добывающих их в Дагомее. По цене примерно в половину от земной. Зачем? Ожидают развития ювелирного дела здесь, которое даже не в зачаточном еще состоянии? И они эмитируют валюту, снимая десять процентов с каждой крупинки золота, которая проходит через их банк.
Я достал лист бумаги из портфеля, начал рисовать схему.
– Если существует ход в обратную сторону, то скупленные здесь доллары поступают на ту сторону, и обращаются в товар. Этот товар поступает сюда по цене раза в два, а то и в три выше, чем он того стоит. Оправдываются высокими расходами, но я им не верю и чуть позже объясню, почему.
– Дальше, пожалуйста.
– Смотрите. Вот обычная стодолларовая бумажка, обеспеченная в Старом Свете лишь своей сомнительной репутацией, привычкой и влиянием правительства страны, ее печатающей. На той стороне она может принести почти пять грамм золота. Поначалу, разумеется. Начни за нее скупать золото массово, и за нее не то, что пяти грамм, за нее тогда даже слова "золото" не купишь. Вот эта бумажка проскочила через ворота и превратилась в три грамма золота, при этом, никак не поколебав своей стоимости там, откуда она пришла. Финансовый рынок там, а золото куплено здесь. Золото попало вместе с самой бумажкой в банк Ордена. Орден выпустил новую бумажку, пластиковую, отщипнув себе за полиграфические услуги еще ноль три грамма. Таким образом, в банке оказались: сто долларов, два и семь грамма, находящихся под обязательствами, и ноль три грамма резерва, свободного от любых обязательств.
– Пока все корректно.
– Хорошо. Пока нам внушают, что затраты формируются из некоего неравноправного клиринга, взаимозачета с "большой землей". Мол, тутошние благотворители и тамошние энтузиасты договариваются, что поступающие оттуда сюда товары оплачиваются из неких фондов, частично формируемых за счет скупки и дальнейшей продажи имущества и активов переселенцев. Что люди, посвященные в тайну, жертвуют в фонд деньги там, чтобы в будущем получить их уже здесь, тем самым, кредитуя систему поставок, а заодно и повышая стоимость услуги по поставке имущества в Новую Землю. Попробуем посмотреть на эту схему по-другому.
Я продолжил чертить схему.
– Вот наша стодолларовая бумажка попадает обратно в Старый Свет, оставив за собой здесь след в виде обеспеченной валюты и капельки золота "за просто так", в виде оплаты, полученной за невнятную услугу банка. Она пересекает границу, попадает, например, в Россию. Там на нее покупается со склада длительного хранения автомат Калашникова, например. Платят за него не дороже той же сотни, наверняка, если не на вес покупают вообще. Автомат проталкивают в ворота, и немедленно продают за пять сотен экю, и его покупают, потому что здесь это предмет первой необходимости. То есть уже за пятьдесят граммов золота, причем пять граммов добавляется еще в виде вознаграждения за услугу, если золото поступило по весту. За эти пятьдесят граммов золота можно скупить таких бумажек уже сколько? Десять бумажек там, или больше пятнадцати здесь! Сто долларов превратились в тысячу или в тысячу пятьсот, плюс есть вероятность, что еще в банк попадет еще пять граммов, в случае оплаты просто золотом, что составляет по земному курсу сто долларов, и целых сто пятьдесят - здесь.
– Все верно, развивайте дальше - проговорил Белецкий.
– Пожалуйста, Игорь Владимирович. Норму прибыли на такую операцию вам рассчитать?
– Не надо, я сам справлюсь. Продолжайте по существу.
– Мы получаем операцию не только прибыльную, или даже сверхприбыльную, а "беспощадно" прибыльную, о которой в том или этом мире и мечтать не приходится. При этом эти беспощадные спекуляции еще могут выступать здесь как благодеяние и инструмент политического влияния. Плохо себя ведешь - и я не дам тебе возможность купить дешевую железяку втридорога, а точнее - переплатив со всеми пересчетами золота в бумагу и обратно - более чем в десять раз, на круг. Это даже не колониальная финансовая политика, а даже не знаю как это назвать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
