На миг поцелуй стал центром вселенной, но уже через пару мгновений на плечо Дэвида легла чья-то рука.
Они оторвались друг от друга. Чарльз Лайт улыбнулся и тут же стал серьезным.
— Нам нужно организовать людей, — сказал он. — Пора начинать работу.
Рука об руку Дэвид и Кэролайн зашагали к толпе, где бегали дети и резвились собаки, взрослые набирали в реке воду.
— Нам предстоит долгий путь, — сказал Дэвид.
— Поэтому мы здесь, — ответил ему знакомый голос.
Дэвид увидел Дела, который стоял рядом с Майком и третьим солдатом. Они нашли Тима.
Того смущала грандиозность стоявших перед ними задач. Вокруг было столько людей, которых требовалось обеспечить пищей и кровом.
— Я не знаю, с чего начать, — признался Дэвид.
Кэролайн сжала его ладонь.
— Конечно, ты знаешь.
И Дэвид понял, что она права. Они все знали, знали, что находятся на Земле, потому что хотели участвовать в строительстве следующего великого цикла.
Но они не принадлежали к числу тех, кто размышляет о подобных вещах. Если такой человек окажется в комнате, он наведет в ней порядок. Дайте ему архив, и он расставит все по своим местам; предложите пустое поле летним утром, он подумает о зиме и начнет строить дом.
Они уже начали ставить перед собой цели и задачи, искать работу, которую следовало сделать.
Мощное присутствие сознания вознесшейся части человечества никогда не ошибалось и не могло ошибиться. Эти люди были готовы отдать все силы решению новой задачи, создать фундамент для лучшего мира, который восстанет из сострадания, столь близкого их сердцам; он будет лучше прежнего, потому что в нем нет душ, наполненных жадностью и жестокостью. Последняя фаза человеческой истории была посвящена тому, чтобы заставить таких людей проявить себя и избавиться от них навсегда. Человечеству больше не грозил еще один цикл зла и разрушений — пришло время работы с наслаждением, чтобы когда-нибудь в далеких коридорах времени, когда нынешняя эра закончится, все смогли вознестись и навсегда оставить физический мир в прошлом.
Со временем другие земные существа обретут разум, но этого не произойдет еще полтора миллиарда лет, а к тому моменту даже последние следы пребывания людей на Земле исчезнут, и человечество отправится в чудесное путешествие, не имеющее, как жар, верхнего предела.
В глубоких убежищах, обитателей которых старался спасти Мак, смерть наступала медленнее — ведь их строили так, чтобы они выдержали огромные нагрузки. Люди, оказавшиеся там, уже не могли сдерживать свою ненависть; последовали вспышки насилия, потом безумия, и в конце всех поглотил тот же мрак, что пришел за Маком.
Бог, с которым с детства идентифицировался Дэвид, огромный змей Кетцалькоатль, проявился в нем не личным присутствием, а в практическом смысле, не имеющем отношения к тайнам времени и великим циклам. Он наградил его умением определить, пригодна ли для питья вода, как найти крышу над головой или собрать урожай в разгар плодородного лета.
Пока одни добывали воду, другие уже искали ягоды в кустарнике, а третьи собрали группу и отправились на разведку в развалины города, чтобы выяснить, нет ли там чего-то полезного.
С дальнего холма спустилась еще одна большая группа людей, многие махали руками, произошло немало радостных встреч, жена находила потерянного мужа, дети родителей. На всей новой Земле, отдаленной от прежней на тысячи лет, повторялись одни и те же сцены.
Однако не все будет так просто. Их ждали борьба и страдания, им предстояло проделать нелегкий путь.
Дэвид справится со своими обязанностями наилучшим образом, прославится из-за своей неутомимости, но время возьмет верх, как это случится со всеми нами, и однажды он оставит их, свою любимую Кэролайн и семью, которая будет жить в маленьком домике — его еще только предстоит построить — в пока еще не существующей деревушке.
Тайна Кетцалькоатля состояла в том, что он был кротким богом.
Во множестве легенд и религиозных традиций, и даже в науке потерянного мира это время было предсказано. Но одно из таких предсказаний, сделанное более двух тысяч лет назад, до того как старый цикл закончился, оказалось самым прозрачным и истинным.
Оно прозвучало на небольшой горе в Палестине из уст усталого человека со свалявшейся бородой, последнего представителя исчезнувшей науки, еврея, бродячего плотника и проповедника, который получил белое порошковое золото от старого египетского жреца. Это истинное золото было изготовлено в одном из великих храмов времени, посвященном богине Хатор. Храм находился на Синае, именно там усталого человека со свалявшейся бородой научили тайным законам реальности, что позволило ему воскрешать мертвецов, исцелять больных и видеть далеко вперед в темных пространствах времени.
Он далеко продвинулся в своих занятиях и многое видел. Наконец настал день, когда он посчитал, что можно произнести проповедь, которая будет иметь огромное значение. Однажды, жарким днем, он начал выкрикивать стихотворные строки о долгом путешествии души и внутреннем смысле человечества.
В его проповеди прозвучало важнейшее пророчество всех времен — всего десять слов, но люди ели, болтали и слушали с тем небрежным удивлением, как если бы они услышали птицу со странным голосом или увидели шарлатана на улице, показывающего фокусы с колодой карт.
Он довольно долго говорил и увидел, что не может завладеть их вниманием, и тогда он сказал так:
«Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное»[66].
Он выкрикнул эти слова, но на них также не обратили внимания. Да и что они значили? Люди не поняли, что он говорит не о духовной нищете, но о тех, кто готов разделить страдания бедняков, отдать себя на благо другим.
И тогда он попробовал еще раз.
«Блаженны плачущие, ибо они утешатся»[67].
На этот раз ему удалось завладеть вниманием толпы. В ту тяжелую эпоху, когда евреи страдали от притеснений римлян, причины имелись у всех.
Таким образом, он получил то, что хотел, — мгновения внимания, чтобы произнести слова, определяющие будущее, которое должно наступить более чем через две тысячи лет.
«Блаженны кроткие, ибо наследуют землю»[68].
Его слова заставили людей смолкнуть, и они начали с недоумением переглядываться.
Вскоре он спустился с горы и разделил с ними трапезу, состоящую из хлеба, масла и густого вина. Никто не записывал его слов, но они остались во многих сердцах и пережили века.
Однако сегодня те, к кому они были обращены, слишком заняты, чтобы о них думать. К тому же большинство из них не мыслители. Они работники, солнце уже взошло, становится тепло, и нужно еще очень многое сделать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
