Читаем без скачивания Предательство - Фиона Макинтош

Он слышал смех и с запозданием понял, что смеется сам. Конечно, во Дворце с него потребуют объяснений. Но он все объяснит.

Наконец, Гота оторвали от его жертвы. На камнях лежала девочка-подросток. Она не шевелилась, ее кровь смешалась с соком раздавленных апельсинов.

Что за бессмыслица… Куда подевался Гинт? Ярость Гота иссякла, осталась лишь пустота.

Люди вокруг перешептывались. Однако для большинства потрясение было слишком велико, и они не могли вымолвить ни слова. Многие знали эту девочку с рождения. Но никто никогда не слышал, чтобы она проявляла какие-то особые способности. Так почему Инквизитор Гот забил ее до смерти?

Тору повезло: ему не довелось увидеть, к чему привела его затея. Убедившись, что замысел удался, он поспешил прочь. Гот принимал за него сначала одного человека, затем другого… Так могло продолжаться до бесконечности: стоило человеку, на которого было наложено заклинание, к кому-то прикоснуться — и тот становился двойником Тора, правда, лишь в глазах Инквизитора, — а освобожденный принимал свой истинный облик. Люди, сами того не желая, заставляли Гота гоняться за призраком, уводя Инквизитора все дальше от цели. Сам Тор в это время петлял по улочкам Илдагарта, спотыкаясь на крупной брусчатке. Вскоре он уже оказался на окраине и, не выбирая дороги, прямо по полям, побежал к Академии.

Но были глаза, которые видели все, от начала и до конца.

Клут мог, конечно, рассказать об этом своему другу. Он мог даже заставить Тора увидеть, как люди один за другим принимали его облик, и чем это закончилось… Нет. Он сам посоветовал Тору воспользоваться заклинанием. Так пусть вина за гибель девочки ляжет на него. Он будет в одиночку нести эту ношу.

Первый же вздох Нанака, прозвучавший в голове Меркуда, был полон отчаяния.

«Праведница Арабелла пала».

Лицо Меркуда сморщилось, как от боли.

«Слишком скоро. Этого не может быть».

«Это так».

«Она что-нибудь сказала?»

«Нет. Просто обратилась ко мне мысленно и сообщила, что ее время пришло».

«И исчезла, как другие?»

«Да».

Меркуд мерил шагами свой кабинет. Нанак молчал.

«Значит, она где-то появится, друг мой. Она возродится снова. Это мы выяснили. Закончилась жизнь тюремщицы Орлака. Началась жизнь защитницы Триединого».

Ответа не было. Связь прервалась.

Глава 22

Убежище

Тор вернулся в Академию, поспешно привел себя в порядок и отправился на поиски Элиссы. Однако первой ему встретилась Ксантия.

— Как вы рано, почтенный Гинт! Я думала, даже Элисса сможет развлекать вас немного дольше.

У Тора не было никакого настроения с ней о чем либо разговаривать.

— Ты знаешь, где она?

— Прости, не знаю, — она шагнула к нему и как бы невзначай коснулась кончиками пальцев его запястья. — Но если хочешь, я покажу тебе то, что она не успела.

Намек был более чем прозрачным.

— Думаю, я сам ее найду, — вежливо ответил Тор и пошел прочь.

— С нетерпением жду танцев этим вечером, Торкин!

Он сделал вид, что не слышал. Мыслями он уже был в подземелье.

Догадка оказалась верна. Элисса находилась в архиве. Она выглядела спокойной, но щеки пылали. Тор устремился к ней и наткнулся на предостерегающий взгляд. В библиотеке находилось еще несколько послушниц.

— С тобой все в порядке? — вопреки всему, Тор попытался се обнять. Элисса кивнула и отвела его руки.

— Ты давно вернулся? — ее голос звучал так ровно, что сглаживалось даже значение слов. Ответ был очевиден. — А как наш общий друг?

— Сбился со следа, — прошептал молодой лекарь, глядя, как бьется жилка у нее на виске. Какую же власть имеет над ней Гот! — Нам надо поговорить, Элисса.

— Не сейчас. Не здесь. Встретимся у фонтана. После обеда надо будет устроить тебе прогулку по нашим садам. Скоро приду.

Ее терзало предчувствие беды. И дело было не только в появлении Инквизитора Гота. Хотя попробуй сохранить присутствие духа, когда за тобой гонится это чудовище! Но сейчас в ее жизнь вернулся еще один человек — полная противоположность страшному Инквизитору. И вместе с ним воскресло все, что Элисса давно считала погибшим. Каким-то образом она убедила себя, что жизни послушницы при Академии — необходимо и достаточно. Оказывается, все совсем не так. Ей как будто передались чувства Ксантии — во всяком случае, она начала ее понимать. Она тоже хотела быть с Тором. Но вчерашний день вернуть нельзя. Она вспомнила свои злые слова, обращенные к Ксантии. Теперь они казались пустыми. Ей самой требовался совет.

Она стала Неприкосновенной. Архалитовый диск на лбу защищает ее от Гота, но обрекает до конца жизни скрывать любовь к Тору. И, тем не менее, Саксен убеждает ее, что Тор — именно тот, за кем она должна следовать… В смятении Элисса бродила по коридорам Академии. И лишь увидев во дворе Саксена, который чинил повозку, поняла, что на самом деле искала именно его. И что в руках у нее книги Нанака.

— Сохрани их для меня, Саксен, — сказала она, еще не вполне понимая, зачем это делает.

Не один Гот обладал внутренним чутьем и прислушивался к нему. Спрячь книги, говорил Элиссе внутренний голос. Но где-нибудь недалеко… Саксен понял ее. Он кивнул, взял у нее тяжелые фолианты и сунул их под попону, которая валялась в повозке.

Ей предстояло обсудить с Тором немало неприятных открытий, и от этого настроение тоже не становилось лучше. Ох… наверно, он уже ее ждет!

— Осторожно,- предупредил юноша, едва она появилась. — у Старейшин повсюду глаза и уши.

Тор и Элисса бродили по дорожкам. Девушка рассказывала ему о том, как появились сады Карембоша, о растениях, которые там выращивают, о целебных снадобьях — тех, что готовят здесь с давних пор, и придуманных уже в бытность Элиссы послушницей. Но не только.

— Как ты это сделал?

— Маленькая хитрость.

— …шалак используется для лечения самых разных недугов… Он вернется. Он будет здесь ночью, когда я беззащитна.

— Значит, не показывайся.

— … истолочь в пасту, затем ее разогреть… Я обязана. Это часть церемонии… Но только очень осторожно.

Тор отбросил с лица прядь.

— Послушай. Сегодня к тебе в комнату принесут маску. Постарайся, чтобы ее увидела Ксантия. И чтобы она увидела, как ты ее надеваешь, перед тем как покинуть спальню.

— … подходит при любых внутренних болях, но особенно хорошо помогает от желудочных спазмов. А вот этот, с маленькими розовыми цветками — мы называем его «эполетка»… я уже договорилась о маске.

Тор кивнул в сторону скамейки, и они сели.

— Ты должна надеть ту, что тебе принесут.

— Что за маска?

— Маска лисы, — ответил он. — А я буду кабаном.

— Очень подходит, — Элисса не удержалась и улыбнулась, но улыбка получилась грустной. Девушка торопливо встала и нарочито громко стала рассказывать о травах.

— Элисса, у нас мало времени, — напомнил Тор.

Она остановилась и обменялась парой фраз с двумя Старейшинами, которых Тор раньше не встречал.

— Как вам наш знаменитый забуб, лекарь Гинт? — спросила одна из Старейшин.

— Просто восторг.

Женщины вежливо кивнули и пошли дальше.

— Что ты имел в виду? — спросила Элисса. — Когда ты уезжаешь?

— Этой ночью.

— А-а…

Элисса попыталась что-то ответить, чтобы скрыть потрясение, по в голову ничего не приходило.

— Я еду не один, — быстро проговорил Тор. — На этот раз ты поедешь со мной.

Она резко обернулась, и Тор прижал палец к губам.

— Теперь для тебя здесь небезопасно. Ты стала Неприкосновенной, но мы все равно предназначены друг другу. Даже Меркуд этого хочет. Давай не будем его разочаровывать. Я уже все придумал.

Мимо прошла стайка послушниц. Одна из них сделала реверанс, приветствуя именитого гостя. Тор и Элисса заставили себя вежливо улыбнуться.

— Просто надень лисью маску и делай то, что я скажу и когда скажу.

— А Саксен?

— Поедет с нами. И Соррель тоже. Они оба тесно связаны со всеми этими загадками, в которых мы пытаемся разобраться. Сегодня, после обеда, я поговорю с Соррелью. Предоставь это мне. О чем бы тебя ни спрашивали, изображай святое неведение. И — непременно убедись, что Ксантия видела, как ты надеваешь маску.

— Я поняла.

— Я люблю тебя, Элисса.

Эти слова, произнесенные тихим шепотом, вернули ее к жизни.

— Я тебя тоже, — ответила она.

Готу потребовалась вся его изворотливость, чтобы выпутаться: он оказался в крайне неприятном положении. На его счастье, небольшой отряд инквизиторов наконец-то добрался до Илдагарта. Разумеется, все они в один голос подтвердили, что девочка-бродяжка, убитая Готом, была Чувствующей — просто ее дар до сих пор не проявлялся. Ухватившись за эту подсказку, Гот сообщил отцам города, что девочка пыталась навести на него чары. Он беспокоился лишь об окружающих… Конечно, он готов извиниться за то, что был вынужден прибегнуть к столь жестоким мерам.