навстречу попались. Один немного хромал, а вот другой… Ничего такого не заметил. Обычный, – пожал он плечами. – Ну, щупловатый, может. Я ведь совсем не смотрел на них. А еще милиционер сказал: «В меня стреляли. В кармане его документ. Сообщите».
Обстоятельно допросив свидетеля, капитан записал его показания. Убедился, что из него мало что можно выжать, все сказанное он прочитал ранее. Но почему Байкуров не уходит?
– Вы еще что-то хотели добавить? – внимательно посмотрел на него Максимов.
– Да… То есть не совсем… Товарищ капитан, вы не могли бы написать мне справку, что я у вас был. Ну, это… следствию помогал. Мне сегодня опять на завод, а я не спал и уж точно не усну. Хочется отдохнуть. Ну а уж там на работу! У нас ведь очень строго, на минуту даже нельзя опоздать. Война ведь!
– Хорошо. Мы вам напишем время, когда вы у нас находились. Придете к нам в отдел и возьмете справку. С собой у нас нет ни бланков, ни печатей.
– Спасибо! Если еще что-то вспомню, так я вам непременно расскажу.
Свидетель тотчас ушел.
– Что-нибудь нашли при убитом? – спросил Максимов у эксперта, замерявшего следы.
– Кое-что имеется, – произнес он. Вытащил из сумки пластиковый пакетик, в котором находилось удостоверение личности, и протянул его капитану. – Вот, взгляните.
Взяв пластиковый пакет, Максимов со всех сторон рассмотрел удостоверение. Обычно такие выдают на военных заводах, где введен строгий пропускной режим.
Неужели это удостоверение принадлежит преступнику? Если это действительно так, то один из преступников работает на производстве и в свободное время занимается грабежами и убийствами! Что-то не очень вяжется. Скорее всего, удостоверение он выкрал у какого-нибудь бедолаги-рабочего, а может, просто нашел его на улице и носил с собой в качестве прикрытия. Не помешает выяснить, как оно попало к старшему лейтенанту.
– Разберемся, – буркнул Максимов, не очень-то веря, что документ может привести к преступнику, и положил пластиковый пакетик с удостоверением к себе в полевую сумку.
* * *
Уже через час Максимову стало известно, что удостоверение принадлежало фрезеровщику четвертого разряда Горовому Нестеру Осиповичу, трудившемуся на заводе № 320 два с половиной года. Проживал он на Малой Оленьей улице в коммуналке, где имел небольшую комнату. И опять Сокольники! Прямо некая Мекка для преступного мира столицы.
Еще через час капитан появился в отделе кадров завода и попросил, чтобы ему показали фотографию Горового.
– Хотелось бы в полный рост, у вас есть такая? – спросил он у начальника отдела кадров, крупного мужика лет сорока пяти. – Простите, как вас зовут?
– Захар Алексеевич меня зовут.
– Так выручите, Захар Алексеевич?
Начальник отдела кадров был одет в полевую гимнастерку и в галифе, видно, недавно прибыл с фронта. На правой стороне груди две желтые нашивки за тяжелое ранение и орден Отечественной войны I степени, подвешенный на бордовой колодке с муаровым узором. Круглый подбородок разрезал глубокий багровый шрам.
Ивана встретил взгляд понимавшего и много пережившего человека. Едва кивнув, начальник отдела кадров произнес:
– Сейчас поищу. – Порывшись в делах, он вытащил одну из папок; пролистал ее, а потом выудил из нее снимок. – Вот эта подойдет?
Взяв фотографию, Максимов внимательно стал рассматривать запечатленного на ней человека. Ничего злодейского, вполне добродушная внешность. Даже где-то простоватая. Сложно заподозрить такого человека в каких-то кознях, а уж обвинять его в тяжких преступлениях…
– Это он? – удивленно спросил капитан Максимов.
– А кому же еще быть? – хмыкнул Захар Алексеевич. – Прекрасно его помню. Хромает он слегка, как и я… – указал он на свою левую ногу. – Может, поэтому и запомнил. Захотел работать на станке, я его и оформил в третий цех, где у нас фрезеровщики с токарями работают. Никаких нареканий не имеет. Всегда приходит на работу вовремя, норму перевыполняет. Работает, прямо надо сказать, очень здорово! В цехе на Доске почета его фотография висит. Вот взгляните, – открыл он папку личного дела, на первой странице которого была приклеена фотография Горового.
– Что вы можете о нем сказать?
– Внешне ничем не примечательный парень. У нас тут таких на предприятии тысячи! Мне даже кажется странным, что им заинтересовалось такое серьезное ведомства, как ваше… Не берусь ни о чем судить и выгораживать, но на первый взгляд Горовой производит очень положительное впечатление. А в чем вы его обвиняете?
– Мы его ни в чем не обвиняем, просто проверяем некоторые факты, – поспешил сказать капитан Максимов. – Но тем не менее я бы хотел, чтобы этот разговор остался между нами.
– Можете не сомневаться, – ответил начальник отдела кадров.
Иван Максимов вновь внимательно всмотрелся в небольшую фотографию, пытаясь отыскать в простоватых чертах лица нечто зловещее. Совершенно непримечательный типаж. Даже самому предвзятому взгляду не за что было зацепиться. Типичная внешность человека из толпы: слегка выпуклый лоб, прямой нос, тонкие губы, небольшой подбородок. Но по своему личному опыту капитан Максимов знал, что именно так может выглядеть опасный преступник – неприметный, сливающийся с толпой, в незатейливой простой одежде, совершенно безликий. Такое преимущество дает злоумышленникам возможность совершать самые чудовищные злодеяния.
– Можно взглянуть на график работы Горового? – попросил Максимов. – У вас он имеется?
– А как же! У нас ведь режимный объект. Имеется график учета и контроля. Вам за какой срок нужно?
– Если можно, за последние три месяца.
Открыв шкаф, запертый на ключ, Захар Алексеевич вытащил из него довольно объемную тетрадь и, пролистав ее, нашел нужные страницы:
– Здесь отмечен график работы за последние три месяца.
– То, что нам и нужно, – удовлетворенно кивнул Иван Максимов и углубился в изучение дат.
Достав из полевой сумки блокнот, принялся сравнивать даты совершенных преступлений.
4 ноября Горовой отдыхал сутки. Именно в это время на Котельнической произошло ограбление и убийство тридцатилетней женщины. Кроме украшений, с которыми она никогда не расставалась (так утверждают ее знакомые), с нее сняли еще пальто с меховым воротником, сшитое для нее накануне приятельницей, а также пропала бобровая шапка. Листаем дальше… Что же еще там? 28 ноября… У Горового опять был выходной. В этот день ограбили заместителя начальника цеха 405-го завода. Его ударили чем-то тяжелым по голове и вытащили всю зарплату и командировочные. На следующий день он должен был отправиться в Челябинск. 3 декабря. Именно в этот день был смертельно ранен сотрудник милиции, когда хотел задержать трех подозрительных мужчин. Через два дня он умер в госпитале, так и не приходя в сознание. И опять в этот день у Горового был выходной.
Закрыв тетрадь, Иван Максимов поблагодарил начальника цеха и вернул ему тетрадь.
– Сегодня у Горового выходной?
– Три дня назад он
