— Мы должны знать…
— Скайлар, мы должны быть благодарны — за то, что Сабрина жива, здорова и снова с нами!
— О Господи! Конечно, и в довершение всего…
— Скайлар, если бы Сабрина утверждала, что носит ребенка Слоана, а он отрицал это, не желая брать на себя ответственность, мне пришлось бы пристрелить лучшего друга. Но ни он, ни она ничего не отрицают. Слоан заявил, что женится на ней. Что теперь прикажешь мне делать?
— Ничего.
— Ты хочешь, чтобы Сабрина рассказала тебе о случившемся. Не о том, что было между ними, — об этом тебе хорошо известно. Но ты сгораешь от любопытства, желая выяснить, когда это произошло и при каких обстоятельствах.
— А тебе это безразлично?
— Нет. Но я уверен: ты обо всем расскажешь мне, как только узнаешь.
Скайлар метнула в сторону мужа убийственный взгляд и принялась вновь вышагивать по комнате.
— А этот милый ребенок? Ястреб, у тебя есть племянник! У них мальчик, Ястреб, а они об этом даже не подозревали. И теперь твой брат…
— Что — мой брат?
— Забрал ребенка.
— Скайлар, какая-то шайка здесь, в Крэг-Роке, стремится истребить Дагласов и убить Шону. Этот мальчик — сын Дэвида Дагласа, и если Дэвид погибнет, он станет лордом Дагласом. А если бы умерла и мать Дэнни, он был бы лордом Мак-Гиннисом. Он будет в безопасности только вдали от замка.
— Но где же он?
— Джеймс Мак-Грегор позаботился, чтобы малыша увезли на юг.
— Но откуда такая уверенность в том, что там безопасно? Ястреб приподнял бровь.
— Ты снова сомневаешься во мне, дорогая? Скайлар вспыхнула.
— Ястреб…
— Мальчика увезли к матери Мак-Грегора.
— А, вот оно что!
— Теперь ложись. Завтра нам предстоит тяжелый день — несмотря на то что я перестану быть лордом Дагласом.
Скайлар подошла к постели и скользнула под одеяло. Вздохнув, она устроилась поудобнее на подушке и закрыла глаза. Ястреб приподнялся на локте, глядя на нее.
— Сегодня ты спишь рядом с лордом последнюю ночь, — напомнил он. — Завтра мой брат вновь примет этот злополучный титул. И потом, ты спрашивала меня, откуда у Сабрины мог взяться ребенок.
Скайлар устремила на него взгляд серебристых глаз.
— Я знаю, как это случилось. Но если хочешь, можешь освежить мои воспоминания.
Улыбаясь, Ястреб последовал ее совету.
Позднее, когда он лежал, обняв Скайлар и прижав ее к себе, мысленно стараясь разрешить загадки, едва не погубившие брата, Скайлар вдруг проговорила:
— Ястреб… знаешь, а нам и вправду известно, как это делается.
— Что, дорогая?
— То, что случилось с моей сестрой.
— Скайлар, о чем ты?
— По-моему, наш наследник Дагласов появится в конце июня.
— Скайлар… — начал он, но вдруг привстал, обнял Скайлар и ласково посмотрел ей в глаза. — Наш…
— Ребенок, Ястреб. У нас будет малыш. Он медленно расплылся в улыбке.
— Ты уверена?
Она серьезно кивнула.
— Я не хочу, чтобы об этом узнал кто-нибудь, — незачем сообщать, что вскоре на свет появится еще один Даглас, поскольку здесь опасно быть даже родственником жертвы.
— Это разумное решение, дорогая. Но со мной ты можешь поделиться любой тайной.
Она улыбнулась.
— Я уже поделилась. Ты счастлив?
— Если забыть о том, что нас окружает опасность, моему брату грозит смерть, а наши земли в Америке терзают войны, — да. Я на верху блаженства.
— О Ястреб!
— Да, я счастлив, — повторил он, — ибо средоточием моего мира прежде была только ты. А теперь — ты и наш ребенок.
Вернувшись в замок, Дэвид направился прямиком в большой зал, не тревожась о том, что его могут увидеть.
Дэвид, лорд Даглас, вернулся. Он уже узнал все благодаря чужой одежде и тому, что его считали мертвецом. Пришло время занять место, принадлежащее ему по праву. И заставить поплатиться тех, кто обманул его.
Шона…
Он налил виски в высокий бокал, стоящий на подносе на длинном столе, и застыл перед огнем.
Он хватил кулаком по каменной доске камина, стремясь прогнать видение, причиняющее муку, — перед ним вставало лицо Шоны. Пронзительная синева ее глаз, волосы — шелковые иссиня-черные пряди, обвивающие его, когда он пытался бежать от нее, но, сгорая от желания, всегда возвращался. Каждый раз, расставаясь с ней, он желал ее еще сильнее.
Он верил ей. Да, верил! Но внутренний страх вызывал сомнения. Чертов Фергюс Эндерсон! Дэвид вздрогнул, вспомнив о мальчике. У него есть сын. Дэниэл. Смелый, жизнерадостный, сообразительный. Красивый ребенок. Со странной меткой Дагласов на затылке. И материнскими глазами. И цветом волос. Сегодня Дэвид вновь поверил ей: узнав о том, что Дэнни — ее ребенок, она была потрясена. Она похолодела, неподвижно обвисла у него на руках. Неужели она вновь обманула его? Дэвид не хотел этому верить. Но Фергюс, стоило пригрозить ему мечом, был готов сознаться в чем угодно. Горничная Шоны принесла ему ребенка, и, если верить его словам, именно Шона хотела скрыть тайну.
Дэвид испустил тяжкий вздох. Он едва ли мог отдать предпочтение слову Фергюса Эндерсона, а не Шоны. Утром ему предстоит долгий разговор с Мэри-Джейн.
Господи, как он устал. В муках познал силу любви, способную сделать мужчину беспомощным. Даже в то время, когда он был вынужден всецело доверять Шоне, она подставляла его под удар каждый раз, когда он пытался узнать истину. Она старалась защитить Мак-Гиннисов. Ему приходилось быть решительным с ней, даже проявлять холодность. Преданность Шоны могла стать причиной смертельной угрозы. И потом, это ее горничная, которая прослужила самой Шоне и клану Мак-Гиннисов всю жизнь, принесла ребенка Фергюсу. Боже мой! У него нет никаких оснований доверять Шоне. И все же…
Он влюблен в небесно-синие глаза, шелковистые волосы, гибкое тело, возбуждающее его, нежный и чувственный голос, ласкающий, как прикосновение ладони, наполненный обещанием… однако так и не смог постичь истину. Она ускользала, как извилистая тропа в сумерках. Шона не говорила ему о том, что родила ребенка. Если бы она призналась, сейчас бы его не терзали мучительные сомнения. Услышав едва различимый шорох за спиной, Дэвид обернулся, готовый в одну секунду выхватить меч или пистолет.
Алистер, молодой красавец, рослый и прямой, с высоко поднятой головой. Он был в килте расцветки Мак-Гиннисов — одной из разновидностей узоров и цветов Дагласов, поскольку Мак-Гиннисы входили в септ Дагласов из Крэг-Рока.
— Алистер? — недоуменно спросил Дэвид.
— Не желаешь выпить со мной, Дэвид? — предложил Алистер.
— Я не прочь, — осторожно согласился Дэвид.
Алистер шагнул вперед и налил себе бокал крепкого виски из графина, стоящего на столе. Выпив виски залпом, Алистер передернулся и отставил бокал. Он повернулся к Дэвиду.
