Читаем без скачивания Приключения Вехтора - Анатоль Нат

— А зачем с ними бороться, — насмешливо посмотрел на него князь. — Ими лисы питаются. Вы даже себе не представляете, господин Вехтор, — покачал князь головой, восторженно закатив глаза, — какая здесь чудная лисья охота. И ведь таких лис, как на наших плантациях, нигде в мире не сыскать. Большой доход с того идёт, — довольно надулся он.

— Видать наши мыши, — снова довольно осклабился он, — обладают какой-то повышенной питательностью. Шкуры у лис, — восхищённо закатил он глаза, — чудо. Шерстистость, пушистость, — начал перечислять он то, что знал, — всё на высшем уровне. А цвет, — продолжал он похвальбу. — Один только цвет чего стоит. Такого рыжего цвета как у наших лис, нет ни в одном княжестве. Нарасхват шкурки идут. Ещё и в очередь покупатели выстраиваются. Ждут, когда вырастет очередной помёт, — гордо заявил он.

— И особо ценят его городские кокотки, — смущённо хохотнул князь, значительно посмотрев Сидору в глаза и слегка понизив голос. — Говорят, что от этих шкур у них появляется какая-то повышенная сексуальность.

— Всё равно, — возразил Сидор, — похоже, что мышей у вас гораздо больше того, что лисы съедают.

— Вон, — кивнул он на чуть ли не целую колонну мышей, спокойно пересекавших дорогу прямо перед копытами их лошадей, — гуляют как у себя дома.

— А они и есть у себя дома, — довольно рассмеялся князь.

— Нет, всё-таки, — довольно невежливо перебил его Сидор. — Вы не пытались их хотя бы травить?

— Пыта-а-лись, — растягивая слово, протянул князь, безнадёжно махнув рукой. — Да толку чуть. Похоже, что, питаясь шишкой-ягодой, они приобретают какие-то свойства повышенной устойчивости к ядам и всяческим отравам. Едят отраву, как какое-то лакомство.

— Впрочем, — искоса посмотрел он на Сидора, — как и человек. Если вы хотите, чтобы вас никто не смог отравить, ешьте ягоду. По килограмму в день — достаточно. Да и ящеры делают множество настоек из этой ягоды. Как раз против отравы. Это сколько же они денег на этом наживают, — завистливо протянул князь, покачав головой. — А ягода то, моя!

— Ну так и делайте сами, — хмыкнул сзади Димон, первый раз, за прошедшие несколько часов вступивший в разговор.

— Кабы я мог, — горестно воскликнул князь, расстроенно покачав головой. — Если бы я только мог это сделать. Никаких бы средств не пожалел за эти рецепты. За это, — яростно потряс он кулаком перед собой, — умение. Но, увы, — безнадёжно развёл он руками. — Ничего не выходит.

— Даже нанял специалиста, и уже не первого, — продолжил он. — Но и у него ничего не получается. Хоть он и говорит, что лиха беда начало. Но, не он первый, — безнадёжно махнул князь рукой, — не он последний. Все они говорят, что великие алхимики, а как до дела, так ничего не получается. Хотя этот, надо сказать, получше других будет. Потолковее. В первый же месяц выдал пару дельных советов по виноделию, так что деньги на него я, похоже, тратил не зря.

— А что же ваши лисы, — вернулся к прерванному разговору Сидор, — так вот и живут на плантациях под кустами?

— Ну что вы, — вальяжно откинувшись в удобном седле, воскликнул князь. — Всё что вы видите. Все эти куртины, для них и оставлены, — кивнул он в сторону оставшегося у них далеко за спиной редкого лесочка. — Чтобы не бегать по полю и не искать где их норы, — хохотнул он.

— Выходит, — задумчиво посмотрел на него Сидор, — это у вас нечто вроде питомника с вольным содержанием животных?

— Ну-у, да, — несколько растерянно и озадаченно, согласился с ним князь. — Как-то я не думал на сей счёт. Но, по идее, вы правы. Это нечто вроде питомника с вольным содержанием.

— А браконьеры не докучают? — неожиданно поинтересовался Димон.

— С браконьерами у меня разговор короткий, — грозно нахмурив брови, гордо заявил князь. — Если только найдут хоть одну шкурку у кого, так сразу на кол.

— Че-чево, — ошарашенно уставился на него Сидор, чуть не вывалившись от неожиданности из седла. — На кол! За одну шкурку лисы!

— А как иначе, — довольно заявил князь, заметив реакцию Сидора с Димоном. — Никому не позволено княжеское добро разбазаривать.

— Вот кстати, — кивнул он в сторону небольшой деревеньки, к которой они как раз подъезжали. — Управляющий докладывал, что недавно поймал одного такого со шкуркою. Заодно и заедем, проверим, как воля княжеская исполняется. — И, пришпорив коня, рысью помчался в деревню, оставив позади себя опешивших Сидора с Димоном и парой гвардейцев из охраны князя.

— Что-то я огородов здесь не вижу, — мрачно заметил Димон Сидору, оглядывая задворки деревеньки и не спеша торопиться вслед за князем. — Прям, лубочная картинка с палехской шкатулки.

— Тебе же князь сказал, — также мрачно откликнулся Сидор, пришпоривая свою лошадь вслед за далеко оторвавшимся от них князем, — что он заботится о своих крестьянах и обеспечивает их всем необходимым в лавках.

— А ценами, на всё необходимое, он их тоже обеспечивает? — насмешливо спросил тихо Димон, догоняя его.

— Похоже, что и водой, он тоже их обеспечивает, — также тихо ответил Сидор, внимательно присмотревшись к маленькой деревушке и не замечая в ней ни одного колодезного сруба.

— Скажите, князь, — спросил, подъехав Сидор, прервав о чём-то разговор князя с местным крестьянином, по виду, совершенным старостой. — А вода здесь что, привозная?

— Ну откуда же здесь может быть вода? — снисходительно посмотрел на него князь. — Здесь же нет ни одной речушки. Как леса под плантации вырубили, так ручьи, да речки и пересохли. Теперь приходится возить воду издалека. Из самого замка.

— А разве нельзя было пару колодцев в каждой деревеньке выкопать? Или пруды сделать? — прикинувшись дурачком, поинтересовался Димон.

— Вот ещё, — возмущённо воскликнул князь, недоумённо взглянув на него. — Станут мои крестьяне на всякую глупость отвлекаться, вроде рытья колодцев, или копки прудов. Я о них забочусь. Можно сказать, как отец родной. И если надо, то и водой обеспечу.

— Ага. Конечно, — хмыкнул Димон, заметив злобный взгляд местного крестьянина, зыркнувшего из-под опущенной головы, стоило только князю отвернуться.

Едва только они подъехали, как князь тут же потащил их на деревенский выгон, показать на результаты своего правосудия.

Откинувшись на высокую тулью седла, он долго и с удовольствием смотрел на мужика, корчившегося на колу. Тем не менее, два десятка княжеских гвардейцев, не забыли окружить князя с Сидором и Димоном плотным кольцом охраны, фактически не позволив им покинуть место казни.

Следующие за этим полтора часа, князь долго и нудно распинался, расхваливая свою справедливость, и умение навести везде порядок.

Особенно его воодушевляла тема музыкального сопровождения казни за совершаемые на его территории преступления. Он ещё долго распространялся про высокопрофессиональное умение его оркестра, всегда сопровождающего своего князя на казни. Про его умение подобрать наиболее мягкую лирическую мелодию, всякий раз новую, к новой казни.

— И главное язык, — надувшись, как индюк от собственной значимости, продолжал разъяснять тонкости правосудия он. — Главное язык вырвать. Тогда он своими воплями не будет нарушать звучание моего оркестра, а мычание практически и не слышно, — благодушно махнул он рукой, с удовольствием рассматривая корчащееся на колу тело.

— А вам, господа, что нравится больше всего, — поинтересовался он у Сидора, не обратив совершенно никакого внимания на его закаменевшее лицо. — Я так предпочитаю волынки. У них звук более пронзительный и печальный. Очень соответствует моменту.

— А вот и бражка, — оживился он, заметив подошедшего давешнего крестьянина с кувшином в руке. — Вы всё хотели попробовать эту гадость, так милости просим, — насмешливо добавил он, принимая кувшин от поклонившегося ему крестьянина и протягивая его Сидору.

— А ничего, — выпив несколько глотков и удивлённо посмотрев на стоящего с понурой головой крестьянина, заметил тот. — Хоть и кисленькая, а жажду утоляет. Что-то типа нашего кваса, — добавил он, протягивая кувшин Димону.

— Если брать более зрелую ягоду, — несмело улыбнулся крестьянин, — то будет слаще.

— А, действительно, ничего, — заметил Димон, вытирая рукавом губы и протягивая кувшин обратно князю.

— Нет, нет, нет, — тут же скривился он, демонстративно в ужасе заслонившись руками. — Это мужицкое пойло, и благородным господам пить это не след. Лучше я вас в замке угощу своим вином. Вот такого, вы нигде больше не попробуете. А эту гадость вылейте на землю, — брезгливо бросил он, отстраняя кувшин рукою.

— Кстати, поехали покажу вам те кусты, с которых собирают ягоду сами крестьяне, — и, потеряв всякий интерес к всё ещё корчившемуся на колу телу, направился к ближайшим зарослям.