– Но у меня есть еще и долг перед моим мужем, – прошептала она в ответ.
Бернард выпустил ее руку и прорычал:
– Проверь состояние Гая. – И его тон стал более нежным и усталым. – Ты же знаешь, что я в порядке.
Она прикрыла лицо руками на мгновение, сделала глубокий вдох и прикоснулась к его руке. Затем повернулась и направилась к Первому Лорду.
Гай лежал на земле с закрытыми глазами. Он открыл их, когда Амара подошла, и произнес:
– Давно я этим не занимался.
– Сир?
– Охотой на гаримов. Лет с семнадцати, пожалуй. – Он тяжело вздохнул. – В то время это определенно отнимало меньше сил.
В его голосе сквозила боль, как в начале их путешествия.
– Вы ранены.
– Нога, – тихо ответил он. – Та, что была здоровой.
Он кивнул в сторону всё еще дергавшегося гарима.
– Боюсь, этому парню удалось зажать ее меду собой и камнем. Я практически уверен, что она сломана.
Амара наклонилась, чтобы осмотреть ногу Первого Лорда. Она распухла, и стопа была вывернута под неестественным углом к голени. Это был сложный перелом с множеством осколков. Амара знала, насколько скверными такие переломы могут быть.
– Это определенно не открытый перелом, – тихо сказала она. – Кровотечения нет. Насколько плохо?
– Только больно, – ответил Гай, но его голос дрожал. – Бернард, насколько я могу видеть, показал себя намного лучше.
Амара осознавала, что ногу нужно зафиксировать как можно скорее. На нее нужно было наложить шину.
– Он убил трех.
– В убийстве людей заклинателям металла нет равных, – пробормотал Гай. – Но звери бьются не так, как люди. Примитивно. Дико. В их случае значение имеет только грубая сила. И, я думаю, никто не сможет упрекнуть меня в выборе спутника в этом путешествии.
Он покачал головой и несколько раз моргнул.
– Я мыслю вслух. Прошу меня простить. Разум имеет тенденцию к блужданию, когда человек находится в такоем возрасте, как мой, или страдает от невыносимой боли.
– Мы сделаем всё, что можем, сир, – сказала Амара.
– Боль не убьет меня. А у Бернарада кровотечение. Помоги ему. Я думаю, что потеряю сознание сейчас, если это не слишком вас затруд…
Первый Лорд умолк, и Амара в панике бросилась к нему. Он продолжал дышать ровно, и его пульс был уверенным. Она закусила губу в приступе сочувствия и даже обрадовалась тому, что он потерял сознание. Его травма, очевидно, была истинным мучением.
Она сняла свой плащ, свернула его и подложила под его сломанную ногу. Затем поднялась и вернулась к Бернарду. Он уже снял свой рюкзак и что-то активно в нем искал.
Амара забрала у него рюкзак и извлекла из него коробку с бинтами, мазями и лекарствами. Она промыла его рану настолько тщательно, насколько могла, но она всё равно продолжала кровоточить, что было характерно для таких ран.
– Здесь придется наложить швы, – тихо сказала она. – Это значит, что нам нужна кипяченая вода. Огонь.
– Опасно, – с трудом произнес Бернард. – Слишком заметно.
– Выбор не велик, – ответила она. – Он без сознания. Его нога сломана. Нам нужно согреть его и вправить ногу. Брутус может организовать для нас убежище?
Он взглянул на нее и снова на Гая.
– Опасно.
Она обняла ладонями его лицо.
– Бернард, у тебя травма головы. Ты с трудом говоришь и с еще большим трудом мыслишь. Доверься мне. Это необходимо.
Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Затем кивнул. Он открыл глаза и вяло огляделся вокруг, вглядываясь в дождь. Затем кивнул в сторону небольшого пригорка и едва слышно сказал:
– Там была берлога гарима. Брутус ее расширит и укрепит. Прежде всего принеси дров, пусть сохнут. Потом перенесем Гая.
– Хорошо, – ответила Амара.
Она приложила к его ране сложенную в несколько раз ткань и обмотала голову бинтом, чтобы зафиксировать ее хотя бы до тех пор, пока она не сможет заняться им по-настоящему.
– Бернард. Он сломал ту ногу, что была здоровой.
Бернард скривился и сказал:
– Вороны. Он не сможет идти.
– Нет, – ответила Амара.
– Это плохо, – сказал он.
– Да.
– Но есть и хорошая новость, – сказал он.
Она взглянула на него, нахмурившись.
Его ноздри раздулись.
– Чувствуешь запах?
Амара озадаченно принюхалась. Она ощутила запахи прелых листьев и другой растительности.
– Только одна вещь так пахнет, – сказал Бернард. – Болота. Мы сделали это. Как только мы доберемся до них, о преследовании можно будет не беспокоиться.
– Да, – пробормотала Амара. – Только о болезни, ранах, нехватке еды и новых гаримах.
Бернард хмыкнул.
– Ну, – протянул он, – на медовый месяц это путешествие изначально не тянуло.
Амара уставилась на него на мгновение, а потом разразилась смехом, удивительно чистым и сильным.
Он устало улыбнулся ей, его глаза светились теплом.
– Так-то лучше. Люблю, когда ты улыбаешься.
Он глубоко вздохнул и заставил себя подняться на ноги. Он дотронулся до повязки и зашипел от боли.
– Не делай так, – рассеянно сказала Амара.
Она поднялась, сморщившись от вспышки боли в спине. Она уже забыла о том, что гарим сшиб ее хвостом, и своем падении после этого. Однако ее мышцы и кости не забыли.
– Он не сможет идти, – тихо сказала она. – Что будем делать?
– Что-нибудь придумаем, графиня. Будем решать проблемы по мере поступления.
Она прикоснулась к своему лицу, а потом к повязке.
– Я очень сильно тебя люблю, ты знаешь это.
Он отнял ее пальцы от своей головы и нежно их поцеловал, его глаза сверкали:
– На твоем месте никто бы не устоял.
Амара снова рассмеялась.
Глава 29
– Ещё раз! – отрывисто приказал Арарис, проведя серию быстрых, как вихрь, ударов, целясь в голову Тави. Сингуляр не сдерживал силу ударов, и Тави потребовалась каждая унция концентрации и мастерства, чтобы отразить их.
Он вычислил ритм атаки, обнаружил крошечное, слегка уязвимое место между одним из выпадов Арариса и следующим, и контратаковал снизу. Его тело наклонилось в сторону от линии атаки, одна ладонь плашмя легла на землю, чтобы поддержать его внезапно изменившееся равновесие, а клинок метнулся в колющем ударе, нацеленном в крупные артерии на туловище сингуляра.
Тави запоздал на мгновение. Арарис ударил клинком поперёк меча Тави, выбив его из пальцев. Затем сингуляр пнул ногой в сапоге в лицо Тави. Тави откатился.
Арарис ударил каблуком вниз, целясь Тави в нос. Тави отбил большую часть удара – и обнаружил, что острие меча Арариса упирается в ямку на его шее.
Арарис посмотрел на Тави, его глаза были бесстрастными, даже пугающими. Затем он выпрямился и убрал меч.
– Надо быстрее, – сказал он тихо. – Бой – это всегда движение. Ты не можешь дожидаться возможности нанести удар. Ты должен её предвидеть.
