тут же оказалась в объятиях высокой старухи, пахнущей незнакомым, но дорогим и качественным парфюмом, в котором Айранэ распознала только нотки ягод терна.
– Девочка моя, я давно хотела с тобой познакомиться!
«Если бы хотела – познакомилась бы, – подумала Айранэ, растягивая губы в широкой улыбке. – Ты о моем существовании, скорее всего, узнала только сегодня».
– Много о вас слышала, – присаживаясь в глубоком книксене, сказала Айранэ. – Вы – легенда в Славянском Союзе.
– Не верь завистникам, – отмахнулась Ариадна, отходя на шаг, но при этом держа гостью за плечи. – Красавица! Называй меня на «ты», хоть на мгновение забуду о возрасте, который мясницким ножом завис над вырезкой моей жизни. Ты знаешь, зачем ты здесь?
– Забрать Володю.
– Во всех смыслах, девочка моя, во всех смыслах. Мальчик вырос!
Ариадна наконец отпустила гостью и прошла вглубь номера, позволяя разглядеть его роскошь. Номер был выдержан в трех цветах – алом, золотом и белом – и успешно балансировал на грани между изысканной роскошью и вульгарностью кича.
В алых и золотых узорах прослеживались восточные мотивы, они же визуально настораживали, словно несли угрозу.
Айранэ в таком номере не смогла бы расслабиться, а хозяйке явно было нипочем.
– Присаживайся. – Ариадна села на высокую банкетку и махнула рукой на алое кресло, и гостья утонула в мягкости, едва не застонав от наслаждения. – Ты понимаешь, что теряешь Володю?
В ее голосе не было ничего, кроме ласковой материнской заботы, но Айранэ почувствовала: прелюдия кончилась, начинается серьезный разговор. Экзамен, ради которого она, судя по всему, и была отправлена сюда Анаит среди ночи.
– Трудно потерять того, кого у тебя и так никогда не было.
Ариадна чуть наклонила голову влево, ее высокая седая прическа стала похожа на хохолок, и во всем ее облике проявилось нечто птичье.
– Я тебе расскажу, чем отличаются плохая, хорошая и отличная семьи, – сказала она. – В плохой семье нарушается супружеский час, никогда не известно, от кого дети, и муж с женой чужие люди. В хорошей семье все подчинено правилам, супружеский час не нарушается, и господин президент гордится такими семьями. А в отличной семье муж и жена – это команда, которая достигает невозможного.
Айранэ, утопая в шикарном кресле, попробовала показать лицом заинтересованность. Получилось, скорее всего, не очень, но вылезать из глубин обволакивающего ее монстра она была не готова.
Отвечать что бы то ни было смысла не имело – Ариадна недоговорила, а паузу сделала, просто чтобы понять: Айранэ не настолько тупоголовая, чтобы спорить с хозяйкой, пока еще ничего, в сущности, не сказано.
– Наши кланы заточены под хорошие семьи, – продолжила Ариадна. – Старшие женщины следят за тем, чтобы дети рождались, а у мужчин был достаточно длинный поводок, на котором они ощущали бы себя свободными, но не могли при этом сбежать.
Айранэ не то чтобы кивнула – скорее обозначила кивок, показывающий не согласие, но то, что она слышит и готова слушать дальше.
– Но хорошее – враг лучшего. Наша основа не позволяет нам выпрыгнуть за рамки, в которые мы сами же себя втиснули. И надо выходить на следующий уровень, а нарисованные границы внезапно оказываются непробиваемыми.
– Я понимаю это, – сказала негромко Айранэ. – Мы с Володей были хорошей семьей, но я даже не представляю…
– Именно! – перебила ее Ариадна, встала, подошла вплотную к креслу и запустила тонкие длинные пальцы в волосы гостьи.
Жест был очень личным, куда более интимным, чем то, что Айранэ мысленно позволяла Анаит. Что-то такое мог сделать Володя во время секса, и то не сразу, а когда возбуждение уже волнами проходило сквозь самую суть жены.
Первым порывом было уклониться, показать, что так делать недопустимо. Это наверняка было частью экзамена, и интуитивно Айранэ понимала, что допустимы оба варианта – и взбунтоваться, и сдаться на милость хозяйки.
Она решила оставить бунт на потом, отметив для себя, что пускать Ариадну дальше – нельзя.
Старуха тем временем запустила в ее волосы вторую руку и начала неторопливо делать массаж головы. Айранэ едва не застонала от наслаждения – настолько это оказалось приятно.
Причем никакого сексуального подтекста не чувствовалось, исключительно дружеское прикосновение старшей подруги.
Легкая головная боль, о которой Айранэ даже не думала, присутствовавшая с момента пробуждения под вой сирен, отступила.
– Слава и Анаит – пример такого выхода за рамки. Ты скажешь, что у них не все хорошо, с тем же супружеским часом, возможно, даже с доверием, и будешь права.
Айранэ закрыла глаза и всецело отдалась массажу. Она знала, что сделает в первую очередь, когда вернется. Запросит такой массаж на каждую неделю… А лучше на три раза в неделю, по вечерам. Это наверняка не очень дорого, а если вдруг окажется, что такое качество означает высокий ценник, наверняка можно согласовать через Анаит, мама сейчас не откажет.
– Но при этом они постоянно общаются, у них много проблем, однако они их решают. Самое главное здесь – «постоянно общаются». Это уровень идеальной семьи, уровень высших среди высших.
Айранэ не возразила. Она не могла спорить с человеком, который так умеет делать массаж головы.
Некоторое время Ариадна молчала, потом убрала руки с головы гостьи и продолжила:
– Тебе может казаться, что у них ужасный брак, что они ненавидят друг друга и постоянно спорят. Но подумай вот о чем: перед каждым из них не раз стояли невыполнимые задачи, и они преодолевали сложности и побеждали. Я была уверена, что их дети – неудачные, не способные на самостоятельные поступки и решения. Кусты, в которые льешь воду и удобрения, а они тебя ничем, кроме колышущихся на ветру листьев, и порадовать не могут. Тоже, конечно, хорошо, но от детей Анаит и Славы ждешь все-таки чего-то большего.
– И вы дождались, – сказала Айранэ.
– На «ты», пожалуйста. – И в этот раз в голосе Ариадны прозвучал металл.
– Ты дождалась, – покорно поправилась гостья.
– Да! – с детской радостью воскликнула старуха. – В него пихали знания, деньги, карьеру. Его пинали на работе и в семье, но нужен был толчок, чтобы глыба мрамора осыпалась, обнажив законченный образ классического Волкова. Ему, конечно, далеко до деда, даже до отца, я уж не говорю про прадеда, с которым меня кое-что связывало, но к делу это не относится. Володя взорвался. И если ты продолжишь пытаться быть с ним хорошей семьей, вы быстро станете семьей плохой, и последствия будут печальными. Ты должна его вернуть.
«Зачем?» – хотела спросить Айранэ, но вместо этого произнесла:
– Как?
– Каждая женщина выбирает свой способ, – подмигнула ей Ариадна. – Но общее у этих рецептов одно – ты
