Либо в маленьком принце проснулось любопытство и он захотел увидеть колдуна, либо мальчиком овладел страх и он не желал стоять спиной к мрачному Хранителю. Какова бы причина ни была, малыш резко развернулся лицом в другую сторону и затем вновь застыл в неподвижности.
Зиниксо, очевидно, остался доволен и возобновил свои издевательские реплики:
– Попробуй достучаться, хотя бы завтра, собачий прихвостень.
Всесильный колдун, издевающийся над регентом, похож был на ребенка, мучающего насекомое.
«Похоже, я ошиблась, и Олибино не так уж и плох, как я думала раньше», – решила Инос.
От оскорбления Итбен вздрогнул, как от удара кнутом, но его голос остался попрежнему ровен.
– Выслушаете ли вы прошение султана? – произнес он.
Гном рассыпал по залу нечто вроде «гхыргхыргхыр», означавшее веселый смех, и опять заскрипел:
– Нет! Нас он не беспокоит. Грядет коечто другое. Сегодня ночью ты даже не удосужился бы спросить о главном.
Хоть Итбен стоял спиной к зрителям, лица регента видно не было, очередная насмешка заставила его заметно напрячься.
– О чем нам следовало бы спрашивать, ваше всемогущество? – тем же ровным тоном поинтересовался регент.
Колдун окинул взглядом всех собравшихся, а затем ткнул пальцем в когото так, словно собирался пробить дырку в дубовой двери, и предложил:
– Спроси его!
Канделябр потух. Трон опустел.
Все повернули головы в ту сторону, куда указывал палец гнома. Но никто не мог понять, кого Зиниксо имел в виду: одного из двух джотуннов или гоблина?
4
Инос проснулась, как только открылась дверь. Она смотрела в темноту широко открытыми глазами, не чувствуя ни малейшей дремоты и осознавая, что она проспала несколько часов. Ясно было, что проснулась она не без помощи чар. Слабый предутренний сумрак вливался в окна и немного рассеивал ночную тьму, давая возможность разглядеть смутный контур вторгнувшегося. Дверь тихо закрылась, даже не щелкнув замком, но Инос еще раньше почувствовала знакомое заклятие успокаивающих чар – мягкое, обволакивающее ощущение пушистого шерстяного одеяла.
– Инос! – раздался шепот.
– Здравствуй, Рэп.
И тут она вспомнила об Азаке, спавшем с другого края постели, и ужаснулась, представив, как султан просыпается и находит Рэпа в своей спальне.
– Он не проснется, – произнес Рэп уже не шепотом, но довольно тихо. – Ты позволишь поговорить с тобой немного? Не возражаешь, если…
– Конечно. Здесь гдето есть халат, если сумеешь, отыщи его.
Фавн, должно быть, сразу же после ее ответа снял заклятие, потому что сердце Инос вновь радостно затрепетало. Услышав шуршание шелка, она пошарила по кровати и, взяв халат, вдруг осознала, что Рэп способен видеть даже в кромешной тьме. Одевшись, Инос почувствовала себя уверенней и больше уже не сомневалась, что перед ней действительно Рэп.
Она вылезла из постели и запахнула полы халата. Радостное возбуждение от встречи не проходило. На камине вспыхнул ночник. В этом слабом свете Инос увидела спину Рэпа. Фавн стоял и смотрел в окно, потом обернулся, и они уставились друг на друга, разделенные комнатой.
Многие сочли бы эту спальню достаточно большой, но по дворцовым стандартам для султана, гостя императора, она не годилась: мебель старая, с полинялой обивкой и облупившейся лакировкой, со стен сыплется штукатурка, картины и зеркала потускневшие. Все было устроено так, словно по недосмотру напыщенный интерьер не приводили в порядок как минимум с предыдущей династии. Так Итбен мстил за унижение, испытанное по вине Азака. Однако возможно, регент тут был ни при чем и это какойнибудь амбициозный лакей выказывал свое презрение к джиннам. Ни Инос, ни Рэпа подобные мелочи не волновали.
Главное, что в этих апартаментах стояла преогромная постель, сейчас разделенная чередой подушек, завернутых в покрывало. За этим защитным валиком крепко спал Азак.
Инос провела рукой по своему лицу и тихо промолвила:
– Спасибо тебе за это, Рэп.
Он лишь плечами пожал.
– Не за что. Кожа легко восстанавливается, не то что кости; вот для них требуется время.
– В любом случае большое спасибо.
На фавне все еще был простой костюм мастерового, да к тому же еще и мокрый. Копна волос на голове Рэпа блестела от капель дождя, но и это не помешало им торчать как попало, наглядно отражая упорство их хозяина.
– Магия способна вернуть тебе былую внешность, но никакое колдовство никогда не сделает тебя более красивой, чем ты есть на самом деле, – с грустной улыбкой сказал Рэп.
Инос искренне удивилась не столько тому, что он сказал ей комплимент, сколько тому, что фавн даже не покраснел, произнося это. Весьма ново для Рэпа!
– И за это тоже спасибо. Твои слова – бальзам на сердце.
Инос села на краешек постели и кинула взгляд на Азака.
Мускулистая рука джинна высвободилась изпод покрывала и лежала поверх его, а волосы разметались по подушке. Нет, он не собирался просыпаться.
Рэп тоже посмотрел на султана, но както странно прищурившись.
– Боюсь, что с его проклятием мне не справиться, но разглядеть его мне удалось.
Инос вовсе не стремилась немедленно избавлять Азака от его проклятия, но признаваться в этом было бы нетактично.
– Ты увидел? Расскажи, как оно выглядит?
Рэп запустил пальцы в волосы и задумчиво произнес:
– Словами объяснить трудновато. Представь, будто на нем пушистый комбинезон, но только из стекла. Нечто вроде мерцающего света… Нет, у меня не получается, извини. Знаешь, если бы твоя тетя не рассказала мне о его проклятии, я бы не смог понять, что это конкретно, но то, что на нем колдовство, я бы все равно заметил.
– Рэп, сядь, прошу тебя! Я хочу послушать о твоих приключениях. Расскажи все, все, все… и как ты спасся из башни, и как повстречался с драконом, и…
– Твоя тетя полностью в курсе всего, что со мной было. Она прекрасная рассказчица. К сожалению, именно сейчас у нас очень мало времени. Мне было нелегко отыскать тебя в этом лабиринте комнат.
Говоря так, Рэп оглядывался, и Инос содрогнулась, представив, что ее друг смотрит не на стены и потолок, а сквозь них.
– Над дворцом все чисто. Полное молчание, – сообщил он нечто маловразумительное. – Я хочу сказать, что никакой магии на императорский дворец не направлено, да и в самом дворце ее тоже нет. Я не хочу выдавать себя Хранителям.
– Хранителям? Рэп, сегодня вечером Итбен пытался вызвать Четверку, но они не откликнулись на призыв. Впрочем, гном был.
Глаза Рэпа будто сверкнули. Он подошел к стулу и, опустившись на него, попросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
