С самой прародиной единого пранарода дело вроде бы обстоит несколько лучше, поскольку тут есть возможность не привязываться заранее к какой-то конкретной культуре. Но есть один очень примечательный факт — варианты местонахождения «единой семьи-прародительницы языков», в точности пересекаются с местами, выделенными Н.Вавиловым в Старом Свете в качестве очагов самого древнего земледелия: Абиссиния и Палестина. В число этих очагов земледелия входят также Афганистан (являющийся одним из вариантов родины индоевропейцев) и горный Китай (прародина народов сино-тибетской языковой группы).
При этом напомним, что Н.Вавилов однозначно и категорично пришел к выводу о независимости различных очагов земледелия друг от друга на ранних их этапах.
Две науки приходят к выводам, противоречащим друг другу! (Может быть, в частности, и поэтому подавляющая часть выводов гениального биолога просто «забывается» и игнорируется.)
Противоречие кажется неразрешимым… Но это опять-таки до тех пор, пока мы довольствуемся лишь выводами, то есть трактовками. А если обратиться не к трактовкам, а к фактам, то картинка серьезно меняется.
Рис. 178. Совпадение «прародины» с очагами древнего земледелия
(«Прародина»: 1 — по А.Милитареву, 2 — по И.Дьяконову. Очаги земледелия: 3 — Переднеазиатский, 4 — Абиссинский)
Посмотрим более подробно, на чем построены выводы лингвистов, благо они сами уже проделали эту работу…
Сравнивая языки (в том числе и давно уже вымершие) разных народов, исследователи на основе сходства этих языков «восстановили» основной понятийный аппарат праязыка «общих предков». Этот аппарат явно относится к оседлому образу жизни в довольно крупных поселениях (богатая терминология связана с жилищем; широко распространен термин «город») с довольно развитыми социальными отношениями. По сходным общим словам можно уверенно установить наличие семейных отношений, имущественного и социального расслоения, определенной иерархии власти.
Примечательно сходство языков в терминологии, относящейся к сфере религиозного мировоззрения. Встречается общность слов «жертвоприношение», «взывать, молиться», «искупительная жертва»…
Но самое главное: громадное количество сходных терминов относится непосредственно к земледелию!!! Специалисты даже обозначают целые «разделы» по сходству таких слов: обработка земли; культурные растения; термины, связанные с уборкой урожая; орудия и материал для их изготовления…
Интересно также отметить вывод лингвистов о том, что о рыболовстве прямых и надежных свидетельств в языке нет. Этот вывод находится в полном соответствии с заключением Н.Вавилова о начальном развитии земледелия именно в горных районах (где, естественно, природная база для рыболовства была слабовата)…
Все это вроде бы дает достаточно обширный материал для реконструкции жизни древнего народа, жившего на заре цивилизации…
Однако что получается?..
Получается, что некий «пранарод» был уже на весьма высоком уровне своего развития — раз у него было и сельское хозяйство, и социальные отношения, и поселения городского типа и прочее-прочее-прочее!.. Но тогда расселение этого «пранарода» должно было начаться относительно недавно — даже по самым «радикальным» оценкам, никак не более 10–15 тысяч лет назад!.. И при этом потомки этого пранарода должны были умудриться за это время не только расселиться по всей огромной территории как минимум Старого Света, но и стереть все следы языков местных «аборигенов»!..
Картинка вообще выходит за рамки всякого здравого смысла…
Вывод может быть только один: не было никакого родства всех народов, как не было единого их предка с его праязыком!!!
Но как же тогда быть со сходством языков?.. Ведь оно-то точно есть — это факт. А факт требует объяснения.
Однако вот, чего не заметили лингвисты: подавляющее большинство терминов, сходных у разных народов, относится как раз к тем сферам деятельности, которым (согласно древним легендам и преданиям) людей обучали боги!!!
Передавая что-то (предметы, инструменты, технологии) людям, боги, естественно, это что-то называли какими-то терминами. Поскольку же по всем очагам земледелия перечень «дара богов» — согласно тем же «показаниям очевидцев», то есть по легендам и преданиям — практически один и тот же, постольку логично сделать вывод, что «дарящие боги» являлись представителями единой цивилизации (что замечательно согласуется с уже представленной версией инопланетной цивилизации).
А раз так, то следовательно, и термины для того, что передается, эти «боги» используют одни и те же — ведь не будут же они для каждого отдельного человеческого сообщества придумывать новую терминологию. Таким образом мы автоматически получаем сходство понятийного аппарата, связанного с «даром богов», в регионах, весьма отдаленных друг от друга, и у народов, реально не общавшихся между собой.
При этом, если принять версию, что родства-то всех народов на самом деле и не было, то снимается вопрос о непонятной массовости «переселения», как и вопрос о том, куда делось население, существовавшее до новых «пришельцев». Оно никуда не делось, да и переселения не было. Просто все те же «аборигены» получили новые слова, схожие для разных регионов…
Такая неожиданная для многих версия объясняет и тот высокий уровень общества, которому соответствует терминология, схожая у разных народов, что вызывает у самих лингвистов полное недоумение.
«…по лингвистическим данным, материальная культура, общественные и имущественные отношения, даже понятийный аппарат мезолитического и ранненеолитического человеческого сообщества, рисуются более сложными, развитыми, чем можно было ожидать. И совершенно неожиданно — не столь отличными от гораздо лучше изученного раннеписьменного общества конца IV — первой половины III тысячелетия до новой эры, как принято считать» (А.Милитарев, «Какими юными мы были двенадцать тысяч лет назад?!»).
Вывод о высоком уровне развития культуры человеческого общества в мезолите (то есть до Всемирного Потопа) базируется на положении о естественном и постепенном вызревании культуры. Археологических же подтверждений этого вывода нет абсолютно никаких…
Если же культура единовременно приносится богами — а как по археологическим данным, так и ранее приведенным оценкам, это произошло относительно незадолго до Потопа — то в мезолите ничего и не должно обнаруживаться.
Слабое же отличие понятийного аппарата в двух совершенно разных исторических эпохах, разделенных интервалом в 5–7 тысячелетий (!!!), как раз определяется и объясняется той же «внешней» природой земледелия и культуры. Как же может человек, поклоняющийся каким-либо богам, посягнуть на названия «божьих даров»?.. Вдобавок, придумать что-то новое, превосходящее «дар» высокоразвитой инопланетной цивилизации, не так-то просто. Вот мы и получаем «консервацию» громадного количества терминов на тысячелетия, невзирая на происходящие за это время изменения на нашей планете…
Версия земледелия в частности и культуры в целом как «дара богов» позволяет снять вопросы и противоречия не только в области общих выводов лингвистов, но также и в более подробных деталях полученных ими результатов.
«На сегодняшний день более или менее надежно восстановлены большие массивы лексики праязыков трех больших языковых семей — макросемей: ностратической, афразийской и сино-кавказской. Все они имеют примерно одну и ту же глубину древности: по предварительным подсчетам, ностратический и афразийский языки датируются XI–X, сино-кавказский — IX тысячелетием до новой эры… По всей видимости, они родственны между собой и образуют некое «афроевразийское» генетическое единство…» (там же).
«А вместе с тем лексическая ситуация в трех макросемьях неодинакова. Так, в ностратических языках — индоевропейских, уральских, алтайских, дравидийских, картвельских — пока не обнаружено никаких или почти никаких земледельческих или скотоводческих терминов, которые были общими для разных ветвей и могли бы претендовать на общеностратическую древность. Нет или почти нет таких терминов и более поздних праязыках отдельных ветвей — уральской, алтайской» (там же).
Но ведь Урал и Алтай весьма удалены от очагов древнего земледелия, то есть от регионов «дара богов». Так откуда взяться тогда терминам, связанным с этим даром?.. Их не должно быть — и их нет.
«В сино-кавказских языках на нынешнем этапе исследования набирается несколько общих слов, которые можно было бы отнести к земледельческо-скотоводческой лексике на праязыковом уровне; в праязыках отдельных ветвей этой макросемьи — северокавказской, сино-тибетской, енисейской — реконструируются уже целые комплексы таких слов, но большинство из них не имеет более глубоких… связей» (там же).
