Де Оксенфорд согласно склонил голову.
- Известно ли тебе, с какой целью человек может призвать такого, как я? - спросил демон.
- Для того, чтобы ты выполнил его приказ.
- Приказ? - переспросил демон. Его интонацию трудно было истолковать. - Допустим. А знаешь ли ты, какова плата за призыв такого, как я?
Шериф молчал; судя по выражению его лица, он пребывал в замешательстве.
- Я вижу, что не знаешь, - отметил демон. - Плата за призыв такого, как я, - это жизнь. Так каков же будет твой...приказ?
- Как...что значит жизнь? - окончательно смешался де Оксенфорд.
- Жизнь человека, который призвал меня в этот мир, - спокойно пояснил демон. - Много столетий назад местных жителей настигла большая беда. После этого хозяину этих земель была дарована возможность призвать такого, как я, демона, если тебе нравится это слово. Призвать того, кто в случае пожара, наводнения или эпидемии чумы способен остановить бедствие. Однако для того, чтобы нас не тревожили без должного повода, и для того, чтобы потомки того человека не воспользовались нашим могуществом ради собственного корыстолюбия и тщеславия, перед людьми было поставлено одно условие. Призвавшего демона ждёт смерть. Властитель, неравнодушный к судьбе своих подданных, получил возможность спасти данные ему во владение земли ценой собственной жизни. Более тысячи лет амулеты пребывали в бездействии. Теперь ты призвал меня, и я здесь. Назови своё желание - и плати.
Мы с Адрианом сидели подле Уилла, которому помогли опуститься на пол у самой двери. Глаза разбойника были закрыты, и я больше не слышала его дыхания. Должно быть, паника, отчётливо читавшаяся сейчас на лице де Оксенфорда, должна была принести нам чувство хоть какого-то удовлетворения. Радость свершившегося возмездия. Наверное, мы должны были почувствовать, что на свете всё-таки есть справедливость. Но ничего подобного я не ощущала. Была только тоска, физически поселившаяся где-то чуть выше сердца и переходящая в невыносимую, безысходную усталость. По сути мне было всё равно, что случится сейчас с де Оксенфордом. Всё, происходившее в комнате, не считая состояния Уилла, вызывало в лучшем случае слабый интерес, и то лишь потому, что разворачивавшиеся перед нами события оказались совсем уж из ряда вон выходящими.
- Я передумал, - проговорил между тем шериф. - У меня нет никакого желания.
- Ты хотел сказать "приказа"? - Похоже, в голосе демона проскользнула ирония, хотя интерпретировать его интонации по-прежнему было непросто. - Но это не имеет значения. За мой приход всё равно нужно платить. Так каково же твоё желание?
- Ты не можешь забрать мою жизнь! Ты не должен! - закричал де Оксенфорд. - Возьми другую жизнь в качестве платы! Смотри, эти трое - ты можешь выбрать любого из них!
Надо сказать, на этом месте моя апатия слегка отступила в сторону. И дело было вовсе не в страхе смерти - как раз на него-то душевных сил уже не оставалось, - а в возмущении подобной наглостью. Однако высказаться по этому поводу я не успела.
- Я услышал твоё желание, - отчётливо сказал демон. - Однако оно не может быть исполнено. Плата за призыв такого, как я, одна - жизнь призывающего. За решение, принятое одним, не расплачиваются другие, пусть даже их присутствие при обряде не случайно.
Я нахмурилась. Наше присутствие здесь не было случайным? Разумеется, меня привели сюда для того, чтобы отобрать амулет, но разве то, что мы втроём оказались здесь, в комнате, именно в этот момент, - не самое обыкновенное стечение обстоятельств?
- Ты не посмеешь. Ты не сможешь меня тронуть. Я - хозяин амулетов! - завопил де Оксенфорд, хватаясь за светящийся розовым овал, рассчитывая, что тот сможет послужить ему оберегом.
Но дело явно обстояло иначе. Не намереваясь долее продолжать бессмысленный с его точки зрения спор, демон вытянул вперёд руку и без труда поднял шерифа в воздух. Ещё одно движение, и тело шерифа, разорванное на две части, было отброшено в сторону. Светящаяся фигура овальной формы упала на пол, распавшись в воздухе на три амулета, которые со звоном покатились в разные стороны.
У меня закружилась голова; я отвернулась и с силой зажала себе рот обеими руками.
- И что, никак нельзя было сделать это менее...красочно? - осведомился Адриан.
Не слишком разумно было напоминать демону о себе, и совсем не похоже на Адриана, но, видимо, сегодняшних событий хватило и с него тоже.
- Например, вот так? - спросил демон.
Мы не сразу поняли, что произошло, и только как следует оглядев комнату, сообразили, что тело де Оксенфорда бесследно исчезло; не осталось даже следов его крови. Я позволила себе сделать глубокий вдох через нос, но отводить руки от губ пока не торопилась.
- Ну что ж, теперь пришло время поговорить с вами.
Демон не сдвинулся со своего прежнего места, но теперь его взгляд был устремлён в сторону нас троих.
- Если судить по де Оксенфорду, то разговор будет не слишком приятным.
Я говорила очень тихо, не обращаясь ни к кому конкретно, но демон меня услышал, а может быть, уловил смысл моих слов при помощи иных, неизвестных человеку чувств.
- Ни один из вас меня не призывал, поэтому мне не за что брать с вас плату, - возразил он. - Однако я здесь и до сих пор не выполнил ни одного желания. Быть может, вы хотите о чём-то меня попросить, раз уж так сложилось?
Адриан вопросительно посмотрел на меня; я равнодушно пожала плечами.
- Мне ничего не нужно, если он только не умеет воскрешать из мёртвых.
Теперь вопросительный взгляд Адриана обратился к демону.
- Нет, - твёрдо ответил тот. - Воскрешать из мёртвых я не умею, да и не стал бы, даже если бы и умел. Это было бы противно законам мироздания, а я сам есть неотъемлемая его часть.
Слабенький луч надежды если и начал теплиться у меня внутри, то тут же погас.
- Вот видишь, - я снова обращалась не к демону, а к Адриану. - А ничего другого мне не нужно. Землетрясение вроде бы не предвещается, наводнение тоже. А с остальными проблемами мы и сами как-нибудь разберёмся.
- Разумный подход, - заметил снова услышавший меня демон. - Это неудивительно: ты всегда была разумна, хотя и чересчур импульсивна. Даже тысячу лет назад.
- Тысячу лет назад я не была ни разумна, ни импульсивна, - засопротивлялась я. - Я, может, и не девочка первой свежести, но приписывать мне настолько почтенный возраст всё-таки не надо.
- Ты права, - согласился демон. - Это, разумеется, была не ты. Но для меня это различие не имеет большого значения. Я вижу не вашу внешность и не ваше сознание; я смотрю вглубь, на ту запись, которая передаётся из поколения в поколение. Твоя запись мало отличается от той, какую я видел десять веков назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
