Когда мои ладони исследовали все, до чего дотянулись, я чуть отклонился и заглянул ей в глаза:
– И-ини-и! Сегодня? Сейчас? Да?
Она, раскрасневшаяся и смущенная, спрятала лицо у меня на груди и кивнула. Теперь меня невозможно было остановить! Я вновь начал ласкать ее, отбрасывая в сторону мешающую ткань, добираясь до самых потаенных и жаждущих мест, а Инира извивалась и стонала так, что снаружи донесся ответный дружный мужской вздох.
Этот звук заставил меня опомниться, выглянуть в окно и одарить смущенное сопровождение злобным взглядом. Оказалось, что карета уже стоит, а на небе горят алые краски заката.
– Ваше Величество, – у подножки склонился в неглубоком поклоне Камил. – В этом селе неплохой трактир. Мы сняли отдельный дом.
– Благодарю, Камил, проводите нас.
Инира смущенно принялась поправлять шнуровку рубахи, а я таял, глядя на ее припухшие губы, встрепанные волосы и смущенную улыбку.
– Накинь, – я протянул ей свой плащ.
Подождал, пока она спрячется в складках мягкой ткани. Потом подхватил на руки и прижал к сердцу:
– Моя! – и вышел из кареты.
Камил с каменным выражением лица сделал приглашающий жест:
– Прошу!
Мы последовали за ним. Дорога до дома промелькнула в одно мгновение. Я целеустремленно шагал, не замечая ничего вокруг.
Скрипнула, открываясь, дверь. Яркие краски заката сменил прохладный полумрак холла. Я на миг остановился, ласково и жадно целуя невесту, чувствуя себя так, словно только что после венчания внес ее в супружескую спальню.
За спиной раздавался шум – должно быть, тащили багаж, но я двинулся дальше, выбирая, которая из трех пышно задрапированных арок ведет в спальню. Выбрал ту, к которой вели три ступени – хизардцы всегда устраивают спальное место на возвышении – и угадал!
Едва за моей спиной упали тяжелые драпировки, Инира откинула капюшон с пламенеющего лица и попыталась встать на ноги. Но я не позволил. Прижал покрепче и, сделав пару больших шагов, опустил любимую в ворох подушек, устилающих высокую стопку матрасов.
– И-ни-и!
Инира
Очутившись в постели, я закусила губы, пытаясь понять: нравится мне такое молниеносное путешествие или нет. Вот же… самец! Еще бы на плечо закинул! Хотя… в кровати определенно мягче и просторнее!
Тем временем пальцы Вайнора прошлись по плечам, сдергивая остатки жилета и рубашки. Он не спешил, раздевая меня. Целовал и гладил, чуть царапая щетиной, бормотал нежности.
Я таяла, изгибаясь под ним, непроизвольно постанывая и изнывая от желания поцеловать в ответ. Или укусить…
Когда прохладный воздух коснулся живота, мышцы непроизвольно сократились, а мужская ладонь скользнула по влажной от пота коже к штанам. Мы хрипло дышали, и сводчатый шатер-балдахин из цветного шелка глушил наши стоны.
Добравшись до самого чувствительного местечка, Вайнор словно хлебнул любовного зелья: с низким рыком сдернул с моих бедер крепкие штаны, а потом, приподнявшись, стянул штанины одну за другой.
Следом он погладил мои ноги, постепенно продвигаясь вверх. Нежно коснулся кончиками пальцев светлых кудряшек, уложил обжигающие ладони на бедра и, раздвинув их, подул на розовеющие лепестки.
Полюбовавшись и оценив степень моей готовности, Вайнор коснулся меня кончиками пальцев, скользнул к вершинке клитора, погладил, еще подул, слегка сжал. Я запрокинула голову, боясь утонуть в той волне наслаждения, которая поднималась во мне!
Через некоторое время король передвинулся выше и покрыл поцелуями чувствительную кожу вокруг пупка. Потом проложил дорожку поцелуев выше, пока его ладони не обхватили мою грудь, а рот не прижался к моим губам.
Некоторое время мы жарко целовались, но мне ужасно мешала его одежда. Я теребила его рубашку, давно расстегнутую, стараясь отодвинуть ткань в сторону, чтобы прикоснуться к атласной коже. Тихо хмыкнув, Вайнор встал и быстро разделся, давая мне полюбоваться своим телом.
Его сила и мужественность заставляли чувствовать себя слабой и хрупкой. Чтобы не утонуть в бушующем море эмоций, я, как всегда, прыгнула в него с головой – первая потянулась и положила руки на обнаженное, горячее тело.
Он вздрогнул, но принял мое самоуправство. Позволил моим рукам скользить, гладить, изучать его крепкую фигуру. Когда я добралась до его чувствительных сосков, мой партнер застонал и опрокинул меня на кровать. Я не возражала, мне самой нестерпимо хотелось ощутить его проникновение.
Отстранившись на мгновение, король двинулся вперед, раскрывая меня, и остановился, давая время ощутить его в себе. Я сама двинулась ему навстречу и поймала губами короткий рык.
Дальнейшее слилось в калейдоскоп вздохов, касаний, страстных, до боли, объятий и стонов. Вайнор словно впитывал меня, а я охотно и открыто бросалась ему навстречу, даря себя и ничего не требуя взамен.
Во время кратких минут отдыха мы разговаривали. Знакомились, изучали друг друга, выясняли предпочтения. Мы не спали до рассвета, забыв про наших спутников и остывший в холле ужин.
Первый солнечный луч, забравшийся под драпировку шатра, заиграл бликом на моей белой коже. Второй уткнулся в сонные глаза короля, а вместе с третьим явился отвратительно бодрый Камил.
Напарник ввалился в дом и громко сообщил, что ночь прошла спокойно, он принес завтрак, и через час хорошо бы уже выехать, чтобы вовремя добраться до следующего ночлега. Потом звякнул подносом и удалился.
Мы, хихикая, как подростки, в первый раз хлебнувшие неразбавленного вина, закутались в простыни и выбрались в холл. Там обнаружился поднос с горячим супом, хлебом и сыром.
Есть уже хотелось нестерпимо. Мы устроились на пышных подушках и слопали все, что нам принес добрый Камил.
Кроме супа, в тарелках обнаружилась копченая пулярка, мелкая соленая рыбка, грибы, восхитительные медовые конфеты, сушеные сливы и инжир.
Наевшись, мы успокоились и пошли искать брошенные сумки. Одежда, в которой мы вчера ворвались в спальню, клочьями валялась на полу.
Заодно с поисками интерьером чуточку полюбовались. Более кричащей роскоши я еще не встречала. Впрочем, тут же рядом проходит граница с Хизардией, должно быть, купцы часто останавливаются отметить удачную сделку.
Сумки обнаружились у дверей, выстроившись в ряд на выложенном плиткой полу.
– Ищем купальню? – спросила я Вайнора, выбрав белье и критически разглядывая бирюзовый жилет – кажется, у меня такого не было.
– И куафера с брадобреем, – король провел рукой по отросшей щетине и взъерошил и без того стоящие дыбом волосы.
Купальня, как принято у хизардцев, оказалась отдельным помещением. Отделана она была еще более любовно, с большей роскошью, чем весь остальной дом.
Всюду блестела позолота. Яркая плитка, украшенная резьбой, покрывала пол и стены. Потолок в виде купола покрывала роспись, изображающая легенду о любви прекрасной Тариссии и храброго Фианала. Их фигуры в пышных старинных одеяниях словно плыли среди пышной зелени садов.
В центре находился большой овальный бассейн. Вода в нем курилась ароматным паром. Каменные лежанки вдоль стен были изготовлены из зеленоватого мрамора с оковкой из красной меди.
Узконосые кувшинчики, наполненные снадобьями для волос и тела, отдыхали на краю малого бассейна, в котором бурлил фонтанчик приятно теплой воды. Мягкие простыни стопкой сложили на деревянной скамье.
В купальне было пусто. Мы, не сговариваясь, устремились к маленькому бассейну в надежде смыть следы бессонной ночи.
Увы, большая часть душистых смесей была рассчитана на вкус хизардцев. Крепкие, тяжелые и приторно-сладкие ароматы заставляли нас морщиться, и я уже готова была бежать в холл, за брусочком простого мыла, которое хранилось в моем мешке.
К счастью, мы все же нашли терпимый травяной аромат и удобную рукавичку для растирания.
– Бр-р, ты пахнешь гораздо приятнее всех этих зелий, Ини, – Вайнор уткнулся в мои волосы, мешая подойти к воде.
