С этими словами отрок взял Заряночку за руку и повел за собою, расспрашивая по пути про доспехи ее и оружие, и про ратное искусство; и девушка рассказала ему, что могла.
Так пришли они к тому месту, где прежде в тени развалин огромного дворца стояла хижина; но теперь руины и могучие стены серого камня исчезли бесследно, хотя лачуга осталась на месте; а повсюду вокруг нее притулились приземистые хибарки, сложенные из небольших бревен и неумело крытые соломой. Мальчуган же при виде них улыбнулся, от души радуясь открывшемуся перед ним зрелищу, и молвил:"Все это мы построили с тех пор, как я здесь живу; другого дома я не знаю".
И ввел он гостью в хижину, и усадил, и накормил, и напоил; а через открытую дверь видела Заряночка, как дети теснятся на пороге, и те, что оказались в первых рядах, усердно расталкивают друг друга, чтобы получше разглядеть незнакомку.
Тут молвила Заряночка:"Милое дитя, как добываешь ты эту снедь, ежели нет на острове взрослых, чтобы помочь тебе?" Отвечал отрок:"Мы вскапываем землю, и засеваем ее; и всходит пшеница; по осени мы пшеницу жнем, и печем хлеб; есть у нас коровы и козы; мы их доим, и сквашиваем молоко при помощи крохотного синего цветка, что радует глаз. И еще есть на острове холмы, где в изобилии созревает виноград; часть мы съедаем, а часть сушим впрок. Ло, вот так и добываем мы себе пропитание. Но скажи мне, - продолжил мальчуган, - ты говоришь:"старый", и слово это мне непонятно; а сама ты старая?" Рассмеялась Заряночка. "Не то чтобы очень, - откликнулась она, однако постарше тебя".
Молвил мальчуган:"Хороша ты собою, и такая милая, что просто не наглядеться; и голос твой словно песня; не останешься ли с нами и не научишь ли нас, что такое быть старым?" "Нет, - отозвалась Заряночка, - не могу; дело великой важности гонит меня вперед; потому должно мне уехать в течение часа".
Воистину все больше не терпелось Заряночке добраться до конца путешествия и оказаться в Обители у Леса, чем бы ей это не грозило. Более того, полагала странница, что не будет ей покоя среди всех этих непоседливых детей, кои вопят и гомонят, не умолкая; коли уж отдыхать, порешила она, так лучше на Острове Непрошенного Изобилия, ежели, конечно, не населен он злобными тварями.
Засим посидела Заряночка немного, слушая болтовню мальчугана, в смысл которой не особо вдумывалась, а затем решительно поднялась на ноги. Расстаться с гостьей отрок не пожелал, но сам за руку отвел ее к лодке; девушка поцеловала маленького хозяина в благодарность за угощение, и мальчуган закраснелся, но ничего не сказал. Следом за ними к воде спустилась целая толпа малышей; и теперь сгрудились они на берегу тесным роем, словно пчелы на сотах, дабы посмотреть на отъезд гостьи. Но ежели до того глядели они на действия незнакомки во все глаза, куда как разгорелось детское любопытство, когда дело дошло до оголения руки и принесения кровавой жертвы. Словом, так увлеклись маленькие непоседы, и толкали и пихали друг друга так усердно, что не один и не два свалились в воду, и испугалась Заряночка, как бы малыши не утонули. Однако дети плавали, как утки, и выбрались на землю не раньше, чем захотели сами, что произошло не так уж и скоро, ибо некоторые повисли на планшире, и, перегнувшись через борт, заглянули внутрь, и отцепились только тогда, когда лодка тронулась в путь и принялась набирать скорость.
Так покинула Заряночка эти края, и ничего не приключилось с нею по пути к Острову Непрошенного Изобилия.
Глава 14. Посыльная Ладья исчезает с Острова Непрошенного Изобилия, и Заряночка пытается покинуть остров вплавь.
К берегу острова Заряночка пристала под покровом ночи, ровно так же, как и в первый раз; однако настолько опротивела страннице колдовская ладья, что девушка предпочла сойти на берег. И прилегла она на землю, намереваясь переждать остаток ночи; однако жестким показалось ей ложе, ибо не росло там ни травы, ни цветов.
Несмотря на неудобства, Заряночка уснула, ибо порядком устала; и пробудилась, когда на дворе стоял белый день и утро давным-давно миновало. Дрожа, вскочила девушка на ноги, предчувствуя беду, ибо до обители прежней ее госпожи было уже рукой подать; и поглядела Заряночка в ту сторону, где прежде возвышался великолепный дворец, сосредоточие зла; и увидела, что все вокруг переменилось. Остров более не украшали ни луга, ни сады, ни цветущие кущи; вокруг расстилалась каменистая пустыня, на которой ничего не росло, кроме тощей и колкой травы, что уже обсеменялась, хотя июнь еще не наступил; тут и там поднимались жесткие, безобразные растения, кои и цветком-то не назовешь. Деревья, правда, остались, однако по большей части мертвые, а те, что еще зеленели, гибли и засыхали на глазах. Ни зверя не приметила девушка, ни птицы; ничего, кроме ящериц и жуков; и тут и там холодная серая гадюка свернулась кольцом на выжженном солнцем камне. Но что до трупных мух, зеленых и синих, их там роилось несметное множество; они жужжали неумолчно над головой Заряночки, пока девушке не сделалось дурно от отвращения. Все это подмечала странница по пути, поднимаясь к тому месту, где некогда возвышалась огромная лестница. Но когда оказалась Заряночка на гребне холма, не увидела она там ни признака ни лестницы, ни дома, ни какого-никакого строения; взгляду открывалась только голая покатая вершина, каменистая, иссушенная ветром, опаленная солнцем, выбеленная дождем.
Заряночка побродила по острову, отыскивая те места, где сама не бывала, но которые, как казалось девушке, она узнала бы по рассказам Зеленого Рыцаря, кабы на острове все осталось по-прежнему; но теперь все переменилось, весь остров являл собою бесплодную пустыню, и даже воздух был словно пропитан ядом, как если бы под отвратительными камнями покоилось немало трупов. Тем не менее, хотя и показался остров Заряночке на редкость гнусным, девушка покидать его не спешила, но бродила туда и сюда, покуда не устала, ибо не хотелось страннице выехать так, чтобы оказаться в прежней своей обители под покровом ночи и в непогоду. Засим Заряночка тянула время, и не возвращалась к ладье своей до тех пор, пока солнце не опустилось к горизонту; когда же приблизилась странница к знакомой гавани, закатные лучи на мгновение ослепили Заряночку, и сказала себе девушка, что, верно, потому-то и не видит Посыльной Ладьи.
Заряночка протерла глаза, и некоторое время рассматривала чахлую траву, а затем снова подняла взор и оглядела береговую полосу, но ладьи так и не увидела. Девушка побледнела, и сердце у бедняжки заныло; она прошла чуть подальше на восток, полагая, что, может статься, ошиблась и возвратилась не на то место на этом однообразном и пустынном берегу; однако судно исчезло. Тогда Заряночка повернула назад, вне себя от ужаса, и поискала там, где в первый раз хватилась ладьи; но не нашла челна - с таким же успехом могла бы она разыскивать, скажем, край света. И решила девушка, что, должно быть, демон Посыльной Ладьи в дьявольской своей злобе вздумал помучить ее страхом; и принялась Заряночка ходить вдоль воды туда и сюда, и в одну сторону, и в другую, всякий раз забредая дальше, чем прежде, но ладьи так и не обнаружила.
Наконец остановилась девушка, и попыталась собраться с мыслями, но не сумела; и ничего не смогла поделать бедняжка, но всплеснула руками и застонала от неизбывного горя; ибо теперь и вправду попала она в западню. И сказала себе Заряночка, что вся ее прежняя жизнь, исполненная надежд и желаний, и любовь, и почет, - все оказалось ни к чему; и родилась она для того только, чтобы умереть жалкой смертью на этом гнусном разлагающемся острове, отравленном воспоминаниями о былой жестокости и позоре.
Но вскорости Заряночка отчасти пришла в себя и молвила:"По крайней мере, отвратительный этот край не увидит последних моих мгновений и мукам моим не порадуется; брошусь я в воду, положившись на милость озера, и да свершится то, чему суждено свершиться".
