коснувшись пола. Её волосы рассыпались по мрамору, и на мгновение она замерла в этой позе, её глаза всё ещё горели азартом.
Зал разразился редкими аплодисментами, но я чувствовал: это не только одобрение. Это был знак, что меня заметили, и что внимание теперь приковано к каждому моему шагу.
— Восхитительно, — произнесла она, когда мы вернулись в стойку. — Я рада, что пригласила вас.
— Взаимно, — ответил я, делая лёгкий поклон, но при этом не упуская из виду толпу, которая явно начала проявлять больший интерес.
Нек, сидевший у края зала, саркастично бросил:
— Да, зрелище было великолепным, мяо. Жду, когда ты начнёшь раздавать автографы, мяо.
Я вернулся на своё место, чувствуя, как любопытные взгляды вампиров продолжают следить за мной.
"Пусть смотрят. Чем больше внимания, тем больше веселья." — подумал я, откинувшись в кресле наслаждаясь вечерним развлечением.
Время шло, и атмосфера в зале становилась всё более насыщенной: вампиры двигались между столиками, беседовали, смеялись, поднимали бокалы с кроваво-красной жидкостью. Музыка звучала всё более глубокая и завораживающая, словно сама ночь наполняла эти стены.
Ко мне подошёл вампир в строгом тёмно-красном камзоле, с манерами, которые выдавали в нём чистокровного. Он слегка поклонился, держа в руках изящный серебряный поднос с двумя наполненными бокалами.
— Ваше присутствие, — начал он, глядя на меня с любопытством, — уже стало темой обсуждения. Позвольте выразить моё уважение и преподнести вам небольшой символ гостеприимства.
Он снял с подноса бокал и протянул мне.
Нек, который свернулся клубком у моего кресла, лениво поднял голову, а его золотые глаза блеснули насмешкой.
— Ну что, "великий вампир", мяо, покажи, как ты умеешь пить, мяо, — прошептал он достаточно громко, чтобы я его слышал, но не собеседник.
Я краем глаза посмотрел на Нека, понимая, что он наслаждается этим моментом, но сохранил спокойствие.
— Благодарю за любезность, — сказал я, беря бокал с лёгкой улыбкой.
Вампир внимательно наблюдал за мной, явно ожидая увидеть, как я буду реагировать. Под его взглядом я поднял бокал и сделал глоток, не моргнув и глазом.
Кровь была густая, тёплая и имела неприятный металлический привкус. Она будто разливалась по языку, оставляя привкус сырого железа. Но я не дал ни единым мускулом дрогнуть на своём лице. Сделав ещё один глоток, я поставил бокал на поднос.
— Превосходно, — сказал я с натянутой улыбкой, хотя внутри хотелось сплюнуть этот "превосходный" напиток прямо ему в лицо.
Вампир кивнул, довольный моей реакцией.
— Рад, что вы оценили. Пусть ваш вечер будет столь же насыщенным, как этот бокал.
Он поклонился и удалился, а я проводил его взглядом, сохраняющим ту же уверенность.
Когда он отошёл достаточно далеко, я медленно повернулся к Неку, который, свернувшись в своём кресле, едва сдерживал смех.
— Насыщенным, мяо? — прошипел он, хватаясь лапой за бок, словно от смеха у него заболел живот. — О, Сноу, это было великолепно, мяо! Ты видел своё лицо, мяо?
— Скажешь ещё слово — заставлю тебя попробовать это самому, — буркнул я, стараясь избавиться от привкуса во рту, но зная, что не могу сделать ничего, чтобы помочь себе.
Нек с удовольствием продолжил:
— Должно быть, это самая мерзкая вещь, что ты когда-либо пробовал, мяо.
— Вкус, как будто я жую старую монету, — пробормотал я, потирая лицо рукой. — Кто вообще пьёт это добровольно?
— Они, мяо, — фыркнул Нек, кивнув в сторону толпы вампиров, которые пили кровь с таким видом, будто это был нектар богов.
— Проклятые извращенцы, — пробормотал я, но улыбнулся, понимая, что пока всё идёт по плану.
Нек лениво потянулся, свернувшись снова в клубок.
— Ну, раз уж ты выдержал это испытание, думаю, тебя ещё какое-то время не раскроют, мяо. Хотя, если кто-то предложит тебе второй бокал, я не спасу тебя от этого, мяо.
Я усмехнулся, глядя на толпу, продолжавшую свои ритуальные ужины и разговоры.
— Посмотрим, Нек. Посмотрим.
Вампиры продолжали свои изысканные беседы, танцы и ритуалы, но я чувствовал, что что-то назревает. Их взгляды, движения и общий настрой говорили о том, что кульминация вечера близка.
Нек лениво свернулся клубком на соседнем кресле, но его золотые глаза внимательно следили за происходящим. Я откинулся на спинку кресла, подавляя скуку, и обратился к нему:
— Скажи, Нек, ты что-нибудь знаешь о древних вампирах, золотом веке и всём этом?
Нек поднял голову и посмотрел на меня с ноткой удивления.
— Ты серьёзно, мяо? Ах…постоянно забываю про твою память, мяо.
Нек вздохнул, потянулся и сел, его хвост медленно покачивался из стороны в сторону.
— Ладно, слушай. Это одна из тех историй, которые бродят по миру, мяо, но в ней есть доля правды, мяо. Тысячу лет назад было время, которое называют золотым веком вампиров, мяо.
Он оглядел зал, где вампиры пили кровь и смеялись, словно всё в мире принадлежало им.
— Тогда вампиры не прятались по замкам, как сейчас, — продолжил Нек. — Они правили открыто. Города, деревни, целые королевства — всё было их владениями. Люди для них были не больше, чем скот. Они разводили их, как животных, держали в загонах и кормились ими, когда захотят.
— Мило, — сухо заметил я.
— Очень, мяо, — согласился Нек, фыркнув. — Но знаешь, люди — интересные существа, мяо. Они долго терпели, но однажды кто-то понял, что у вампиров тоже есть слабости, мяо. И тогда началась охота, мяо.
— Охотники на вампиров? — переспросил я, внимательно глядя на него.
— Именно, мяо. Всё началось с того, что где-то в старых рукописях люди нашли упоминания о том, как можно убить вампира, мяо. Серебро, солнечный свет, святая вода… всё это оружие, которое они научились использовать, мяо. А потом охотников стало так много, что вампиры не успевали защищаться, мяо.
Нек замолчал на мгновение, его взгляд стал серьёзным.
— Говорят, что за несколько столетий охотники почти полностью уничтожили вампиров как вид, мяо. Остались только единицы, мяо. И те поняли, что дальше так продолжаться не может, мяо.
— И что они сделали? — спросил я, хотя примерно догадывался о продолжении.
— Они решили уйти, мяо. Несколько самых сильных, самых древних вампиров добровольно погрузились в сон, мяо. Они спрятали свои тела в местах, куда никто не мог добраться, мяо. Перед сном они оставили приказ своим последователям: через тысячу лет разбудили их, когда мир забудет об охотниках и
