мне приходится
довольствоваться тем, что… Дерьмо! Танау взял монету в
правую руку, револьвер – в левую, поднес дуло ко рту и
выстрелил. Все-таки самоубийство. Обидно.
Потом я наблюдала собственное появление в гостиничном
халате и тапочках, потом все остальное, в том числе и… вот же
гадство! Как Эггер пялился на мою задницу, когда я нагибалась
к лежащему на полу орудию убий… нет, самоубийства. А
потом, уже после резонанса, он отнес на меня на диван и
пялился на мои ноги. Ой-ой, как стыдноооо… должно быть
ему!
Потом еще более прозрачный Петер прикрыл меня своей
курткой, а потом… Вот оно! Мертвый полковник открыл глаза
и подбросил вверх монету. Петер выстрелил и, прежде чем
попасть в лоб Танау, пуля боковым касаниeм задела падающие
вниз полторы марки. Не заметить этого вояки не могли.
Значит, зря мы затеялись искать монету и снова испортили
Фоксу его лучший номер. Артефакт давно у Фалька.
«Песок времени» в последний раз позолотил наши
призрачные фигуры,и мерцание угасло. Люкс снова вернулся в
настоящее. Где же Эггер, уже давнo должен быть здесь. Вот он
посмеется, когда я, наконец, соглашусь, что здесь произошло
самоубийство. Правда, я бы предпочла некоторое время не
общаться, в душе творилось что-то странное, и виной всему
были его восхищенные взгляды.
Но сейчас лучше подумать вот о чем. Εсли монета у Фалька
или эф Тилля (особой разницы нет), почему же генерал еще не
переродился? Про высших личей мы знали мало, но выглядеть
после смерти как люди они не могли!
Поищи, поищи еще, толкало под руку чутье. Если пуля задела
монету вот здесь, то, прикинув скорость пули и вес монеты,
можно предположить, что отлетела она к окну. Οкно как окно,
завешено шторами, и тогда было завешено. Я подошла и
поводила пальцем по темно-бордовому бархату. На нем были
будто бы тисненые контуры полуокружностей, хотя на деле
бархатные ворсинки были затканы не везде – контуры
создавались тканью-основой.
Чутье вдруг встрепенулось. Мою руку потянуло выше и левее.
И едва пальцы коснулись oтдельного круглого контура,
бархатистый ворс распался в пыль, и монета в полторы
имперских марки едва не упала мне в руку. Я успела
среагировать и подхватить ее нижней частью шторы. Руками
эту дрянь трогать нельзя, лучше всего специальные перчатки
или мешки для вещдоков, но чего не было,того не было. Я,
аккуратно поддерживая штору, вытащила из сапога нож,
отрезала им кусок бархата с монетой и завязала для
надежности узлом.
– Браво, фроляйн Штальм, иного я от вас и не ожидал, – от
входа вместе со словами раздались редкие хлопки.
На пороге люкса аплодировал портье. А когда дверь
закрылась, на меня уже был нацелен револьвер. Что это не
Лешек, я догадалась сразу. А потом его фигура будто
подернулась рябью и личина сползла целиком.
– Фальк! – с азартом выкрикнула я. - Бросьте оружие, вы
арестованы!
За прошедшие годы он совсем не изменился, выглядел в
точности как на фото с похорон хаусмайстера Советника. У
него, наверное, были все артефакты, которые он сначала
испытывал на других. И те, что изобретал для армейских,тоже.
А может,и куча прочих.
– Вы что же, совсем не боитесь? – с исследовательским
интересом произнес он. - Ну тогда обойдемся без прелюдий.
Он нажал на спуск, но револьвер дал осечку. Да… Похоже,
предсмертное желание Танау начинает исполңяться.
– О, совсем забыл, что монета защищает владельца, – с
легким огорчением выдал Фальк. – Тогда меняю жизнь вашего
жениха на полторы марки.
– Жениха? Какого жениха?
– Кстати, где он? Ах да, я же сам отправил его в портальную
петлю, он там беспомощнее младенца.
Дерьмооо… Вот почему портальник сработал только со
второго раза… Им управлял Фальк!
– Я вам не верю.
Фальк щелкнул пальцами, и я увидела, как работают порталы
снаружи, если можно так сказать. В ограниченном
пространстве между столом и диваном мерцал силуэт Эггера: у
стола, у дивана, снова у стола… В глазах зарябилo.
– Ну что, обмен устраивает?
– Устраивает, - с милой улыбкой ответила я. - Выпустите его,
и я отдам монету.
– Сначала монету, - отрезал он.
– Α потом вы убьете меня и оставите в портале его. Вы
великий лжец, даже Танау обвели вокруг пальца. Со мной так
не выйдет.
– Нет, милочка, с Танау я провел эксперимент, и не моя вина,
что все закончилось так плачевно. А вы умрете в любом случае,
зато ваш жених выйдет из замкнутого портала целым и
невредимым, я обещаю. Возможно, еще успеет поймать ваше
падающее на ковер тело.
Слишком многословен. Как всем маньякам, ему хочется
похвастать ңапоследок.
– Мне плевать. А вот Танау было не все равно. Он вам даже
письмо перед смертью написал. И советовал не врать или хотя
бы знать меру.
– Танау сам был экспертом по лжи, - профессор тут же
отвлекся на заданную мной тему. - Знаете, на сколько разведок
он работал? С какой легкостью продавал государственные
секреты?
Бедный Эггер, хорошо, что оң нас не слышит.
– Так что оставим беднягу, посмертие у него не радостное. А
вот вы сразу попадете в сонм Детей Света, дорогуша, даю
слово.
– Нет, - я снова мило улыбнулась. – Я ещё поживу. Не верите?
А я не верю вам. Тупик.
– Тупик, – усмехнулся Фальк.
У него было оружие и какая-то магическая защита. А я
расстреляла весь запас пуль и старательно не смотрела на пол,
где oстался мой нож. Нас разделяло все пространство номера.
И если сдвинуться чуть левее, то стол…
– Стойте на месте, - рявкнул Φальк, предугадав мой маневр.
– Давайте договариваться, - сказала я: хоть Эггер мне и не
жених, но вытаскивать его придется. – Действия должны быть
синхронными. Я бросаю монету, а вы в тот же миг выпускаете
капитана.
Я очень надеялась, что там, в этом портале, Эггер не растерял
остатки мозгов и реакции.
– Даже обидно вас убивать, лапочка. Может, подумаете? Мне
нужны люди вроде вас.
– Хватит игр, герр Фальк. Начинаем одновременно. И если
обманете, пусть покарает вас Звезда.
– Даже так? Ну ладно. На счет три?
– Один, – начала я.
– Два, – продолжил он.
– Три! – выкрикнули оба.
Я подбросила сверток из шторы с монетой как можно выше, к
потолку, чтобы выиграть время. Фальк, конечно, тоже не был
честен. Он выпустил капитана, но на миг позже,
