ружье и направил его на Элфа Уилсона. Элф держался неподвижно, то ли слишком крепко связанный, то ли еще не сознавая, какая страшная участь его ожидает. Но пытка Тунгара была полной - даже индийские орудия с их превосходящей дальностью стрельбы не могли преодолеть такое расстояние.
В полном гневе Том нажал на курок. Мушкет отскочил, и пуля полетела в море, маленький всплеск был невидим среди маленьких белых шапочек.
- И что теперь? - спросил Фрэнсис, и лицо его стало белым, как песок.
- ‘Он умирает, - сказал Том.
Элфу Уилсону потребовалось три дня, чтобы умереть: три ужасных дня, которые тянулись как кошмар. Никто не произнес ни слова; никто из защитников не смотрел Тому в глаза. По вечерам, когда ветер дул с суши и доносил до них крики, Том думал о том, чтобы выскользнуть в темноте и освободить Элфа. Но Тунгар выставил двойную линию пикетов, и по ночам они разжигали огромные костры, чтобы никто не мог приблизиться незамеченным. Даже после того, как Элф был мертв, они оставили труп привязанным к дереву до тех пор, пока он не стал неузнаваемо похож на того человека, которым он был раньше.
Том жаждал следующей атаки. Он жаждал освобождения от битвы, шанса найти Тунгара и отомстить за Элфа. Но этого не произошло. Проходили дни, и лишь самые отрывочные перестрелки из пушек напоминали друг другу, что они все еще здесь.
- ‘Они хотят уморить нас голодом’ - предположил Том. Этим утром он снова сократил рацион риса, и теперь, когда дождь прекратился, у них оставалось только полбочки воды. Он уже слышал жалобы мужчин. Скоро они будут в отчаянии.
- Враги падают духом, - сказал хабладар. - В этой стране армии не сражаются в осадах насмерть. Никто не может быть так предан своему господину, чтобы он умер за него. Если замок падает, то только потому, что его предали.’
Фрэнсис выглядел потрясенным. - Неужели мужчины здесь так непостоянны? Ни один англичанин никогда не опозорит себя подобным образом.’
- Мир, - сказал Том, удивленный идеализмом племянника. - Ни одна раса не застрахована от трусости и своекорыстия. Если вы оглянетесь назад через анналы старой Англии, сколько наших собственных замков было захвачено предательством или обманом?’
- ‘Я думаю, что Рани чем-то обеспокоена, - сказала Ана. - Ей нужна была полная победа, прежде чем закончится муссон. Скоро откроется новый торговый сезон. Если она будет воевать с нами, то ее купцам негде будет продавать свой перец и ткани. Они обвинят королеву в потере средств к существованию, и она потеряет свои доходы от таможенных сборов. Все королевство будет нищать. И она это знает.’
Том бросил на нее восхищенный взгляд. Даже в самых тяжелых обстоятельствах она обладала хладнокровной деловой хваткой. - Он взглянул на Фрэнсиса. Он видел, как мальчик ходил за ней по пятам, подолгу сидел и разговаривал, когда не был на дежурстве, откладывая для нее небольшие порции своего рисового пайка. Он удивлялся, что может продолжать свои ухаживания в таких обстоятельствах.
- Скоро начнется муссон.- Том уже почувствовал перемену в воздухе, новую прохладу по мере того, как менялись преобладающие ветры. - Возможно, тогда Рани пересмотрит свою политику.’
***
В четверти мили отсюда Кристофер сидел в палатке Тунгара. Через открытый полог он мог видеть свою батарею девятифунтовых пушек, бессильно стоящих на своих огневых позициях. Это зрелище привело его в ярость. Они уже должны были превратить крепость в руины и похоронить под ней всех защитников. Но порох Рани был слабым, и вместо железных ядер у нее были только камни, которые разбивались о хорошо спроектированные стены.
- ‘Рани очень недовольна вашим отсутствием прогресса, - сказал Пула. В тот вечер он явился без предупреждения со свитой из пятидесяти телохранителей Рани. По словам шпионов Кристофера, он проводил все больше и больше времени в палатах совета Рани. Возможно, это объясняло блестящее изобилие золотых колец, которые росли на его пальцах, как свежие весенние побеги.
- "Надо было отрезать тебе пальцы, когда у меня была такая возможность", - мрачно подумал Кристофер. И твой язык тоже. Он безучастно улыбнулся и налил гостю еще одну чашку тодди.
- ‘Мы бы захватили форт еще несколько недель назад, если бы не проклятые шляпники, потерпевшие кораблекрушение, - запротестовал Тунгар. - Их предводитель - джинн, дьявол.’
Пула кивнул на шпагу Нептуна, висевшую на колышке на шесте палатки. Свет от ламп тлел в глубине огромного сапфира. - ‘Возможно, если бы ты не взял его шпагу, он присоединился бы к нам. Вместо того чтобы мешать нам.’
- ‘Зачем ты сюда пришел? - резко сказал Тунгар. Жук слетел вниз и приземлился на тарелку с финиками, которую он разложил для своего гостя. Он полз по плоду, подергивая усиками.
- Муссон почти закончился. Скоро откроются моря, и вернутся корабли тех, кто носит шляпы. Если нашим ткачам и производителям перца некому будет купить их товар, они умрут с голоду.’
- ‘Ты хочешь сказать, что они не будут платить налоги Рани, - возразил Тунгар.
- ‘А кто, по-твоему, платит за твою армию? - сказал Пула. Он закашлялся; Кристофер почувствовал тошнотворную сладость тодди в его дыхании. - ‘Я предостерегал тебя от этой войны, но ты победил вместе с Рани. Теперь, когда ты добился своего, тебе лучше позаботиться о благоприятном исходе дела. Если ты потерпишь неудачу, не думай, что тебе будут рады во дворце в Читтаттинкаре. Эта необдуманная война стоила Рани годового дохода.’
- ‘Без сомнения, тебе это тоже обошлось в кругленькую сумму, - сказал Кристофер.
- ‘Рани - это река, и все богатство вытекает из нее, - елейно произнес Пула. - ‘Я и не ожидал, что ты поймешь.- Он посмотрел на Тунгара. - Вот что значит вести войну с пиратами и разбойниками.’
Жук все еще карабкался по тарелке с фруктами. Внезапно Тунгар ударил его кулаком, чтобы убить. Тарелка разбилась вдребезги, и финики рассыпались по полу. Жук улетел, жужжа вокруг лампы в углу.
Тунгар поднял осколок разбитой тарелки и раздавил его в пыль в своем кулаке. - ‘Мы выиграем эту войну, - пообещал он. - ‘Я буду насаживать головы тех, кто носит шляпы, на пики через каждую милю отсюда до Читтаттинкары, а когда мы доберемся до
