Почувствовав запах жареного бекона, Терелл поспешно закончил бритье. До трех часов ночи он руководил поисками Бэрнетта, потом, усталый и разбитый, передал руководство в руки Бейглера и уехал.
Покончив с бритьем, он подумал, что парня, наверно, еще не нашли, иначе Джо обязательно сообщил бы. Вспомнил милую миссис Бэрнетт, и ему стало обидно, что он до сих пор ничем не смог ей помочь.
Когда наконец он появился к завтраку, Каролина уже сидела за столом и читала газету.
— Это верно, что бедный парень психически не совсем здоров? — она протянула ему газету.
— Должно быть, так и есть, — ответил он, садясь за стол. — Газеты, как всегда, пытаются вытащить на свет божий пикантные подробности. Этим они только пугают население.
— Но он же не опасен?
Терелл прищелкнул языком.
— Все-таки у него была травма мозга…
Дочитав столбец до конца, он отложил газету и принялся за еду. В это время зазвонил телефон.
— Шеф, говорит Джо. — Бейглер говорил взволнованным голосом. — Неприятности в Оюсе… Только что сообщили об убийстве.
Терелл потер лоб. Убийство! Вот уже более восьми месяцев у них не было подобных случаев.
— Подробности, Джо.
— Владелец «Парк-мотеля» сообщил нам об этом. В одной из его комнат лежит мертвая женщина. Зверское убийство!
— О'кей, заезжай за мной. Есть что-нибудь новое о Бэрнетте?
— Его все еще ищут.
Бейглера, казалось, уже не интересовало дело Бэрнетта — убийство было более важным событием.
— Люди уже готовы, самое большее через десять минут будем у вас.
Терелл повесил трубку и вернулся к столу. Он сообщил Каролине об убийстве, но она не пожелала слушать. Ей хотелось узнать что-нибудь о Бэрнетте.
— Он до сих пор не найден, — с раздражением ответил Терелл. — По-моему, он уехал далеко от того места, где бросил машину, иначе это трудно объяснить. Вероятно, у него помутился рассудок, и он уехал куда-то без определенной цели.
Через восемь минут к дому Терелла подъехали две полицейские машины, но не успел он накинуть куртку, как зазвонил телефон.
— Говорит Уильямс, шеф. Мы нашли Бэрнетта на прибрежном Северном шоссе. Он сейчас у нас в машине. Что с ним делать?
Бейглер уже нетерпеливо ожидал у выхода.
Терелл коротко спросил:
— Как он выглядит?
— Какой-то подавленный… Не имеет никакого понятия, каким образом очутился там.
— Оставайтесь на месте, — ответил Терелл. — Я вам позвоню.
Он положил трубку и тотчас же позвонил в отель «Испанский залив». Ожидая, пока соединят, он сказал Бейглеру:
— Наконец-то нашли Бэрнетта! Я быстро закончу это дело. Поезжайте в «Парк-мотель», я скоро буду.
Бейглер кивнул и пошел по дорожке сада к ожидавшей его машине.
— Мистер Трэверс? Говорит Терелл. Мы нашли мистера Бэрнетта. Он выглядит несколько удрученным и в настоящий момент находится в полицейской машине на прибрежном Северном шоссе, милях в тридцати от вашего отеля. Я бы не советовал привозить его в отель, где полно репортеров. Будет лучше, если мои сотрудники доставят его в санаторий доктора Густава. Вы с миссис Бэрнетт сможете там с ним встретиться. Как вы на это смотрите?
— Согласен с вами, — ответил Трэверс. — Сейчас выезжаем.
— Через час он будет там, — сказал капитан.
Он положил трубку и позвонил Уильямсу. Проинструктировав его, коротко рассказал жене о случившемся, затем быстро сел в свою машину и поехал в «Парк-мотель».
Оюс находился на главном шоссе № 4, в прошлые времена там был рынок для индейцев. В переводе слово «оюс» означает «пышный» — вероятно, эту местность окружала пышная растительность. «Парк-мотель» был расположен на ответвлении от шоссе, ведущем к Майами. Это было второразрядное заведение, состоявшее из сорока грязных деревянных домиков, плавательного бассейна, магазина самообслуживания, площадки для детских игр и четырехугольного клочка земли, на котором гости могли танцевать. Из громкоговорителей, подвешенных на деревьях, гремела оглушительная музыка.
Терелл прибыл туда через пять минут после своих сотрудников. Фред Хесс, возглавляющий отдел убийств, сообщил ему, что Бейглер находится в конторе вместе с владельцем мотеля.
Терелл направился туда по заросшей травой дорожке. Душная маленькая контора была разделена на две части барьером, на котором лежали регистрационная книга и множество ручек. Там также находились телефон и пепельница, полная окурков. По другую сторону барьера стояли стол и три стула.
На одном из них сидел Бейглер с дешевой сигарой в зубах, а рядом с ним — высокий, худой мужчина лет пятидесяти, с густыми седеющими волосами пепельного цвета и желтоватой кожей. Лицо у него было маленькое, нос длинный и острый. Грязный серый костюм из хлопка был ему широковат.
— Это Хенекей, — представил его Бейглер и встал. — О'кей, Хенекей, расскажи нам все с самого начала.
Терелл сел на стул рядом с Бейглером.
— Как я уже сказал сержанту, — начал Хенекей, — в семь тридцать утра я подошел к ее двери, постучался, а когда она не ответила, нажал на ручку двери и вошел, — он скривил лицо. — После этого я немедленно позвонил в полицию.
— Как ее имя?
— Она записалась как Сью Парнелл из Майами. Прибыла вчера вечером около восьми и намеревалась пробыть здесь одну ночь.
— Вы ее раньше видели?
Хенекей помедлил долю секунды, потом отрицательно покачал головой.
— Нет, не помню. Летом, в сезон, сюда приезжает множество людей… Нет, кажется, не видел.
— Были ли у нее какие-нибудь посетители?
— Этого я не могу сказать. Я сижу здесь с семи тридцати утра и до полуночи, а потом закрываю контору и ложусь спать. Что делается в домиках, я не вижу и не слышу.
— Пойдем посмотрим на нее, — Терелл поднялся.
— Домик номер двадцать четыре, — сказал Хенекей и положил ключ на стол. — Если вы ничего не имеете против, то я с вами не пойду. Я ее уже один раз видел, и с меня этого достаточно…
— Хорошо, — ответил капитан.
Бейглер взял ключ, и оба полицейских вышли из конторы, направляясь к двойному ряду деревянных домов. Любопытные туристы хотели было присоединиться к ним, но полицейские не разрешили. За Тереллом и Бейглером последовали работники из отдела убийств и фотограф. Они подошли к двадцать четвертому домику, и Бейглер открыл дверь.
— Подождите, — сказал Терелл сотрудникам.
Он и Бейглер вошли в домик, обстановка которого состояла из двухспальной кровати, шезлонгов, платяного шкафа, потертого ковра и телевизора. У обоих скривились лица, когда в нос ударил неприятный запах.
Бросив взгляд на кровать, Бейглер поспешил открыть окно. Терелл, сдвинув шляпу на затылок, склонился над голым телом, лежащим поперек кровати.
Сью Парнелл была очаровательной блондинкой лет восемнадцати.
«Наверно, она тратила все деньги на свою внешность, — подумал Терелл, глядя на свеженаманикюренные ногти на руках и ногах и на эффектно уложенные волосы. Кроме того, она принадлежала к любителям солнечных ванн, так как все ее тело было покрыто красивым золотистым загаром.
Убийца, вероятно, действовал с дикой злобой… На верхней части тела были четыре ножевые раны, а нижняя часть живота была совершенно располосована.
За долгие годы службы Терелл многое повидал, но от такой картины его начало выворачивать.
— О, Боже! — воскликнул Бейглер и выбежал на улицу.
Терелл осмотрелся. Под одним из шезлонгов стоял бело-голубой чемодан. Он обошел кровать и открыл дверь в маленькую душевую. На стеклянной полочке стояла баночка с кремом, лежали тюбик с зубной пастой и кусок мыла, на полке возле душа — губка и купальная шапочка.
Он вернулся в спальню и вышел на маленькую веранду, где его ожидали сотрудники.
— Достаньте простыню, — приказал он Хессу. — Где врач?
— Уже выехал, — ответил Хесс. — Должен скоро прибыть.
Не успел он закончить фразу, как подъехала машина и из нее вылез доктор Лоус, полицейский врач.
— Вы можете войти, доктор, — сказал Терелл, — получите большое удовольствие.
Доктор Лоус, толстый мужчина, низенького роста, бросил на него недоумевающий взгляд и вошел в домик. Терелл обратился к сотрудникам:
— Когда доктор закончит свое дело, тщательно осмотрите и обследуйте помещение. Мы должны быстро закончить это дело. Убийца — половой извращенец — находится на свободе. Часто они склонны к повторным действиям.
Затем он вернулся в домик и вышел оттуда с бело-голубым чемоданом.
Глава 3
В зал ожидания вошел доктор Густав. У открытой двери на веранду стояли Валери с отцом. Зал был великолепен, его элегантно-строгая обстановка внушала уважение к врачу. Сам доктор Густав был высокий, хорошо сложенный мужчина, с лысиной, массивным подбородком и внимательными черными глазами. Одет он был в безукоризненно белый костюм.
