и все для себя решила. Мне было достаточно одного раза, ты показал себя во всей красе… — я подумала и добавила, — и к тому же я узнала, что ты мне врал все то время, что мы были вместе… ты не все мне сказал о Ратусе.
Д’Иссеньи немедленно перебил меня:
— Да, любимая, ты во всем права, я негодяй, я не договаривал тебе многое, но я люблю тебя, ты стала моей жизнью, моей судьбой. Послушай, Алекс, я знаю где ты сейчас. Можно я приду? Я в машине напротив кафе…
— Так ты еще и следишь за мной! Негодяй! Ну как можно тебе доверять, я не желаю, чтобы ты ко мне приближался!.. Запрещаю!
Я сунула телефон в карман, вскочила и полезла в сумку за кошельком. Но внезапно крепкие руки обхватили меня сзади и знакомый голос прошептал:
— Алекс, я уже здесь, сядь, поговорим…
… Знакомый запах его одеколона, знакомый голос, такие знакомые крепкие руки… На секунду закрыла глаза и мне показалось, что ничего не было, ни насилия, ни его лживых слов, показалось, что я снова могу любить его, доверять этому человеку. Но это длилось лишь секунду. Я сжалась в его захвате и тут же сделала движение, пытаясь сбросить руки со своих плеч.
Д’Иссеньи не позволил, стиснул еще крепче, развернул лицом к себе и хриплым голосом проговорил:
— Не надо, не надо, любимая… Ты же знаешь, я не отпущу пока ты не сядешь, и мы не объяснимся…
Я слышала в его интонациях угрозу. Жорж нажал, усаживая обратно за столик, потом сделал знак официанту:
— Повторите, пожалуйста, два конька и эспрессо для меня.
Я не смотрела на него, уставившись в окно, чувствовала, что бывший любовник пожирает меня глазами.
— Ну, так и о чем же ты хотел говорить?
— Послушай, я знаю, что в Ницце вел себя как последний скот! — Он сделал движение, прося не перебивать его, так как увидел, что я хочу что-то сказать. — Да, я выпустил на волю зверя, я … — тут он сделал над собой усилие и произнес — совершил насилие…
Мужчина обхватил ладонями виски и издал стон.
— Я был пьян, Алекс… Я не отдавал отчета в том, что творил… Я с ума сходил от ревности… Это все тот художник, он занимал все твои мысли… Но дело не только в этом! Что-то случилось со мной, как будто помимо моей воли. Словно кто-то заставил меня, завладел моим мозгом, руководил мной! Это был не я! Девочка моя, пойми, пойми же меня! Прости, прости, любимая! Клянусь всеми святыми — такое никогда, ты слышишь, никогда не повториться!
Мужчина хватал меня за руки, старался поймать мой взгляд. Наконец, я решилась и подняла на него глаза.
— А твоя ложь? Почему ты мне сразу не сказал как мы с тобой впервые встретились? Воспользовался тем, что я не могла вспомнить сама! Ты что, специально выслеживал меня, специально познакомился тогда, в клубе? Напоил, заманил к себе и трахнул! Почему разнюхивал информацию обо мне за моей спиной? Что тебя в действительности связывает с Ратусом? Видишь сколько вопросов! И это еще не все! Ведь я тоже узнала много интересного о тебе, про твои дела. Ты заодно с Морлан и Налимовичем! Я знаю, что ты сам один из руководителей этой шайки, ты участвуешь во всех проектах Ратуса. Зачем ты представлялся простым исполнителем? И зачем тебе, именно тебе нужен мой камень? Зачем тебе нужна была я? Не верю ни одному твоему слову! Ты использовал меня! Ты все время врал! Ты мне мерзок! Никогда не прощу! Отпусти!
Я говорила быстро, задыхаясь от накатившего гнева. Теперь я уже прямо смотрела ему в глаза, а глаза Д’Иссеньи хищно сощурились, превратившись из серых почти в черные. И он выговорил с едкой иронией, все также не отпуская меня:
— Так-так! И кто это говорит! Ты меня обвиняешь в том, что я ковыряюсь в твоей жизни, Алекс! А сама вот только сейчас призналась, что знаешь обо мне что-то… И что же?! — мой мучитель издевательски рассмеялся. — Откуда, интересно, такая осведомленность?
Д’Иссеньи внезапно пересел на стул напротив, наклонился к моему лицу, больно схватил двумя пальцами за подбородок, не позволяя отвести взгляд.
Стало страшно от того, что я знала на что способен этот человек. В тот момент он вел себя как хозяин, как будто имел полное право мною распоряжаться. Он просто кипел от злости. Д’Иссеньи изменился в считанные секунды. Уже не было умоляющих интонаций, заискивающих взглядов. Губы его затряслись, потом изогнулись в усмешке, появился звериный оскал, голос стал хриплым и злым.
— Да, девочка моя, хорошо же кто-то тебя натаскал! А ну, рассказывай кто?
Я освободилась из рук бывшего любовника и выскочила из-за стола, кинула на блюдце деньги, зажатые в кулаке, и попыталась прорваться на выход. Жорж преградил дорогу и прокричал:
— Никуда ты не пойдешь, я не отпускаю тебя!
Затравленно оглядываясь, я понимала, что сейчас произойдет что-то страшное. Он ударит меня? Потащит за собой? Запихнет в машину? От этого человека я ожидала всего, что угодно.
— Мадам, вы в порядке, вам нужна помощь?
Официант, украдкой наблюдавший за этой сценой, вышел из-за стойки и направлялся в нашу сторону.
— Да, месье, вызовите полицию! — истерически вскрикнула. — Этот господин мне угрожает, я его боюсь! — с мольбой поглядела на парнишку.
Молодой человек достал из кармана мобильник и стал тыкать в него, набирая номер. Это привело Д’Иссеньи в ярость, он бросился в сторону официанта, чтобы вырвать у того телефон, а я, воспользовавшись ситуацией, помчалась к двери и выскочила наружу.
Я бежала, не разбирая дороги, бежала от страшного в своей ярости Д’Иссеньи, который у меня на глазах превратился в разъяренного монстра. Туман и дождь спрятали меня от преследователя, город защитил меня, укрыл в своих улицах, растворил во мгле, в тот день город был милостив ко мне…
Не помню свой петлистый маршрут, по каким улицам бежала, какие перекрестки пересекала, в какие дебри ночного дождливого Парижа меня гнал мой страх. Вода струилась по лицу, затекала за воротник, зонтика не было, и я чувствовала себя насквозь промокшей не только снаружи, но уже и внутри…
… Наверное, нужно взять такси, вызвать его по телефону… Марго ждет меня… Я уже не могла бежать, а шла быстрым шагом вдоль домов, не глядя по сторонам, успокаивая дыхание и нервы.
Впереди, на углу улицы увидела несколько машин с зелеными огоньками стоянка такси. Подошла к первой, открыла дверцу, плюхнулась на
