были устранены. Есть только самоотверженная девушка и исцеляющийся парень, и мы действительно сможем это сделать.
Он смотрит на меня, и у меня слезы наворачиваются на глаза, шагаю в его объятия и не отпускаю, потому что я именно там, где хочу быть.
Именно там, где мое место.
Дома.
ГЛАВА 29
— Уверена, что все в порядке?
Это всего лишь сотый раз, когда он спрашивает меня об этом, но часть меня молча улыбается, как же хорошо он заботится обо мне. День все длится и длится, я заверила неугомонную Хэдди, что со мной все хорошо, и ей не нужно лететь домой с работы в Сан-Франциско, чтобы физически убедиться, что я в порядке, и что я позвоню ей снова утром. Затем были мои родители и те же заверения, а потом мальчики… узнаю, как там Зандер и желаю быть там, поговорить с ним лично, а также с остальными мальчиками. После этого Колтон прерывает меня, сказав остальным людям, кто звонит — его родителям, Квинлан, Бэккету, Тедди — что мне нужен отдых, и я позвоню им утром.
— Я в порядке. Я не очень хорошо себя чувствую, но, думаю, это из-за усталости. У меня расстройство желудка. Мне следовало съесть побольше, прежде чем принимать обезболивающие. А теперь из-за них я супер сонная…
Он садится на кровать.
— Хочешь, принесу тебе что-нибудь поесть?
— Нет, — говорю я ему, тяну его за руку, чтобы он лег на спину. Смотрю на него. — Обнимешь меня?
Он мгновенно перекатывается и осторожно меня обнимает, притягивая к себе, так что наши тела соприкасаются.
— Так хорошо? — шепчет он мне в макушку.
— Ммм, — отвечаю я, прижимаясь к нему так близко, как только позволяет мое израненное тело, потому что, в его крепко держащих меня руках, боль становится немного более терпимой.
Мы лежим так некоторое время, медленно дыша. Я почти на пороге сна, когда он бормочет:
— Я обгоню тебя, Рай. Я очень, очень тебя обгоню.
Каждая частичка меня вздыхает от этих слов, от признания, которое, я знаю, тяжело ему дается. Прижимаюсь поцелуем к своему любимому местечку под его подбородком.
— Я тоже обгоню тебя, Колтон.
Больше, чем ты можешь себе представить.
* * *
Меня будят спазмы в животе.
Я лежу в кромешной тьме безлунной ночи, маленькие, беспрестанные приступы боли в сочетании с потом, покрывающим кожу, и головокружением, говорят мне, что мне нужно быстро добраться до ванной, прежде чем меня вырвет. Выскальзываю из ослабших объятий Колтона, стараясь двигаться быстро, но и не побеспокоить его. Он что-то тихо бормочет, и я медлю мгновение, прежде чем он переворачивается на спину и успокаивается.
У меня в голове туман, я так слаба от болеутоляющих. Такое чувство, будто я иду по воде. Смеюсь, потому что даже сам пол кажется мокрым, но я знаю, что это просто мой мозг, напичканный наркотиками. Веду рукой вдоль стены, чтобы успокоиться и пройти по темной комнате, случайно не наткнувшись на что-нибудь и не разбудить Колтона.
Боже, меня сейчас вырвет! Чувствую под ногами громадные ковры, покрывающие пол в ванной, и почти стону от боли, смешанной с облегчением, зная, что туалет близко. Поскальзываюсь, ударяясь о плитку, и проклинаю Бакстера и дурацкую миску с водой, из которой он вечно разбрызгивает воду. Закрываю дверь в ванную и щелкаю включателем, внезапный яркий свет бьет по глазам, поэтому я зажмуриваю их, головокружение ударяет меня в полную силу. Наклоняюсь, кладу руку на край унитаза, живот напрягается и готов рвать, но все, что я чувствую — это вращение комнаты. Мой желудок бунтует, сухие спазмы снова и снова сокрушают меня. Мой живот напрягается так сильно, что я чувствую, как по ногам течет влага.
И я начинаю смеяться, чувствуя себя такой жалкой из-за того, что меня так сильно тошнит, что я только что описалась, но мое сознание настолько вялое, настолько медленное, чтобы собрать мысли воедино, что вместо того, чтобы понять, что делать дальше, я опускаюсь на колени. Сползаю по скользкому мраморному полу, покрытому мочой, но живот болит так сильно, а голова так кружится, что мне все равно. Все, о чем я могу думать, это как жалко я должна сейчас выглядеть. Что ни в коем случае я не буду звать Колтона на помощь.
И я так устала — так хочу спать — и боюсь, что меня снова вырвет, поэтому я решаю положить голову на край унитаза и просто отдохнуть, на минуту закрыв глаза.
Моя голова начинает соскальзывать с унитаза, и я не знаю сколько времени прошло, но движение падающей головы заставляет меня проснуться. На меня тут же накатывает такая волна тепла, проходящая через мое тело, сопровождаемая безграничным холодом, что я заставляю себя остановиться на минуту и глубоко вздохнуть.
Что-то не так.
Сразу же это чувствую, хотя мой разум пытается связать мои мысли воедино, выстроить их так, чтобы они были последовательными. А я просто не могу. Для меня ничего не имеет смысла. Голова тяжелая, руки весят миллион килограмм. Пытаюсь позвать на помощь Колтона, уже не заботясь о том, что мне будет стыдно сидеть в луже мочи. Что-то не так. Упираюсь рукой о стену, поддерживая себя, чтобы я могла встать и открыть дверь, чтобы он услышал, как я зову его по имени, но моя рука соскальзывает. И когда я умудряюсь открыть глаза, когда могу сосредоточиться, вижу на стене кровавый отпечаток своей руки.
Хмм.
Смеюсь, бред берет верх. Смотрю вниз и вижу, что сижу не в моче.
Нет.
Но почему пол покрыт кровью?
— Колтон! — зову я, но я так слаба, что знаю, мой голос недостаточно громкий.
Я уплываю, мне так тепло, а я так устала. Закрываю глаза и улыбаюсь, потому что вижу лицо Колтона.
Он такой красивый.
И весь мой.
Чувствую, как меня начинает затягивать сон — мой разум, мое тело, мою душу — и я позволяю его сонным пальцам выигрывать в перетягивании каната.
И прямо перед тем, как он мною овладевает, я понимаю почему у меня кровь, но не понимаю как.
О, Колтон.
Мне так жаль, Колтон.
Темнота грозит схватить меня.
Прошу, не надо меня ненавидеть.
У меня не осталось ничего, чтобы противостоять удушающей черноте.
Я люблю тебя.
Человек-Паук. Бэтм…
ГЛАВА 30
Колтон
Меня будит звук выстрела. Подскакиваю в постели и, переводя дыхание, говорю себе, что все кончено. Просто чертов кошмар. Чертов ублюдок мертв и
